После того как вечером я перевариваю первый шок, мне приходит в голову, что в целом всё не так уж плохо. Да, придётся постоянно взаимодействовать с моим муженьком… с другой стороны, может, так получится быстрее разобраться с шантажистом и проблемами в компании?

Поэтому, поразмыслив в тишине комнаты и заставив себя успокоиться, я со вздохом достаю из чемодана подходящую на завтра одежду.

А потом, подумав ещё немного, делаю то, что никогда раньше не делала — выпиваю таблетку от укачивания, у которой есть побочный эффект, сильная сонливость. Просто так заснуть я точно не смогу… буду ворочаться с боку на бок полночи, а потом весь день буду как варёная. А силы мне совершенно точно понадобятся!

В итоге утром я выхожу из комнаты полностью одетая и готовая уже в семь утра. Вообще-то, Феликс не называл точное время. И не факт, что он собирается так рано быть на работе. Но всё равно я подскочила в шесть, ещё до будильника.

Потому что вчера не сообразила — интересно, а что, собственно, будет с Мариной, которая сейчас сидит в приёмной перед кабинетом главы компании?! Она же с таким апломбом заявляла мне, что занимается абсолютно всем, касающимся Феликса — его встречами, графиком, делами и чем там ещё…

Он её уволит? Переведёт в другой отдел? Или скажет, чтобы мы поделили обязанности? Куча вопросов — и ни одного ответа.

— А можно, она возьмёт на себя обязанности жены? — бормочу себе под нос и тут же вздыхаю, поёжившись.

Интересно, а Феликс планирует… э-э-э-э… найти себе кого-то… для здоровья? На эту часть исполнения супружеских обязанностей с моей стороны он может даже не рассчитывать!

С другой стороны… в прошлый раз моего согласия и не спросили, так ведь?

Меня передёргивает, руки покрываются мурашками. Я же понимаю, что никак не смогу ему противостоять.

— Так, хватит! — говорю вслух.

Иначе я сейчас накручу сама себя до чёрт знает какого состояния! Решаем проблемы по мере их поступления! Сейчас мне нужно просто пойти и… выпить кофе. Или чай. Неплохо было бы ещё съесть что-то, но аппетита на нервной почве нет совсем.

Я уже дохожу до конца коридора и, сделав глубокий вдох, выхожу в холл. Естественно, на том же месте, где и вчера, сидит охранник. Но не из моих двоих, а кто-то другой. Вроде бы я его вчера видела, когда Феликс устраивал им разнос… или потом, когда они все выбежали на мою сирену.

— Аврора Романовна, — подскакивает парень.

— Доброе утро, — киваю ему, неуверенно оглядываюсь на другой выход в холл, но он предупреждает мои вопросы.

— Феликс Эдмундович ещё не выходил, мы обычно, если нет отдельных распоряжений, готовы к выезду в восемь утра.

— Ясно, — киваю с облегчением.

Да, действительно… помнится, в прошлый раз мне ведь говорили подойти к его кабинету в восемь тридцать. А отсюда до компании ехать недалеко.

— Вы хотите где-то подождать? — осторожно интересуется охранник.

— Я бы, наверное, хотела… пойти на кухню. Можете показать мне, где это?

Феликс наверняка ест в столовой. Туда мне не надо.

— Да, конечно, — даже если парень удивлён, то вида не показывает. — Вам сюда.

До кухни оказывается совсем недалеко. А в ней обнаруживается Альберт, который оборачивается ко мне с таким видом, словно совершенно не ожидал меня увидеть.

— Аврора Романовна?

— Альберт, пожалуйста, — говорю вдруг умоляюще. — Пожалуйста, я вас очень прошу! Обращайтесь ко мне по имени! Пусть на «вы», если считаете, что так надо, но без отчества!

Старик внимательно смотрит на меня и, видимо, поняв что-то, коротко улыбается.

— Хорошо, давайте так, Аврора.

— Спасибо огромное! — выдыхаю с облегчением. — Доброе утро.

— Доброе, — кивает он. — Позавтракать хотите?

— Нет, — качаю головой. — Но кофе хочу.

— Я сейчас….

— Можно, я сама сварю? — спрашиваю у него. — Вы, кажется, и так заняты… — кидаю взгляд на плиту аж с шестью конфорками, из которых заняты три.

— Кофемашина давно без дела, — оборачивается Альберт на довольно старую модель, стоящую в углу. — Феликс почти не пьёт кофе.

— Да? — хмурюсь рассеянно. — А раньше пил…

Я же помню, что часто варила ему кофе. Тогда, когда мы встречались.

— Арнольд считал, что кофе — неподходящий напиток, вызывает зависимость, — замечает старик как бы между делом. — А любая зависимость делает человека слабее.

Что-то во всём этом у меня не сходится, но я выбрасываю лишние мысли из головы.

— Так можно, я сварю? — спрашиваю ещё раз. — Необязательно в кофемашине, турка есть?

— Да, конечно.

Альберт, порывшись в одном из шкафов, достаёт искомое, протягивает мне.

— Правда, кофе тоже смолот давно, — в другом месте находит пачку. — Если хотите, я куплю то, что вам нужно.

— На сегодня сойдёт, — понюхав и перетерев в пальцах слишком мелкий помол, невольно морщусь. — Вы ведь не спец в кофе, Альберт?

- Нет, — качает головой он.

— Я сама тогда сначала куплю всё, что нужно, — решительно киваю.

Замечаю, как старик наблюдает за моими действиями, но меня это не раздражает. Подумав, спрашиваю, есть ли у него кардамон. Я обычно предпочитаю чистый вкус кофе — но только тогда, когда зёрна качественные и помол свежий. А сейчас лучше будет добавить хоть что-то.

— Да, но только не молотый, а целый, в коробочках, — мне протягивают банку.

— Отлично, — улыбаюсь, достаю одну зелёную коробочку, чуть раздавливаю её плоской стороной ножа, кладу в турку.

И спустя несколько минут переливаю готовый дымящийся напиток в чашку.

— Пойдёте в столовую? — уточняет у меня Альберт.

— Можно, я здесь посижу? — спрашиваю у него жалобно.

— Конечно, — чуть усмехается он.

— Спасибо! — со вздохом облегчения устраиваюсь сбоку от большого стола, делаю первый глоток.

— Запах очень приятный, — замечает он.

— Ой, я что-то не подумала… Хотите попробовать? — спрашиваю немного виновато, выпрямляюсь на стуле.

— Нет, что вы, Аврора, — улыбается Альберт. — И не переживайте вы так!

— Я вам лучше потом сварю, когда куплю свежий, хороший кофе, — обещаю старику.

— Договорились, — кивает он и хочет сказать что-то ещё, но не успевает.

— Что здесь происходит? — раздаётся раздражённый голос.

Вот умеет он всё портить!

Делаю равнодушное лицо и отпиваю глоток кофе из чашки, предоставляя Альберту право ответить. Ну или Феликсу самому догадаться.

Что за вопрос вообще, «что здесь происходит»?! Да ещё таким тоном! Так и хочется съязвить, что очевидно же, оргия — с участием меня, его двоюродного деда и чашки кофе.

— Завтрак… — Альберт оглядывается на часы, потом спокойно смотрит на Феликса. — …будет как обычно, в семь тридцать. Или я ошибся, и нужно было раньше?

— Нет, — недовольно качает головой мужчина. — Но я спрашивал не об этом. Что ты здесь делаешь? — обращается ко мне.

— Пью кофе, — не собираюсь отмалчиваться.

— Почему здесь, а не в столовой?

— Потому что мне комфортнее здесь, — отвечаю абсолютно честно.

— Иди за мной, мы позавтракаем там.

Феликс уже идёт к двери, но оглядывается — видимо, потому что я не делаю ни малейшей попытки подняться с места и следовать «за своим господином и повелителем».

— Аврора?

— Я сказала, мне комфортнее здесь, — повторяю бесстрастно.

Больше не говорю ни слова, а просто подношу к губам чашку. Альберт, покосившись на Феликса, отходит к плите — явно собирается прикинуться предметом интерьера и сделать вид, что его здесь нет. А мой муженёк, прищурившись, впивается в меня взглядом.

— Ты собираешься возражать мне по любому вопросу? — спрашивает после долгого молчания.

— Я не возражала, а всего лишь сообщила тебе о собственных предпочтениях и отказалась выполнить твой приказ, — ставлю почти пустую чашку на стол. — Если тебя не волнует комфорт твоей жены… а, ну да, действительно, о чём это я. Конечно, не волнует.

— Я не отдавал тебе приказов, — цедит Феликс сквозь зубы.

— Ты сказал «иди за мной», — напоминаю ему и добавляю максимально занудным тоном: — Это повелительное наклонение, форма второго лица единственного числа, которая выражает побуждение к действию или приказ…

— Хватит! — рявкает Феликс. — Ты мне ещё правила русского языка будешь тут рассказывать?

— Ну, я подумала, ты мог их подзабыть, пока жил за границей, — невинно пожимаю плечами.

— Аврора!

— Боже, не надо так нервничать! — делаю такой тон, которым бы обращалась к психически нездоровому человеку.

— Я не нервничаю! — Феликс стискивает зубы.

— Да ты не переживай так, это абсолютно нормально, нервная система ведь не железная, — несколько раз преувеличенно понимающе киваю. — Ты не пробовал магний?

— Аврора!

— Обязательно попробуй, — качаю головой. — Только учти, его надо принимать на постоянной основе.

— Аврора, мать твою!

— Нет, думаю, один магний тут не поможет, — вздохнув, качаю головой. — Можно ещё витаминчики поколоть…

Феликса, похоже, передёргивает, а я случайно ловлю краем глаза движение сбоку. Смотрю на Альберта, снимающего с плиты сковороду, и мне на секунду кажется, что он с трудом сдерживает смех — вон, даже плечи вздрагивают.

Но когда поворачивается к нам, на лице даже улыбки нет.

— Завтрак готов, — говорит негромко.

— Альберт, простите ради бога, но вы мне сейчас ужасно напомнили того дворецкого, Бэрримора, — улыбаюсь ему. — А вы не заходите в столовую со словами «овсянка, сэр»?

— Нет, — качает головой старик и теперь уже улыбается. — А вы любите на завтрак овсянку?

— Я вообще не люблю завтракать, — вздыхаю и, поднявшись, смотрю на Феликса. — Поэтому подожду вас у поста охраны в холле, Феликс Эдмундович.

— Ты позавтракаешь.… - начинает мужчина, тяжело дыша, но потом после паузы начинает заново: — Я… предлагаю тебе… составить мне компанию за завтраком.

Молчит ещё пару секунд, а потом добавляет:

— Пожалуйста.

— Спасибо, это так мило… — расплываюсь в насквозь фальшивой улыбке, а когда он уже выдыхает, заканчиваю ледяным тоном: — …но я не голодна. До вечера, Альберт, — киваю старику и выхожу из кухни.

Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы пройти мимо Феликса и не обогнуть его по максимально возможной дуге. К тому же я боюсь, что он может схватить меня за руку или за плечо.

Но, слава богу, не делает этого.

И за мной в холл не идёт, хотя этого я тоже опасалась. Но, видимо, завтрак для него — слишком важная трапеза, чтобы её пропустить.

Про себя от души пожелав муженьку подавиться, в холле обращаюсь к охраннику:

— А вас как зовут?

— Анатолий, — кивает тот осторожно.

— Толя, а вы завтракали? — спрашиваю сочувственно. — Если нет, то, может, сходите?

Взгляд парня становится таким подозрительным, что я успеваю возгордиться собой. Кажется, у меня сложилась определённая репутация!

— Да не собираюсь я сбегать, — говорю, хмыкнув, машу рукой. — Просто спросила, без всякой задней мысли.

— У нас есть график приёма пищи, Аврора Романовна, не переживайте, — качает головой Толя.

— Ну ладно, — вздохнув, оглядываюсь и устраиваюсь на небольшом диванчике, собираясь ждать, пока их величество мой супруг позавтракает.

Но Феликс выходит в холл буквально пару минут спустя. Неужели всё-таки завтрак колом в горле встал?

— Пойдём, — обжигает меня взглядом и открывает мне дверь.

Решив, что уже достаточно навыступалась сегодня утром, поднимаюсь и выхожу из квартиры.

Феликс огибает меня и, опередив, вызывает лифт. Мужчина не говорит ни слова, и я решаю, что тоже буду молчать. В конце концов, я же личный секретарь. Должна не отсвечивать и выполнять распоряжения.

«Ага, то-то ты выполняла сегодня», — звучит у меня в голове ехидное.

Так он и пытался распоряжаться не мной-секретарём, а мной-женой, думаю тут же. Вполне резонно, что получил от ворот поворот. Как жена, я приказы выполнять не обязана. А вот как секретарь…

— А какая у меня зарплата? — спрашиваю неожиданно, заходя в подъехавший лифт.

Феликс давится вздохом, ошалело смотрит на меня.

— Ты сказал… прошу прощения, вы сказали, Феликс Эдмундович, что я ваш личный секретарь, — напоминаю ему. — Какая зарплата на этой должности?

— Ты серьёзно? — выдаёт он сипло.

— Безусловно. Должна же я знать, в какую сумму вы оцениваете моё подчинение. Может, я решу, что предложение не стоит свеч.

— Я…. дам тебе договор на подпись, — сумрачно обещает мужчина. — Там всё указано.

— А-а-а, ну отлично, — киваю спокойно. — А не подписать я могу? Ну, если меня условия не устроят?

— Если тебя не устроят условия, ты идёшь ко мне, мы их обсуждаем и делаем так, чтобы они тебя устраивали, — с паузами выдавливает из себя Феликс.

— Кстати об условиях, — вспомнив, прищуриваюсь, глядя на него. — А как насчёт брачного контракта? Или моя подпись уже красуется на каком-то восхитительном документе, который я в глаза не видела? Как и своё свидетельство о браке до позавчерашнего дня.

— Брачный контракт можно составить в любой момент брака, не обязательно до его заключения, — отвечает он холодно.

— Забочусь исключительно о твоих интересах, — пожимаю плечами. — Может, я меркантильная щучка, которая собирается оттяпать половину твоего состояния.

На это Феликс не отвечает — возможно из-за того, что двери лифта как раз в этот момент открываются и мы выходим в холл подземного гаража. Иду следом за мужчиной к машине, преодолев себя, устраиваюсь рядом с ним на заднем сиденье — хорошо хоть между нами опущен широкий подлокотник.

Дорога проходит в полном молчании, но меня это не особенно напрягает. Так даже лучше. Я достаю мобильный и утыкаюсь в него, делая вид, что занята. Время от времени у меня возникает ощущение, что Феликс кидает в мою сторону взгляды, но сама я на него упорно не смотрю, поэтому не могу быть уверена.

Когда заходим в компанию, я вообще цепляю на лицо максимально отстранённое выражение и держусь в паре шагов за Феликсом, не отрываясь от телефона. Делаю вид, что просто случайно присоседилась, и вообще «я не я, и лошадь не моя».

Правда, эта тактика благополучно перестаёт работать, стоит нам выйти из лифта на этаже руководства. Потому что в приёмной к Феликсу бросается Марина.

— Феликс Эдмундович! За что? Что я сделала?! — восклицает дрожащим голосом.

Торможу следом за начальством и подавляю желание спрятаться за его спину. Потому что взглядом, который бросает на меня, как я понимаю, уже бывшая секретарь Феликса, вполне можно было бы убить.

А вообще — это в какое ж отчаяние она должна была впасть?! Чтобы вот так к нему лезть?

Феликс подтверждает мою мысль.

— С каких пор, — начинает таким тоном, что меня пробирает озноб, — я должен давать пояснения по собственным решениям?

Марина, видимо, почувствовав примерно то же самое, что и я, отступает на пару шагов, бледнеет и опускает глаза.

— Простите, — почти шепчет, сжимает трясущимися пальцами ремешок сумки. — Простите, пожалуйста, я…

— Вам передали моё распоряжение?

— Д-да, — судорожно кивает.

— Исполняйте, — холодно бросает Феликс. — Аврора, — кивает мне на свой кабинет.

Сдержавшись, иду, куда сказано. По дороге ловлю яростно-ненавидящий взгляд Марины и давлю вздох. Если она остаётся работать в компании — а, видимо, остаётся — то мне лучше не попадаться ей на глаза.

Феликс тем временем, пройдя за свой стол и включив ноутбук, отправляет на печать какой-то документ. Рассеянно удивляюсь, что он делает это лично, но, с другой стороны, какое моё дело. А мужчина, забрав из принтера листы, протягивает их мне.

— Ознакомься и подпиши, — говорит, сверля меня взглядом. — Это контракт на должность личного секретаря.

— На работе кто-то в курсе, что ты женат и твоя жена — твой секретарь? — спрашиваю, забирая листы.

— Я что, должен был объявление по громкой связи сделать?! — раздражённо отвечает Феликс. — Нет. Пока нет.

— Отлично. Я могу пойти в приёмную и ознакомиться там? — уточняю негромко.

— Ты.… - начинает он, но тут у него звонит мобильный. — Да! — рявкает в трубку.

Воспользовавшись моментом, показываю жестом, что выйду, и выпрыгиваю за дверь, прикрывая её за собой. Оглядываюсь по сторонам и с облегчением выдыхаю — никого нет. Не хватало ещё, чтобы меня здесь Марина подкарауливала…

Но стоит мне опуститься за стол и положить перед собой листы, как у меня тоже вибрирует телефон.

— Слушаю, — отвечаю, уже пробегая глазами первые несколько строчек.

Но тут же, вздрогнув, чуть не роняю мобильный.

— А ты молодец, девочка, — звучит в динамике голос моего шантажиста. — Шустрая штучка!