Аврора

Просыпаюсь я рано. Сонно потягиваюсь, ещё не открыв глаз, и чувствую, как немного ломит тело.

Даже успеваю удивиться на секунду — неужели умудрилась где-то заболеть? И буквально в следующее мгновение вспоминаю всё, что произошло вчера.

— Ох! — вырывается у меня сдавленное.

Но, похоже, всё-таки чересчур громкое, потому что матрас подо мной пружинит, чуть было не подбрасывая, и я сталкиваюсь взглядом с подскочившим Феликсом.

— Аврора? — мужчина несколько раз моргает, явно прогоняя сонливость, голос звучит немного хрипловато. — Что случилось? Это я?.. Что-то сделал?!

— Нет, — трясу головой. — Нет… я просто резко проснулась.

Он ещё раз окидывает меня взглядом и, выдохнув, опускается обратно на подушку.

— Слава богу… — говорит невнятно. — А то я уже подумал…

— Что?

— Что опять что-нибудь испортил, — Феликс осторожно тянется к моей руке, вопросительно глядя на меня, и я протягиваю её ему навстречу, соединяя наши ладони и переплетая пальцы.

— Нет, совсем нет, — слегка вздыхаю, потому что смотреть ему в глаза мне всё-таки немного неловко.

Теперь-то я понимаю, как он чувствовал себя после того, как я увидела его желание, возбуждение и разрядку. Говорю сама себе то же самое, что говорила и ему — что это не стыдно. Но эмоции отказываются подчиняться разуму.

А ещё мне мешает расстояние между нами. Оно небольшое, меньше, чем было прошлой ночью, когда мы только легли — но всё-таки есть. Если бы Феликс обнял меня, мне бы, наверное, стало легче — а то я не могу прогнать мысли, что вела себя ночью как-то не так, как надо…

Но мужчина лежит, не двигаясь, только поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей кисти — мы так и держим пальцы переплетёнными.

Ох, Рори, ну и дурочка же ты… он ведь просто держится в рамках тех самых ориентиров, которые ты сама же ему и дала. Хочешь, чтобы расстояния между вами не было — так сократи его!

Тело у меня действует быстрее разума, и я, поймав взгляд тёмных глаз, действительно тянусь к его лицу. Останавливаюсь буквально в паре сантиметров от губ.

— Ты же не против? — спрашиваю неловко и неуверенно.

— Я снова заснул и мне это снится? — спрашивает он хрипловато.

— Что, кошмар? — фыркаю, стараясь скрыть смущение за язвительностью.

— Эротический сон.

— Он пока ещё не стал эротическим, — качаю головой, чувствуя, как теплеют щёки.

— Всё в твоих руках, — выдыхает Феликс.

— Всё?

— Весь я. Полностью.

Мне вдруг становится очень легко и как-то так хорошо, что я расплываюсь в улыбке.

— И ты будешь делать то, что я скажу? — уточняю вроде шутливо, но многозначительно.

— Всё, что ты захочешь.

— Пожалуй, мне есть о чём подумать, — провожу кончиком пальца по его ключице, видной в сдвинувшемся вырезе футболки. — Ты не против снять это?

Феликс только молча садится, отпускает мою руку, которую продолжал держать всё это время и одним движением стягивает с себя футболку. Откидывает её подальше на кровать, ложится обратно, а у меня рот наполняется слюной, когда я смотрю на обнажённого по пояс мужчину в ярком утреннем свете и чувствую, как становится горячо где-то внутри.

Не позволяя себе сомневаться, подаюсь вперёд и кладу ладони ему на грудь. Веду вниз, гладя тёплую кожу. Дойдя до живота, откидываю покрывало, которым мы оба укрывались ночью и останавливаюсь на резинке домашних штанов.

— Это тоже, — выдыхаю, метнув взгляд на его лицо.

— У меня под ними ничего нет, — слышу тихое, и в лицо мне бросается кровь. — Уверена?

Очень хочется сказать что-то ехидное. Только вот слов не находится. Сердце колотится уже где-то в горле, а ладони, лежащие на его животе у кромки штанов, кажутся какими-то чужими, словно не моими.

Но я смотрю ему в глаза и говорю:

— Уверена.

— Хорошо, — кадык у него дёргается. — Но мне понадобится твоя помощь.

Мне приходится начать дышать через рот, но я киваю. Он сам почти не двигается, только, не отрывая от меня взгляда, гибко приподнимается, когда я тяну вниз ткань занемевшими пальцами. А потом снова опускается на постель и замирает.

Весь, кроме… той части тела, на которую я смотрю. Такое ощущение, что она… то есть, он… живёт своей жизнью. Потому что внезапно дёргается под моим взглядом, и я сама чуть не вздрагиваю.

— Тебе… некомфортно? — спрашиваю, облизав губы.

Интересно, как это ощущается, когда оно двигается само?! Ох, Рори, ну что за мысли тебе в голову лезут!

— Некомфортно? — переспрашивает Феликс таким голосом, что у меня всё внутри сжимается. — Нет. Не то слово.

— А какое?

Он судорожно сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, когда я сдвигаю ладонь ниже, почти касаясь его.

— Господи… я не могу… — зажмуривается, но сразу снова открывает глаза. — Трудно. Мне трудно.

— А если я…

Я не договариваю. Просто робко, осторожно касаюсь его, и у меня самой на секунду темнеет в глазах от того, как сильно он реагирует. Феликса словно подкидывает, мышцы на животе становятся заметнее, он сгребает в кулаках простыню и стонет сквозь сжатые зубы.

И этот его стон словно отзывается у меня внизу живота.

Я вдруг вспоминаю те ощущения, которые накрыли меня вчера, когда он ласкал мою грудь. И понимаю, что ткань футболки словно сделалась грубее. Или это напрягшиеся соски стали слишком чувствительными?

Убираю ладонь с его члена и, не дав себе подумать, что делаю, снимаю с себя футболку.

— Авро… ра… — с запинкой выговаривает Феликс, начиная дышать так быстро, словно задыхается.

Такое ощущение, что он потерял связь с реальностью, мелькает у меня мысль. Лежит, чуть приподнявшись, в незавершённом движении, пальцы по-прежнему сжимают простыню, глаза широко раскрыты.

— Я подумала, что так будет справедливо, — смотрю на него, игнорируя тот факт, что у меня сейчас, наверное, красное не только лицо, но и шея, и верхняя часть груди — всё горит под его взглядом.

— С-справедливо, — кивает он. — Аврора…

— Что?

— Можно… ты…

Понимаю, чего он хочет, ещё до того, как мужчина договаривает. И, помедлив, приподнимаюсь, меняя позу — перекидываю ногу ему через бёдра и усаживаюсь сверху на них.

— Я точно сплю… — со стоном выдыхает Феликс. — Ну, или умер…

— Ты абсолютно точно жив, — покачав головой, снова беру в ладони его член.

— О-ох… нет… да-а-а… — он откидывается назад, явно забыв, что что-то там хотел, вздрагивает подо мной. — Нет… остановись…

— Тебе не нравится?

— Не… нравится? — хрипло переспрашивает, продолжая то и дело вздрагивать. — Да как такое… может… не нравиться?!

— А что…

— Я просто слишком близко, — мужчина с заметным усилием открывает глаза, снова приподнимается, дыша ртом сквозь стиснутые зубы. — А я не хочу, чтобы всё… закончилось так быстро, — протягивает руку и медленно кладёт её мне на рёбра сбоку, рядом с грудью.

Невольно прогибаюсь в спине, и он, считав моё желание, скользит ладонью выше, накрывая грудь. Легко сжимает, перекатывает между пальцами сосок, и тут уже у меня вырывается стон. А Феликс в ту же секунду сдвигается ещё ближе ко мне и целует вторую грудь, начиная ласкать её языком.

Я даже не успеваю сообразить, что другая рука мужчины уже придерживает меня сзади и поглаживает мне поясницу, то и дело спускаясь чуть ниже, где спина уже начинает переходить в ягодицы.

— Фели-икс… — выдыхаю со стоном, вцепляясь в его плечи.

— Тороплю? — он с усилием отрывается от моей груди, смотрит на меня ошалелыми блестящими глазами.

— Н-нет.… не знаю…

— Говори мне, Аврора… пожалуйста!

— Продолжай… — прошу, запустив пальцы ему в волосы.

Он снова склоняется к моей груди, и я невольно стискиваю пряди в кулаках, наверняка причиняя ему боль, но мужчина не реагирует, наоборот, только усиливает нажим, заставляя меня постанывать, вскрикивать и вжиматься в крепкие бёдра подо мной.

Но я почти сразу понимаю, что мне этого… уже мало.

— Подожди, — шепчу, тяну его, заставляя оторваться от моей кожи. — Я хочу… раздеться до конца.

Феликс на короткое мгновение зажмуривается, и по его лицу пробегает судорога.

— Мне тебя не трогать? — спрашивает сдавленно, снова глядя на меня. — Лечь?

— Да… наверное. Пока.

Он откидывается назад, давая мне пространство, но под его взглядом я вдруг снова начинаю чувствовать неловкость.

— Ты можешь… закрыть глаза? — прошу его.

У Феликса вдруг меняется лицо, и выражение становится таким, что у меня в очередной, уже не знаю какой по счёту раз за это утро, перехватывает дыхание.

— Пожалуйста… — говорит он тихо. — Прошу, Аврора. Могу я… смотреть на тебя? Не лишай меня этого.

У меня кончаются все слова и возражения. Я просто приподнимаюсь, глядя ему в глаза, сползаю с его бёдер вбок, встаю на колени и, запустив пальцы под пояс, снимаю домашние брюки сразу вместе с бельём. Приходится сесть, чтобы стянуть их до конца, и у меня не сразу хватает духу после этого взглянуть в лицо мужчине.

— Аврора, — слышу мягкое, такое мягкое, что даже не сразу узнаю голос Феликса. — Ты… потрясающая. Бесподобная. Ты так красива… Посмотри на меня?

Вскидываю глаза на него и немного нервно улыбаюсь.

— Я могу коснуться тебя? — спрашивает он, лаская меня взглядом. — Обопрись, — протягивает мне руки.

Подчиняюсь, вцепляюсь в его предплечья, снова перекидывая ногу через его бёдра. Но ощущения совсем, совсем не такие! Я кожей чувствую его кожу, короткие жёсткие волоски, напрягшиеся мышцы, и невольно смотрю вниз, на то, что сейчас как будто увеличивается подо мной.

— Не бойся… — выдыхает Феликс. — Пожалуйста, только не бойся. Я ничего тебе не сделаю, если ты не захочешь.

— Я знаю, — вырывается у меня, поднимаю голову, смотрю ему в глаза. — Я… верю.

Он кивает и медленно поднимается, снова кладя ладони мне на грудь. Желание, поутихшее было, вспыхивает от его прикосновений моментально. Но теперь, когда я неосознанно двигаю бёдрами, потираясь о него, то всё время чувствую, что ещё немного — ещё совсем чуть-чуть — и между нами не останется ничего… никаких преград. И даже «между» не останется — мы уже слишком близко.

Феликс, кажется, с трудом держит себя в руках, потому что постанывает от каждого моего движения. Но он не пытается надавить, не пытается ускорить процесс, оставляя за мной право действовать первой.

И я действую. Когда ощущения переполняют, перехлёстывают через край, в тот самый момент, когда кажется, что сильнее уже быть не может — приподнимаюсь над ним.

Феликс угадывает моё движение ещё до того, как я его завершаю.

— Сейчас… сейчас, я… позволь мне помочь, — выдыхает, опуская руку между нами.

Что-то делает, и я сначала чувствую давление, заставляющее меня сжаться и остановиться, на секунду испугавшись, что сейчас будет больно.

— Не торопись… — задыхающийся шёпот на ухо. — Мы не будем торопиться, девочка моя, хорошая моя… не надо быстро. Медленно. Вот так…

Феликс прижимает меня к себе, снова опускает голову к моей груди, но одна его рука продолжает делать что-то там, внизу, помогая, лаская, растягивая… очень медленно, очень осторожно. И я постепенно чувствую, как становится легче дышать, как проходит спазм, и когда спустя несколько минут он заполняет меня полностью, понимаю, что боли нет. Только непривычные ощущения… в которых пока больше странности, чем удовольствия.

— Не так сразу… — полузадушенно выдыхает Феликс, а потом стонет, уткнувшись лбом мне в плечо. — Какая ты…

— Какая? — спрашиваю, тяжело дыша.

— Тесная… горячая… ох, нет, не-ет, не делай так… — снова стонет, когда я слегка двигаю бёдрами, проверяя, удобно ли шевелиться.

— Почему? — губы у меня невольно складываются в улыбку, потому что я вижу, как мужчина хватает воздух короткими глотками, зажмурившись с перекошенным лицом.

Его реакция приносит неожиданно сильное удовлетворение, и я снова делаю крошечное круговое движение бёдрами, от которого Феликс вскрикивает.

— Боже… я сдохну сейчас… — мелко дышит, приоткрыв рот.

А потом откидывается назад, опираясь на один локоть, а второй рукой, пальцами, прикасается ко мне почти что там, где мы соединены, в таком месте, что меня встряхивает, как от электрического разряда.

— О-о, господи… — зажмуриваюсь, закусываю губу, непроизвольно начиная двигаться на нём, чтобы усилить то, что чувствую. — Ещё… — прошу срывающимся голосом, не зная, что, собственно, «ещё», потому что ощущения и так накатывают с такой силой, что, кажется, сильнее уже невозможно.

— Не останавливайся, — доносится до меня такое же срывающееся. — Да-а-а, да…

Мы стонем оба, громко, в голос, и странным образом эти стоны только усиливают удовольствие. Я упираюсь ладонями в его грудь, он стискивает одной рукой мою попу, второй продолжая ласкать там, где уже всё начинает дрожать, реагируя на сильные, почти утратившие прежнюю осторожность прикосновения.

— Аврора… — слышу сдавленное. — Я… сейчас кончу…

Передёргиваюсь, с трудом открываю глаза, вижу тёмный, полный желания, сумасшедший взгляд… Феликс подаётся вперёд, приподнимаясь, притягивает меня к себе одной рукой, впивается мне в губы поцелуем — и я отвечаю на него с такой же силой…

И вскрикиваю ему в рот, сжимаясь от вспыхнувшего внизу наслаждения, зажёгшего яркие круги в крепко зажмуренных глазах, кружащего голову и заставляющего забыть всё — вообще всё, кроме обнимающего меня мужчины, с рычанием вздрагивающего подо мной.

Судороги удовольствия затихают не сразу, оставляя после себя слабость во всём теле. Я продолжаю, не двигаясь, сидеть на Феликсе, обняв его за шею и уткнувшись лицом в неё же. Чувствую только его ладони, которые, не прекращая, гладят мою спину снизу вверх и обратно.

— Аврора… — слышу тихое, когда уже даже дыхание почти полностью приходит в норму. — Ты в порядке? Всё хорошо?

— Да, — вздыхаю, но не отстраняюсь и не меняю позу. — А у тебя? — спрашиваю после паузы.

В ответ раздаётся короткий, еле слышный, какой-то немного растерянный смешок.

— Более чем.

Феликс чуть сдвигается, и я всё-таки отлипаю от него, поднимаю голову.

И тут же получаю очень долгий, очень нежный поцелуй.

— Ты невероятная, — шепчет мужчина, практически не отодвигаясь от моих губ, продолжая целовать и целовать. — У меня… слов нет… — судорожно вздыхает, чуть отклоняется, ловит мой взгляд. — Я не сделал тебе... больно? Неприятно?

— Нет, — слабо улыбаюсь, качаю головой. — Мне было… очень приятно.

— Я рад, — отвечает он серьёзно.

Пошевелившись, приподнимаюсь и закусываю губу, когда чувствую, как он выходит из меня.

— Точно не больно? — напряжённо спрашивает Феликс.

— Нет, совсем нет.

Мне немного неловко, и он словно чувствует это, тянется и быстро накидывает на меня покрывало, закутывая в плотную мягкую ткань.

— Ты хочешь чего-нибудь? Попить? Сходить в душ?

— Да, наверное… — вдруг понимаю, что действительно очень хочу пить. — Воды… или чего-то такого…

— Я сейчас всё тебе принесу, — Феликс кивает, сдвигается, встаёт.

Оглядевшись, подхватывает свои валяющиеся на полу штаны, быстро надевает, смотрит на меня — а я вспыхиваю, понимая, что всё это время пялилась на обнажённого мужчину. Он, правда, никак это не комментирует — а может, просто не замечает. Отходит к столу, наливает мне в стакан воды, которую я выпиваю залпом, пока он присаживается на край кровати рядом.

— Ох…. мы ведь… сегодня ведь… рабочий день! — вдруг вспоминаю, вскидываясь.

— Не переживай, — качает головой Феликс. — У меня сегодня были другие планы. Поедешь со мной?

— Куда? — растерянно и с любопытством смотрю на него.

— Тебе понравится, — улыбается он. — Обещаю.