— Добрый вечер, — произношу ледяным тоном, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно.

— Ты… где… была?..

Такое ощущение, что Феликс с трудом сдерживает мат, такие у него многозначительные паузы между словами.

— Гуляла, — отвечаю так же холодно.

— Гуляла?!

Мужчина делает шаг ко мне, но тут же останавливается, явно пытаясь взять себя в руки.

— Где ты… гуляла?! — выплёвывает последнее слово так, что я приподнимаю брови.

— Такое ощущение, что ты хочешь спросить, не «где», а «с кем», — хмыкаю, прищуриваюсь, глядя на него. — Можешь не волноваться. Кроме твоих церберов никого рядом со мной не было. Да и они были недолго, — насмешливо смотрю на стоящих за спиной моего муженька и мрачно косящихся на меня мужчин.

— Вон! — развернувшись к охране, командует Феликс, потом снова поворачивается ко мне.

— Я удивлена, что они до сих пор могут передвигаться на своих двоих. С твоим-то характером, как работодателя. Теряешь хватку, — не могу не добавить язвительно. — Уволишь их? — спрашиваю, сложив руки на груди, а потом, помедлив, говорю: — В целом они не так уж виноваты.

— Ты что, их защищаешь?

— Нет, — пожимаю плечами. — Но ты тоже меня недооценил, так ведь? Почему они должны были воспринимать всерьёз какую-то девчонку, да ещё и подозревать её в том, что она способна сбежать у них из-под носа.

— Это их работа. С которой они не справились.

— Поэтому я и говорю, что не собираюсь их защищать, — лезу рукой в сумку, мне на секунду кажется, что у меня вибрирует мобильный.

В этот момент Феликс делает ещё один слишком широкий и слишком быстрый шаг в мою сторону, и я, инстинктивно шарахнувшись назад, сжимаю кулак на первом, что подворачивается мне под руку.

Подворачивается тревожная кнопка.

Сигнал, который и в магазине заставил меня присесть от неожиданности, в холле квартиры звучит как будто в три раза громче!

Даже Феликс как будто вздрагивает. Вздрагивает! Феликс!!!! У меня мелькает мысль, что даже если я использовала эту кнопку в первый и последний раз, свою цену она оправдала.

Вся охрана, моментально исчезнувшая после команды, тут же вылетает обратно из боковых коридоров. Ловлю ошалелый взгляд мужиков и думаю, что, кажется, они от меня в таком шоке, что других можно и не нанимать. Новеньким же ещё надо будет продемонстрировать мои впечатляющие способности к самообороне, а эти зато теперь точно будут готовы ко всему.

— Аврора! — рявкает Феликс, перекрикивая шум. — Прекрати это! Немедленно!

Тяжело дыша, вытаскиваю орущую хрень из сумки. Нажимаю на рычажок, который мне показывал продавец, но она почему-то не выключается.

— Она сломалась, — говорю растерянно.

Вряд ли меня кто-то слышит, потому что сирена, взбесившись, по-моему, начинает орать ещё громче. Или это мне уже кажется?

— Аврора Романовна, — возле меня оказывается один из тех моих двоих из ларца.

Вроде Антон? Или Андрей? Чёрт, я не успела их запомнить.

— Позвольте, — разбираю с трудом, скорее по движению губ, мужчина не подходит близко, но протягивает руку.

Отдаю ему дьявольскую машинку, и спустя очень долгие пару минут, за которые охранник успевает как-то её вскрыть, сирена наконец затыкается.

В наступившей вокруг звенящей тишине невольно трясу головой и несколько раз сглатываю, пытаясь «пробить» заглохшие уши.

— Вы позволите, я это заберу? — уточняет… всё-таки Андрей, глядя почему-то на меня, а не на Феликса.

Я думала, он только его команды собирается выполнять.

— Забирайте, — киваю и сама не знаю зачем добавляю: — У меня другие есть.

На какое-то мгновение создаётся ощущение, что мужчина с трудом удерживает смешок, но когда снова смотрю на него, вижу такое же серьёзное лицо. Андрей отходит к Антону, стоящему в стороне, и замирает, уставившись взглядом в пространство.

— Какого хрена, Аврора?!

О, муженёк очнулся!

— Какие-то проблемы, дорогой? — тяну ехидно, поднимая глаза на Феликса. — Ты же сам предлагал мне поехать за покупочками! Ну вот, я… пошопилась!

— Вижу! — лаконично заявляет тот. — Показывай остальные свои… покупки!

— А это сюрприз! — цежу сквозь зубы. — Всё для тебя, так сказать! Я же вся такая внезапная, противоречивая вся!

— Аврора!..

— Я хочу спать! — заявляю, отступая к «своему» коридору. — И вообще. Завтра понедельник. На работу рано вставать.

— На какую ещё… работу?! — на последнем слове голос Феликса срывается.

— О-о, ну, это, знаешь, такое место, куда простые смертные вроде твоей жены ходят каждый день с понедельника по пятницу, чтобы зарабатывать денежки, — небрежно кручу рукой в воздухе.

— Аврора!

Да что его, заклинило на моём имени?

— Да, меня именно так зовут, — киваю уверенно. — Рада, что ты тоже выучил. Я спать! — разворачиваюсь и иду по коридору к комнате.

— Ни на какую работу ты не пойдёшь!

Судя по звукам, Феликс идёт за мной следом. С трудом сдерживаюсь, чтобы не остановиться и не прижаться лопатками к стене — меня так напрягает его присутствие сзади, что я бы бежала, если бы не пыталась из последних сил сохранять достоинство.

— Да ладно? — оборачиваюсь только тогда, когда открываю дверь к себе, и встаю на пороге. — Я не разрешаю тебе заходить! — произношу надменно.

Складываю руки на груди, стремясь скрыть, как дрожат пальцы.

Феликс останавливается в паре метров от меня, стискивает челюсти, сверкая глазами.

— Я сказал, что ни на какую работу ты не пойдёшь. Моя жена не будет работать секретаршей в заштатном отделе! — заявляет сухо.

— Ну так повысь меня, — хмыкаю в ответ. — Хоть какая-то польза мне должна быть от этого брака.

Он в этот момент выглядит как будто озадаченным. Но тут же справляется с собой.

— В чём смысл, Аврора? Зачем тебе работать? — произносит резко. — Я уже сказал, что готов дать тебе всё, что нужно…

— Ты не можешь дать то, что мне нужно, — качаю головой.

— Неужели? — чуть презрительно наклоняет голову он. — И чего же я не могу тебе дать? Только не начинай говорить о всякой чуши типа любви и свободы!

— Не собиралась! — фыркаю, заметив слабое удивление на его лице. — Любить ты не умеешь, и даже если бы умел — твоя любовь мне нахрен не нужна. А свобода у меня и так есть, ощущение свободы — оно, знаешь ли, внутри, а не снаружи.

Феликс поднимает брови, а я, переведя дыхание, продолжаю:

— Мне нужен развод и независимость.

— Развод ты не получишь, — тут же отвечает он. — И что ты подразумеваешь под независимостью?

— Об этом я и говорила, — на секунду стискиваю зубы.

Да, я понимала, что не услышу от него согласия. Но всё равно всё внутри сжимается от твёрдого отказа.

— Какая независимость, Аврора? — повторяет Феликс.

— Самая обычная независимость. Собственные, лично заработанные средства. Дело, которым я буду заниматься. Ну, должна же я быть уверена, что после твоей смерти мне будет на что жить!

Довод насчёт его смерти производит непередаваемый эффект. Феликс в ступоре смотрит на меня, я смотрю на него, хлопая ресницами с максимально честным и невинным выражением на лице.

— Ты что… купила оружие? — наконец уточняет он.

Я чуть не сгибаюсь пополам, с трудом сдержав истерический смех. Надо же… первое, о чём он подумал, что я планирую его убить!

— Ты в своём уме?! — выдыхаю сдавленно.

— Да я уже не знаю, чего от тебя ждать! — рявкает мужчина.

— И это правильно, — киваю, сделав пару глубоких вдохов. — И это очень хорошо. Запомни это ощущение, оно тебе пригодится, раз уж не хочешь давать мне развод! Твоя семейная жизнь, Феликс Эдмундович, будет полна неожиданностей, это я могу тебе пообещать! И приятными они абсолютно точно не будут!

Устав стоять в дверях, прохожу в комнату, сажусь на кресло и вытягиваю ноги. Феликс проходит следом, останавливается возле комода, опирается на него локтем.

— Я не разрешала тебе заходить, — говорю равнодушно просто из принципа. — И я завтра еду на работу, хочешь ты этого или нет.

— Ты же понимаешь, что я владелец компании, где ты работаешь? — говорит он, рассматривая меня с каким-то задумчивым интересом. — Один приказ — и тебя даже не пустят внутрь.

— Тогда я громко повозмущаюсь. Очень-очень громко, так, чтобы услышали все вокруг! А потом развернусь и пойду устраиваться в ближайшее кафе «Вкусно и точка», — пожимаю плечами. — Буду заворачивать бургеры и кричать в зоне выдачи: «Заказ номер двадцать семьдесят девять!»

— В тебе говорит чувство противоречия, — замечает Феликс уже значительно спокойнее.

— Во мне говорит ненависть к моему внезапному и совершенно нежеланному спутнику жизни, если так уж хочешь знать! — поднимаюсь с кресла, смотрю прямо на него. — Ты не учёл одну вещь, Феликс. Точнее, не учёл ты много чего, но это — главное. Мне больше нечего терять. Абсолютно нечего.

— Про свою сестру ты забыла? — прищуривается он.

— Нет, не забыла, — качаю головой, пережидая мгновенное неприятное ощущение под рёбрами. — Кстати, сам ты, естественно, не понимаешь и не видишь, но я тебе скажу, что это подло — напоминать сейчас о том, чем ты меня шантажировал.

Перевожу дыхание и продолжаю негромко:

— Нашим браком ты сам развязал мне руки, Феликс. Я теперь завишу от тебя… но и ты зависишь от меня. Я могу разрушить твою репутацию одним грандиозным скандалом. Могу вести себя так, что все новостные паблики будут захлёбываться от злорадного восторга, обсуждая поведение и похождения твоей жены!

— Не смеши, — снисходительно смотрит на меня он. — Ты не сделаешь…

— Кажется, это я сегодня сбежала от охраны, которую ты приставил ко мне без моего ведома и желания, — напоминаю ему, перебивая. — Ты не знаешь меня. Никогда не знал. Ни несколько лет назад, когда делал вид, что ухаживал за мной. Ни сейчас.

— Делал вид, что ухаживал?!

Расслабленный вид слетает с него моментально, мужчина выпрямляется, прожигая меня взглядом.

— Делал вид?! — повторяет он так, как будто это единственное, что его по-настоящему разозлило в нашем разговоре. — Я ухаживал за тобой, Аврора! По-настоящему!

— Угу, и параллельно составлял брачное соглашение! — стискиваю кулаки, вспомнив те правки, внесённые его рукой.

— Какое, к чёртовой матери, брачное соглашение?! — взбешённо смотрит на меня Феликс. — Я ничего не составлял!

— Ну да, как же, не составлял, — качаю головой. — Конечно. Я же себе придумала всё.

— Объясни толком, Аврора, о чём ты?!

— Ой, иди к чёрту… — отмахиваюсь от него, меня всё это так раздражает, что я просто хочу, чтобы он исчез отсюда.

— Не смей. Так. Со мной. Говорить! — раздельно произносит он, делая ударение на каждом слове.

— А то что, ваше величество? — выдохнув, снова сажусь. — Что ты мне сделаешь, а, Феликс? Изобьёшь меня до синяков? Или, может, изнасилуешь… а-а-а-а, ты ведь уже это сделал, — складываю руки на груди.

Феликс стискивает зубы, раздувает ноздри. Я всей кожей чувствую его ярость и то, что он явно пытается взять себя в руки — и меня затапливает мрачным удовлетворением.

По крайней мере, я могу его задеть. Хоть чуть-чуть.

— Прекрати, — наконец произносит он нарочито ровным голосом. — Никогда я не поднимал и не подниму руку на женщину. Тем более на мою жену. И никогда не использовал… другие виды насилия.

— С последним пунктом я бы поспорила, — хмыкаю язвительно.

Он поводит плечами, наклоняет голову и так же ровно, хоть и немного сдавленно, продолжает:

— Ещё раз.… объясни, о каком брачном соглашении ты говорила, — а потом после паузы с заметным усилием почти механическим тоном добавляет: — Будь добра, пожалуйста.

У меня в голове в ответ на это вертится сразу несколько замечаний: от удивлённого «ты знаешь такие слова?» до язвительного «а ты, оказывается, поддаёшься дрессировке!»

Но я усилием воли удерживаюсь от очередного выплеска чёрной иронии. Иначе он никогда отсюда не уйдёт! Поэтому, глубоко вздохнув, всё-таки отвечаю:

— О том, которое я видела своими глазами. Проект брачного соглашения с твоей подписью и внесёнными тобой от руки правками, — вспоминаю ту тонкую папку с бумагами и как она тряслась у меня в руках.

— Что в нём было не так?

— Ты наверняка лучше знаешь подробности того, что в нём было, так что не заставляй меня вспоминать формулировки, — сузив глаза, окидываю его взглядом. — Мне было достаточно понимания, что меня могут в любой момент выгнать без всяких прав, в том числе на возможных детей, которые должны будут остаться с отцом.

— Я не помню такого, — сводит брови мужчина.

— Разумеется, — закатываю глаза и откидываюсь в кресле. — Как удобно. Не помнишь — и всё.

— Подожди, Аврора, и помолчи секунду, — поднимает он палец, достаёт мобильный.

Дёргаю плечом и отворачиваюсь. Пока Феликс набирает какое-то сообщение, смотрю в тёмное окно и думаю — какая уже разница? Лучше бы он разбирался, что происходит в его компании сейчас. Столько всего произошло… и дело ведь не только и не столько в том соглашении. Его дед давно мёртв, и вся эта возня потеряла всякий смысл.

— «…кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья», — бормочу вдруг пришедшее на язык из ниоткуда.

— Что ты сказала? — вырывает меня из мыслей голос.

— Ничего, — покачав головой, снова смотрю на Феликса. — Я, кажется, уже дала понять, что устала и хочу спать.

— Я поставил задачу своему помощнику, — не реагирует он на мои последние слова. — Чтобы поднял архивы и документы, в том числе черновики, если они были — всё, что осталось за тот период. Потому что я не помню никаких проектов брачного соглашения. Кто тебе показывал его?

Скептически смотрю на него. Что-то для меня сомнительно, что можно найти какие-то черновые бумаги. Но…

— Твой дед, — отрезаю, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо Феликса.

— И что он при этом говорил? — уточняет мужчина недоверчиво.

— Я не помню, — снова отворачиваюсь.

— Это ложь, Аврора. Ты прекрасно помнишь. Что он говорил?

— Я не помню! — повторяю упрямо.

— Ладно, — цедит он тяжело после паузы. — Разберёмся.

Надеюсь, сначала он поймает шантажиста. Тогда и я всё расскажу, когда будет ещё одно живое подтверждение моих слов. Потому что сейчас… сейчас он просто не поверит. Я помню, что говорил мне Альберт о значимой фигуре в жизни Феликса.

Тягаться с его дедом я и с живым не могла. А с мёртвым — тем более.

— Если ты закончил, я, с твоего позволения, хочу отдохнуть, — повторяю ледяным тоном.

Феликс, окинув меня взглядом, медлит какое-то время. Но потом всё-таки разворачивается к выходу.

Я не успеваю выдохнуть, когда он, подойдя к двери, говорит:

— Завтра на работу ты едешь в моей машине.

— С чего вдруг?.. - вскидываюсь, но он тут же продолжает:

— Потому что мой личный секретарь, — выделяет эти слова, кинув на меня яростный взгляд, — всегда находится при мне!

— Какой ещё твой личный секретарь?! — челюсть у меня ползёт вниз.

— Ты говорила о повышении — ты его получила! — цедит мужчина. — Не опаздывай.

И выходит.