— Какое задание? — спрашиваю, проходя к своему столу.

Наталья Петровна снимает очки, суетливо их протирает, надевает обратно.

— Марк Давидович запросил сводный отчёт по завершённым в нашем отделе проектам за прошедший квартал, — говорит немного нервно.

Я моргаю, растерянно глядя на неё.

— Его мне делать?

— А кому ещё, по-твоему?! Господу Богу? — тут же раздражается она. — Сведёшь данные по трём направлениям, приведёшь их к одному виду, вытащишь ключевые цифры, отдельно укажешь узкие места, сроки, ответственных и где что…. ну разберёшься там! К обеду нужно уже отправить!

К обеду. Ну да, действительно, чего там — начать и кончить...

Я смотрю на неё очень выразительно, но на мой взгляд она не реагирует.

— Давай, приступай! Ничего сложного! А меня вызвали на общее совещание! — и уносится, не успеваю сказать ни слова.

Выражаю своё отношение к происходящему короткой фразой с перечислением того, в каких позах хотела бы наблюдать всё наше начальство с его совещаниями и дебильными требованиями, и со вздохом сажусь за свой стол.

Пока в ноутбуке грузятся нужные мне таблицы, лезу в сумку за папкой. Теперь-то уж какая разница. Сегодняшний день явно решил изящно добить меня по всем фронтам. Пролистываю требования, которые уже прочитала и зависаю над листом, озаглавленным «коммуникационные ограничения».

Мать вашу, это уже не благотворительный ужин, а спецоперация какая-то!

Брови у меня ползут вверх, когда я вижу подпункт «Допустимые ответы на типовые вопросы». Формулировки впечатляют.

«Да, я недавно присоединилась к команде». «Это большая честь — присутствовать на таком мероприятии». «Благотворительные инициативы компании действительно впечатляют».

Особенно «вставляет» меня последнее: «Феликс Эдмундович уделяет большое внимание социальным проектам».

Нет, у меня уже скоро атрофируются мышцы, отвечающие за офигевание в организме. То есть мне прямо прописали реплики? Как школьнице на линейке? Как героине корпоративного кукольного театра?

Листаю дальше — и понимаю, что да. Именно так. Есть и список недопустимых формулировок. И там среди прочего — запрещены фамильярные обращения к знакомым, шутки личного характера и «инициирование воспоминаний о прошлом».

Потрясающе. Значит, на этом вечере кто-то будет. Кто-то, кого я совершенно точно знаю, и кто знает меня. От этой мысли внутри становится гадко.

— Ну а чего ты хотела, — бурчу сама себе под нос. — Ты же наживка. Червяк. Опарыш.

От сравнения себя с последним к горлу поднимается тошнота, и я, мотнув головой, сую папку обратно, не обращая внимания на то, что помяла её, и сосредотачиваюсь на работе.

Открываю таблицы, письма, старые сводки и почти сразу понимаю, почему Наталья Петровна решила спихнуть это мне. Потому что тот, кто сводил данные до меня, либо искренне ненавидел людей, либо считал, что творческий беспорядок — обязательная часть работы.

В одном файле месяцы записаны цифрами. В другом словами. В третьем кто-то зачем-то выделил красным вообще всё. Ещё один отчёт называется просто «ИТОГ НОРМ ФИНАЛ ПОСЛЕДНИЙ2» огромными буквами, и я, глядя на одно только название, испытываю к человечеству глубокое профессиональное презрение.

И всё же через три часа, когда Наталья Петровна возвращается со своего совещания, я скидываю ей вполне удобоваримую, как по мне, версию отчёта, расслабленно откидываюсь на спинку кресла и прислушиваюсь к щебету двух девушек, остановившихся возле дверей.

— Да спит она с ним, — слышу презрительное и чуточку завистливое от одной.

— Думаешь?

— Ну а что ещё?!

— Ой, не знаю, — тянет вторая. — Он никогда перчаток не снимал. А тут снял! И на танец её пригласил перед всеми! Перед всеми, представляешь! Секретаршу!

— Так, трещотки, — выглядывает из своего кабинета Наталья Петровна, — вам заняться нечем?

— Наталья Петровна! — заискивающе тянет одна из девушек. — А вы же были на том благотворительном вечере! Вы ведь тоже из высокого руководства! Ну, где Марк Давидович танцевал со своей помощницей… правда, видели, да?!

— Даже если и видела, что из того? — моя начальница пожимает плечами, но я вижу, как довольно у неё блестят глаза.

Тоже та ещё любительница сплетен.

— Ой, Наталья Петровна, расскажите?! Какие они там были?!

— Да нечего там рассказывать, — она отмахивается. — А вообще… на корпоративный портал зайдите да посмотрите, там вроде выложили уже фотографии с того вечера.

Девиц как ветром сдувает. Наталья Петровна, поправив причёску, снова убегает куда-то. А я, не выдержав, лезу на портал.

Там ведь и Феликс был, я же именно там его нашла после того телефонного звонка, когда вернулась в компанию… Но не помню про эту пару. Или они ушли раньше? Хотя... я толком никого и не замечала ведь. Мне важно было с Феликсом поговорить.

Просматриваю несколько фотографий, зависая на одной. Девушка в белом немного посвёркивающем платье с полностью открытыми плечами и мужчина в чёрном костюме. Наверное, это они и есть — танцуют среди остальных гостей, собравшихся в большой круг. Феликса на фото я не нахожу и уже закрываю страничку, когда очередной вопль заставляет меня вздрогнуть.

— Аврора!

Господи, да что теперь-то не так?!

К моему столу подлетает как-то слишком быстро вернувшаяся Наталья Петровна.

— Ты что наделала?!

— Ничего, — с трудом сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.

Что-то мне это уже надоело. Не то чтобы работа непосредственно на Феликса меня привлекает сильнее, но работать с истеричкой, которая постоянно обвиняет во всех грехах своих сотрудников — тоже удовольствие значительно ниже среднего!

— Твой отчёт!

— Что мой отчёт?

— Марк Давидович просил совсем не это! Посмотри, какой ты ужас сделала!

— Так, — решительно уперевшись ладонями в столешницу, поднимаюсь из-за стола. — Наталья Петровна, у меня нет ни малейшего понятия, что именно просил, как вы говорите, Марк Давидович! Потому что я выполняла ваше — ваше! — поручение! Я сделала то, что вы мне сказали! Какие ко мне претензии?!

Начальница краснеет так, что меня на секунду посещают опасения, что её сейчас бомбанёт гипертонический криз.

С другой стороны, если она меня уволит, всем будет легче. Или нет?

Интересно, думаю флегматично, а Феликс, если Наталья Петровна меня уволит за профнепригодность, всё-таки скажет мне оставаться при нём? Ну, как наживке?

Вот лезет же чушь в голову…

— Совсем обнаглела?! — тем временем повышает голос чуть не до уровня ультразвука Наталья Петровна. — Твоё счастье, что мне сейчас не до тебя! Быстро переделывай, чтобы всё было нормально!

И уносится в кабинет, шарахнув дверью.

— Да вашу же мать! — цежу сквозь зубы.

Что именно мне переделывать?!

Поднимаю папку, которую начальница шваркнула мне на стол, листаю. Ну и что тут не так? Понятия не имею…

— Ладно, — давлю вздох. — Пойдём другим путём.

Очень надеюсь, что у неизвестного мне, но пугающего всех вокруг Марка Давидовича вменяемый секретарь, а не второй экземпляр Марины. Но в любом случае, попытка не пытка.

Подхватив папку, выясняю, где кабинет второго по важности после Феликса человека в корпорации, и топаю туда.

— Здравствуйте, — постучав, заглядываю в просторную приёмную и поёживаюсь.

Прохладно тут, кондиционер что ли так шпарит?

— Добрый день, — девушка, сидящая за столом, поднимает на меня взгляд от экрана ноутбука, приветливо улыбается. — Я могу вам чем-то помочь? Вы к Марку Давидовичу?

— Э-э-э-э, нет, — качаю головой, прохожу внутрь.

Она вроде милая. Да и за спрос не платят. Самое плохое — просто откажет и скажет, что не знает и не может помочь. Тогда придётся терроризировать на тему правок Наталью Петровну с риском быть выгнанной к чёрту.

— Мне… — делаю глубокий вдох, решаясь. — …очень нужна ваша помощь. Моя начальница только что была у Марка Давидовича, и его не устроил отчёт… А делала его я. Вот и… а никто объяснить мне толком не может, что именно его не устроило! Может быть, вы мне можете подсказать, на что конкретно обратить внимание и что исправить?..

Девушка вдруг усмехается, но так по-доброму и с юмором в глазах, что мне как-то сразу становится легче.

А потом до меня доходит! Это же она! Она была на той фотографии, она танцевала с тем мужчиной в чёрном костюме! Значит, это и есть Марк Давидович, тот самый монстр, про которого сплетничали, и его помощница!

— Давай свой отчёт, — протягивает руку. — Ничего, если я на ты? Я Ева!

— А я Аврора, — с облегчением улыбаюсь ей. — Конечно, да, давай на ты!

— Садись, — Ева кивает на кресло рядом со столом, открывает папку. — Так, уже сразу вижу проблему, — поджимает губы. — Сейчас сначала пробежимся по самому отчёту, если я правильно поняла, что у тебя здесь. А потом я тебе подскажу по требованиям именно Марка Давидовича.

Ева действительно быстро и чётко указывает на основные моменты, которые я упустила. Я быстро записываю себе то, что нужно сделать. Какое же удовольствие слушать человека, который говорит тебе конкретику, и всё по делу! Неудивительно, что она секретарь и помощник у руководителя такого высокого уровня! Мне до неё абсолютно точно далеко!

С другой стороны, я же никогда и не хотела быть секретарём или помощницей… да и вообще не люблю все эти финансы, бухгалтерию, отчёты и прочую скукотищу.

— Давай теперь подойди ко мне сюда, за стол, я тебе покажу на электронной версии документа!

Я киваю, встаю за спиной Евы, вглядываюсь в экран ноутбука.

— Смотри и запоминай, — она щёлкает мышкой, пока я быстро чиркаю себе информацию в заметках. — Форматирование, вот это. Полуторный интервал, шрифт только такой. Отступ делай обязательно. И столбцы в таблице должны быть выровнены строго по одному уровню. Глаз тогда не цепляется за неровности, это экономит время на просмотр.

— Серьёзно? — недоверчиво смотрю на документ, покачав головой. — Господи, да сколько тут сэкономить-то можно…

— Ну, знаешь. Три секунды на столбец в день превращаются в полчаса в месяц!

Голос Евы как-то меняется, в нём даже как будто проскальзывает… нежность? Я, не сдержавшись, закусываю губу, глядя на то, как у неё смягчается выражение глаз, даже лицо кажется другим. А она объективно очень красивая, думаю вдруг. Ни косметики, ничего, это не яркая красота, но какая-то очень… элегантная, настоящая. Мне даже на секунду становится немножко завидно. Видимо, танец — это действительно не просто так. Похоже, у них тут… любовь.

— Вот и всё, — заканчивает Ева. — На самом деле ничего такого сложного, Аврор. Просто запомнить. Единственное, за содержание я ответственность не несу, тут уж ты сама давай.

— Да я справлюсь, — вздохнув, качаю головой. — Наталья Петровна просто мне сказала совершенно не о том отчёте. Конечно, я чушь сюда полнейшую запихнула.

— Бывает, ошибиться могла, — тактично отвечает Ева.

— Ну да, ну да.

Смотрю, как она закрывает папку, и думаю… хотела бы я, чтобы меня предупредили? И тут же решаю: да, наверное, хотела бы. Поэтому, помедлив и снова отойдя за стол, так, чтобы быть напротив неё, начинаю негромко:

— Слушай, ты прости, что говорю это, я просто предупредить хотела. По компании слухи ходят о… тебе и твоём руководителе.

Она чуть улыбается, спокойно откидывается на спинку кресла, смотрит на меня.

— Вот как? Что за слухи?

— Ну, все обсуждают, что вы танцевали с ним… на том вечере. И он был без перчаток. Его в компании никто никогда не видел без перчаток. И ушли вы оттуда вдвоём. В общем, Ев, я к тому, что… — тороплюсь продолжить, чтобы не обидеть её. — Всякую фигню если услышишь, не принимай близко к сердцу. Всегда сплетни будут!

— Это точно, — легко пожимает плечами девушка.

Но почему-то мне кажется, что она не очень расстроена. Да и вообще, не слишком заморачивается насчёт сплетен.

— Вы с ним очень красивая пара, — говорю, не удержавшись, и улыбаюсь, глядя на то, как она хитро усмехается. — Серьёзно! А уж таблицы ты для него идеально наверняка делаешь… прости, дурацкая шутка! — тут же качаю головой, мало ли, воспримет как-то не так.

Но Ева только смеётся.

— Да ладно! Идеальные таблицы — это не так уж сложно… особенно если делать их для того самого, единственного мужчины, правда?

Она говорит это так, что я думаю — вот же повезло этому мужику!

И как раз в этот момент распахивается дверь кабинета. Я успеваю только мельком увидеть того самого Марка Давидовича, высокого, в тёмном костюме — и, ойкнув и извинившись, быстро выскакиваю из приёмной.

Вздохнув и успокоив заколотившееся сердце, качаю головой. Вот ведь… я его первый раз увидела, а сразу испугалась, хотя с чего бы? Видимо, не зря его монстром зовут, аура что ли такая… Хотя вот Ева же его любит. Значит, не такой он плохой. Наверное. Может быть.

Феликс так-то тоже весь из себя, привлекает все женские взгляды. А на деле — сволочь с манией величия и стремлением командовать!

— Кстати, о сволочи, — бурчу себе под нос.

Надо дочитать до конца все «требования», которые мне передали, и решить, что и как делать в пятницу. Потому что накрывает поганым предчувствием, что легко для меня этот благотворительный ужин не сойдёт.

То, что решила, я делаю сразу. Ну, точнее, сначала, чтобы не забыть, поправляю отчёт по всем тем критериям, которые мне назвала Ева.

А потом, прищурившись, делаю маленькую пакость. Адрес электронной почты непосредственно Марка Давидовича, конечно, есть в списке корпоративных рабочих адресов. Поэтому я беру и скидываю отчёт непосредственно ему! С короткими комментариями. Пока пишу, то и дело вспоминаю, как и что мне говорила Ева, и использую похожие формулировки, без воды, максимально по делу — счастье, что память у меня хорошая.

Знаю, что так делать нельзя — через голову своего начальства связываться с вышестоящим. Но даже не ставлю почту Натальи Петровны в копию. Она всё равно считает меня дурой. Ну вот я и буду вести себя как дура!

Зато точно буду уверена, что Резанов получил именно тот отчёт, который сделала я. И за который я хотя бы могу нести ответственность! А то хрен знает, что там не дай бог напоправляла бы в нём мой непосредственный руководитель.

А закончив, всё-таки вытаскиваю последний лист из поганой папки «с инструкциями».

Читаю и думаю, что Феликс, кажется, решил добить меня окончательно. Потому что там инструкции по прибытию в нужном виде. Так и сформулировано: «Прибыть в пятницу к приёмной главы Совета для проверки соответствия ровно в 16.00. В случае несоответствия быть готовой к замене отдельных элементов гардероба».

Я пару секунд просто смотрю в эту строчку. Несколько раз медленно перечитываю.

Проверка соответствия.

Нет, это уже за гранью. Это уже не регламент. Это... это... он просто решил унизить меня по полной!

Я стискиваю зубы так, что начинает ныть челюсть. Ну конечно. Не мог же Феликс просто велеть мне приехать вовремя. Обязательно нужно устроить ещё и этот цирк с досмотром, как будто я без пяти минут террорист в платье, а не женщина, которую он сам тащит с собой на мероприятие.

Спокойно, Рори, говорю сама себе. Просто дыши. Ты понимала, что он захочет насладиться своей властью сполна.

И всё же я думала, что…. хоть что-то человеческое в нём осталось. В конце концов… мы же были помолвлены. Мне даже казалось, что он относится ко мне внимательно и уважительно.

Рори, не будь идиоткой. Он уверен, что ты ему изменила. Своими глазами ведь видел эту «измену». А ты ни словом не возразила. Потому что боялась его деда и того, что он может сделать твоей матери и сестре. И не верила никому из них.

До боли закусываю щёку, но тут же заставляю себя разжать зубы. Мне нечего терять. Ничего у меня не осталось. Вытерплю. Ради сестры, и чтобы избавиться уже от всех шантажистов — навсегда избавиться! — я потерплю.

Счастье, что всю оставшуюся неделю никто меня не трогает. Наталья Петровна внезапно уходит на больничный — то ли и правда заболела, то ли внеплановый отпуск себе устроила, то ли ещё что. Даже ничего не говорит мне на тему отчёта, который я отправила Резанову. Правда, я сама заглядываю к Еве пару раз за эти дни, мы с ней даже выходим вместе пообедать — и она говорит мне, что всё в порядке. А ещё я вижу помолвочное кольцо у неё на пальце! Когда поздравляю её, девушка смущается, но глаза у неё так сияют, что мне снова становится немножко, хоть и по-доброму, завидно.

Мне такое не светит.

Тут же, правда, обрываю себя, что мне такое и не надо! Носила я уже на пальце кольцо! Ни к чему хорошему это не привело!

Зато, пока меня не нагружают работой, я успеваю максимально подготовиться к тому ужасу, который по недоразумению называется благотворительным ужином.

И в пятницу приезжаю к компании на такси точно ко времени.

________

Напоминаю для тех, кто не читал — история Марка и Евы рассказана в книге "Секретарь для монстра. Аллергия на любовь"