Феликс

— Я предлагаю остановиться здесь на несколько минут, — произносит наконец психолог. — Аврора, вам нужен перерыв?

Жена как будто только сейчас вспоминает, что можно дышать. Отводит от меня взгляд первой, немного расправляет плечи, садится чуть удобнее и кивает. Коротко и почти незаметно.

— Да, — говорит тихо. — Да… наверное, нужен.

— Хорошо, — Вера Тимофеевна переводит взгляд на меня. — Феликс Эдмундович, я попрошу вас подождать за дверью. Потом мы продолжим, если Аврора будет готова.

Вот так просто. Меня, значит, выставляют из кабинета. Из разговора о моём браке и моей жене! Великолепно.

Хотя я делал всё, что они хотели!

— Это обязательно? — спрашиваю ровно.

— Сейчас — да, — кивает психолог.

— По какой причине?

— Потому что мне нужно уточнить состояние Авроры отдельно. И потому что у неё должна быть возможность сказать, хочет ли она продолжать встречи втроём, не оглядываясь на вашу реакцию.

Я мог бы купить всю эту клинику целиком и заставить всех здесь работать так, как нужно мне.

Но это не исправит положения и не принесёт пользы, если жена продолжит от меня шарахаться. Поэтому я заставляю себя встать.

— Я подожду, — произношу сухо.

— Да, спасибо, — говорит спокойно Вера Тимофеевна.

Кидаю взгляд на Аврору, выхожу за дверь и прикрываю её за собой без хлопка. Ну, если это не принесёт никакой пользы!..

«Слабак…» — раздаётся смутное в мозгу, сказанное голосом деда, но я решительно отмахиваюсь от надоевших до оскомины фраз.

Старый ублюдок сделал всё возможное, чтобы подчинять меня себе и тому, что считал правильным.

Тому, что и я сам считал правильным на протяжении долгого времени. Но перестал считать, увидев кровь Авроры на своих пальцах. Да, возможно, мне понадобится больше времени, чем я думал изначально. Больше времени, чтобы приручить свою рыжую ведьму.

Но я всегда получаю то, что хочу. Сейчас я хочу Аврору. Хочу её себе, полностью, без остатка. Если ради этого нужно потерпеть визиты к психологу — то это проявление не слабости, а силы. Так что дед со своими принципами может отправляться нахер из моей головы!

И туда же отправятся все те, кто сейчас пытается вставлять мне палки в колёса!

Достаю мобильный, проверяю сообщения и хмурюсь. Какого чёрта? Секретарь Совета. Требуется моё срочное присутствие.

Сейчас? Кидаю взгляд на часы. Ну, допустим…

Не успеваю додумать мысль, как телефон вибрирует. И это не тот звонок, который стоит игнорировать.

— Слушаю, — говорю, отойдя в сторону, к окну.

— Феликс Эдмундович, — голос Глеба, моего помощника по особым делам, который не так давно организовал мне зарегистрированный брак с Авророй, а последние дни собирал для меня информацию по Сафонову, звучит сухо и деловито, впрочем, как и всегда. — У нас несколько совпадений по движению вокруг вас. Есть риск, что вашу жену могут припугнуть пожёстче, параллельно с её сестрой, а заодно подставить вас. Кажется, наш объект решил действовать напролом. Вам прислали сообщение, что вы срочно нужны в компании?

— Да, — матерюсь вполголоса, напряжённо размышляя.

Нет смысла сейчас обсуждать, как Глеб пришёл к этим выводам. Он не из тех, кто болтает попусту. Есть вероятность, что о нашем с Авророй браке всё-таки узнал не тот, кто нужно. Хотя это в любом случае был вопрос времени. Нападать напрямую на меня побоятся… а вот надавить через неё — вполне. Но с причинами и последствиями я буду разбираться потом, когда возьмём шантажиста. Вытряхну из него всю доступную информацию, чего он там хотел и что планировал. Сейчас важно, чтобы Аврора не пострадала.

— Значит, так, — начинаю медленно. — Встреча, на которую меня просят, нужна, чтобы оставить Аврору в одиночестве с минимальной охраной?

— Полагаю, да.

— Тогда приезжай сюда, — командую Глебу. — Я соглашусь на встречу. Все должны быть уведомлены. Мой личный секретарь… сейчас занята, — чуть не усмехаюсь, кинув взгляд на закрытую дверь кабинета. — Но пусть в курсе будут мой второй помощник, секретарь Совета и мой личный водитель. Охрана останется с Авророй, подгонишь машину, я сяду. Потом быстро сделаем рокировку, ты займёшь моё место и поедешь в компанию вместо меня. Нужно, чтобы со стороны выглядело так, что я уехал.

— А вы?

— Я останусь с женой, — говорю спокойно. — Передай распоряжение о второй машине.

— Понял.

Глеб отключается, и я киваю сам себе. Он сделает всё как надо. Возможно, это перестраховка… Но плевать. Пусть.

Криво усмехаюсь сам себе. У моей ведьмы появится куча претензий для следующего сеанса с психологом на тему того, что я действую, не проговаривая это предварительно и не ставя её в известность, а ещё решаю за неё, что ей делать и как. Но хрен с ним… пусть ругается и язвит. Пусть даже шарахается от меня снова, хуже чем раньше. Главное, чтобы в порядке была. Всё остальное второстепенно.

Сначала — вывезти её домой. Потом разберёмся.

Телефон снова вибрирует. Сообщение от Глеба, что он будет у клиники через семь минут, и что дополнительная машина для жены тоже на подъезде.

Отлично.

Я убираю телефон в карман и заставляю себя ждать. Минуты тянутся отвратительно долго. Успеваю пройтись до окна и обратно, ответить ещё на одно сообщение Глеба, принять подтверждение от секретаря Совета и трижды подавить желание открыть дверь кабинета просто для того, чтобы убедиться, что Аврора всё ещё там. Само это желание раздражает чуть ли не сильнее происходящего. Никогда раньше мне не требовалось проверять наличие женщины в комнате, чтобы стало спокойнее!

Наконец дверь открывается.

Сначала выходит Вера Тимофеевна, потом Аврора. Жена выглядит уставшей, но как будто спокойной. Ловит мой взгляд, и я не могу понять, напрягается она от моего присутствия или нет, но чувствую, что лучше сейчас не говорить ничего лишнего.

— Закончили? — спрашиваю ровно.

— Да, — отвечает она. — На сегодня.

— Хорошо. Поедем.

Замечаю взгляд психолога и сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.

— Феликс Эдмундович, — произносит она спокойно, — на ближайшие дни я бы предложила вам обоим не обсуждать эту встречу в машине или на бегу. Лучше вернуться к разговору позже, когда будет достаточно времени и сил.

— Разумно, — пожимаю плечами.

Аврора бросает на меня быстрый взгляд. Видимо, удивилась, что я не сказал ничего едкого. Что ж, дорогая моя ведьма, сегодня вечер удивительных открытий.

Мы идём к выходу. У главного входа стоит моя машина, водитель уже у двери, охрана на месте. Всё выглядит ровно так, как должно выглядеть — что я выхожу из клиники, сажусь в машину и еду на встречу. Глеб появляется почти одновременно, быстро, без суеты, с планшетом в руках, изображая человека, который привёз мне документы на подпись.

— Феликс Эдмундович, — говорит негромко, но внятно, так, что его слышно, — Вас уже ждут. Лучше ехать сразу.

— Знаю, — отвечаю, беру у него планшет и делаю вид, что просматриваю страницу. — Поедешь со мной. Нужно будет поднять материалы по дороге.

Глеб кивает.

Аврора хмурится.

— У тебя встреча? — спрашивает жена.

— Срочная, — киваю ей. — Ты поедешь домой, — предупреждаю её вопросы. — Секретарь мне не понадобится.

Она поджимает губы. Да, прозвучало грубо, пожалуй.

— Хорошо, — дёргает плечом, делает шаг вперёд.

— Дождись следующую машину, — останавливаю её. — Тебя отвезут. И не спорь.

Аврора явно с трудом сдерживается, чтобы не ответить. Кажется, я похерил все крупицы нормального впечатления, которое могло остаться у неё от меня в кабинете психолога.

— Глеб, — киваю помощнику на автомобиль, тот кивает, садится.

Я кидаю ещё один взгляд на Аврору и сажусь сам. Захлопываю дверь и смотрю на Глеба, который уже снимает с себя пиджак.

— Так вот почему такой идиотский, — ворчу про себя, оглядывая протянутую мне клетчатую коричневую ткань с нашитыми на локти огромными красными кожаными «заплатками».

— Давайте быстрее, Феликс Эдмундович, — торопит меня помощник, и я скидываю свой пиджак, самый обычный чёрный. — Комплекция у нас почти одинаковая, но это просто на всякий случай. Вряд ли здесь слежка. Водителей я проверил, — добавляет жёстко, и я ловлю немного испуганный взгляд своего личного водителя в зеркале заднего вида. — Если вас, точнее, Аврору Романовну будут поджидать — то наверняка ближе к дому, там легче всего поймать нужный момент. Машины скоро поравняются. Вы быстро пересаживаетесь к жене, я поеду в компанию. Охрана проследит, накладок быть не должно.

Я молча киваю.

Всё выходит даже быстрее, чем мне казалось.

Машины действительно успевают поравняться в коротком переулке с односторонним движением. Притормаживают, я открываю дверь со своей стороны, и спустя буквально пару секунд уже оказываюсь в соседнем автомобиле рядом со вскрикнувшей женой.

— Чёрт тебя подери, Феликс! — Аврора вжимается в дверцу. — Какого… хрена?!

— Спокойно, дорогая, — усмехаюсь, скидываю с себя чужой пиджак и сползаю вниз по сиденью, чтобы меня не особо было видно со стороны. — Я решил, что лучше мне проводить до дома свою драгоценную жену.

— Что происходит вообще?! — она стискивает челюсти, в бешенстве смотрит на меня.

— Ничего, что должно было бы волновать тебя в эту минуту, — отвечаю твёрдо.

Не готов я пускаться в объяснения. Не сейчас, когда у меня нет полной картины… и, кстати сказать, она так и не рассказала, что ей всё-таки сказал мой дед. Это тоже кирпичик в общую стену, который мне нужно будет положить, чтобы увидеть всю конструкцию.

Но для Авроры это, разумеется, звучит… именно так и звучит. После всех моих слов в кабинете, после фраз про границы, шаги и возможность говорить, я снова делаю именно то, что она ненавидит.

— То есть мы опять вернулись к тому, с чего начали, — горько произносит жена, подтверждая мои мысли. — Я не твоя собственность, Феликс, которой можно распоряжаться!

— Сейчас можно, — вырывается у меня.

Вот теперь всё совсем прекрасно. Самому аж тошно.

Она даже не отвечает сразу. Просто смотрит на меня так, что в обычной ситуации я бы уже услышал минимум пять вариантов, куда именно мне пойти со своими распоряжениями. Но сейчас молчит, и это ещё хуже. В памяти вдруг отчётливо всплывают её слова, сказанные мне в клинике: «У меня ощущение, что всё, что для меня важно, не стоит внимания». А я снова заставляю её чувствовать, что её согласие, злость, вопросы — всё вторично по сравнению с тем, что я решил.

На меня вдруг накатывает дикое, неконтролируемое раздражение. Какого хрена, почему у нас всё так… через одно место?!

Аврора молчит, и я уже думаю, что, может, сказать ей что-то… какой-то минимум. Кидаю взгляд в окно, вижу, что мы уже почти доехали до дома — ладно, объяснения потерпят ещё пару минут…

А потом на меня вдруг накатывает такое поганое предчувствие, что волоски на коже по всему телу встают дыбом.

Не понимаю, то ли я успеваю что-то заметить. То ли вспоминаются слова Глеба — «если вас и будут поджидать, то возле дома…»

— Аврора! Быстро, пересядь! — резко сдвигаюсь, оказываясь совсем близко к ней.

— Что?..

— Быстро, я сказал! На моё место! — не церемонясь, отстёгиваю её ремень безопасности, жена вскрикивает, но я, не обращая внимания, просто хватаю её в охапку и перетаскиваю через себя. — Вниз! — рявкаю на неё, нажав на макушку.

Одновременно с этим раздаётся звон разбитого стекла, а мою спину и плечо, повёрнутые к окну со стороны Авроры, прошивает вспышкой боли.

— Газ! — рычу водителю, хватаясь левой рукой за край сиденья. — Не останавливаться!

Машина срывается вперёд. Аврора всё ещё согнута, но уже пытается подняться, и это бесит так, что я на секунду забываю про боль, которая ширится, грозя поглотить сознание целиком.

— Сиди! — бросаю резко. — Не поднимай голову!

— Ты ранен! — голос у неё срывается.

— Сиди, я сказал! — в глазах темнеет.

Чёрт, неужели не только разбитое стекло? Пуля? Этого не хватало….

— Феликс Эдмундович! — дверь за моей спиной открывается, и я понимаю, что это охрана, а машина уже заехала на подземную парковку дому. — Скорую, срочно…

— Никаких… скорых! — успеваю выдавить из себя. — Врача моего…

Меньше всего мне сейчас нужны полицейские разборки и прочая хренотень.

— Феликс! — голос Авроры рядом, а потом её же болезненный вскрик, который пугает меня так, что я, не успев сообразить, что делаю, рывком дёргаюсь к ней.

Это оказывается ошибкой, потому что внутри по ощущениям что-то рвётся, и я всё-таки проваливаюсь в темноту.