Ночь проходит… ну, спокойно. Настолько, насколько возможно в этой квартире и в моём статусе.

Замок на двери комнаты действительно есть — в этом Феликс не соврал. Другое дело, что замок этот можно открыть одним плевком. Стандартная межкомнатная защёлка, которая открывается с обратной стороны любой вилкой.

— А ты бы, конечно, предпочла сейфовый! — ворчу, осмотрев это безобразие.

Воображение тут же подкидывает картинку — бронированная дверь толщиной в полметра и Феликс, стоящий перед ней и пытающийся подобрать кодовый замок.

— Да не будет он ничего угадывать, — вздыхаю. — Вызовет сварщика и выпилит эту дверь к чёртовой матери. Или это делает не сварщик? А кто тогда, выпиливальщик?

«Разговоры с самим собой — первый признак сумасшествия», — мелькает в голове.

— Что поделать, если других умных людей тут нет! — специально говорю снова вслух и с максимально сварливыми интонациями.

Интересно, я в старости превращусь во вредную бабку, которая будет сидеть у подъезда и награждать всех соответствующими определениями?

К тому времени, как я постарею, уже, наверное, и подъездов никаких не будет. И точно не будет лавочек возле них — этого оплота нравственности жильцов и круглосуточного поста видеонаблюдения.

Нет! — решаю тут же.

Я стану крутой европейской старухой! Такой, которая одевается в безумные разноцветные наряды, красится, надевает огромные стильные украшения, делает короткую стрижку на седые волосы и выводит гулять двух здоровенных алабаев на одном поводке, держа в другой руке только что прикуренную сигарету!

Невольно улыбаюсь, представив эту картину, и решительно киваю. Это мне подходит! Я, правда, не курю… но с такими событиями в жизни и закурить не грех. Ну, или вместо сигареты буду держать бокал вина! Тоже вполне по-европейски.

Попив чаю, который оставляет мне Альберт, наконец тщательно обследую комнату, прилегающую к ней ванную и гардеробную. В просторном пустом помещении с кучей вешалок и полок только грустно усмехаюсь. У меня в жизни одежды столько не будет, чтобы всё здесь заполнить.

А вот ванная-туалет мне нравится. Стильная, выдержанная в бежевых и зелёно-голубых тонах, со сверкающей белизной ванной на ножках, отдельным закутком-душевой и раковиной, врезанной в широкую столешницу.

Принимать ванну с пеной у меня, разумеется, настроения нет — я не чувствую себя здесь в безопасности. Но вот в душ сходить по-быстрому можно нормально.

Свет до конца я не гашу — перед тем как лечь, оставляю включенной высокую лампу в углу комнаты. Потом, поворочавшись и вздрагивая от теней, в которых мне мерещатся какие-то движения, включаю ещё одну настенную лампу с другой стороны кровати. И только тогда засыпаю.

Не знаю, что мне снится — то ли не помню, то ли просто сон был без сновидений, но утром я просыпаюсь достаточно бодрая. Умываюсь и уже думаю, как бы заставить себя выйти из комнаты на поиски завтрака, когда в дверь раздаётся деликатный стук.

— Аврора Романовна, это Альберт, — доносится знакомый голос.

— Доброе утро, — открываю ему, и старик улыбается мне.

— Доброе утро! Я тут принёс вам завтрак, — ставит на комод прямо у двери очередной поднос. — Сегодня воскресенье, а у меня этот день выходной с утра и до шести вечера.

— Ой… вы из-за меня задержались, — мне становится стыдно.

— Не переживайте, не задержался, — он качает головой. — Но решил предупредить вас, что в течение дня меня не будет.

— Спасибо, — киваю, думая о том, что остаюсь в квартире наедине с…

— Феликс уехал по делам, — тут же говорит Альберт, понимающе глядя на меня. — Рано утром. По поводу времени своего возвращения ничего не говорил.

— О, — киваю ещё раз, с облегчением, — спасибо, что сказали!

— Не за что, Аврора Романовна.

Альберт, попрощавшись, уходит, а я завтракаю, аккуратно составляю всю посуду обратно на поднос… и спустя полчаса начинаю маяться бездельем.

Я не привыкла ничего не делать! Дома у меня всегда было, чем заняться — порядок навести, постирать, в магазин сходить, приготовить себе что-то поесть… да элементарно книжку выбрать на полке и почитать! Здесь я не могу делать абсолютно ничего! И сидеть в телефоне уже устала, никогда я не зависала столько в соцсетях или ещё где-то.

Вздохнув несколько раз, подхожу к комоду, на котором Альберт ещё вчера оставил электронный пропуск. Подвигав пальцем магнитную карточку, задумчиво покусываю губы.

А потом решительно забираю её, сжимаю в кулаке и подхватываю почти пустую сумку, в которой лежит только паспорт и кошелёк. Сую туда же мобильный и, сделав очередной глубокий вдох, выхожу из комнаты.

В коридоре тихо и пусто — и, к счастью, совсем близко до холла и входа в квартиру. Я иду медленно, оглядываюсь по сторонам, вчера мне было не до осмотра интерьеров. Вижу две закрытые двери и ещё один просторный коридор, уходящий куда-то вбок.

Интересно, какая вообще площадь у этого жилья и сколько тут комнат? Ещё, поди, какой-нибудь второй уровень есть… или зимний сад на части присоединённой крыши, или ещё какое-то по-дизайнерски оформленное пространство, которое показывает, что денег у владельца девать некуда.

Но выяснять ответы на эти вопросы мне совсем не хочется. Мне хочется на воздух!

Я выхожу в холл, но выдохнуть с облегчением не успеваю. Возле входной двери, сбоку, на стуле сидит мужчина, при взгляде на которого возникает одна мысль — ну и медведь!

Шарахнувшись в сторону от первого испуга, прижимаюсь спиной к стене, а «медведь» сразу встаёт с места, но ко мне, слава богу, не двигается.

— Доброе утро, Аврора Романовна.

— Доброе… — мне приходится откашляться, голос заметно дрожит. — А… вы кто?

— Охрана, Аврора Романовна, — «медведь» кивает. — Андрей меня зовут. Вы планируете выйти? — кидает взгляд на мою сумку, на зажатый в пальцах пропуск.

— Да, — киваю, немного приободрившись. — Да, мне нужно… по делам.

— Отлично, минуту, — он берёт со стола рацию, на которую я не обратила внимания, и после секундного треска произносит в неё: — Антон, на выход.

— Не поняла, — хмурюсь, потому что меня в ту же секунду охватывают чёрные подозрения.

Феликс вчера говорил про охрану… неужели…

— Мы будем вас сопровождать, — подтверждает мою мысль Андрей.

— Мы — это…

— Я и Антон. Двое нас. Феликс Эдмундович в вашу охрану поставил.

— Прелестно, просто прелестно, — тру ладонью лоб, с безнадёжностью смотрю на мужчину, который явно не понимает, о чём я.

В холл заходит ещё один медведь — это, так понимаю, тот самый Антон.

— Можем выдвигаться, — кивает Андрей.

Слов нет. Точнее, есть — но матерные!

Ну, муженёк…

То есть, даже если я в аптеку за прокладками потащусь, эти двое будут дышать мне в затылок!

— Машину сейчас подгонят, Аврора Романовна, — говорит мне Андрей, и тут я не выдерживаю.

— Стоп! — качаю головой, зло смотрю на парней. — Я что, просила машину?!

— Но… — они переглядываются. — А вы куда собрались?

— Машина мне не нужна, — цежу сквозь зубы. — У вас приказ меня сопровождать?

— Да, — синхронные кивки.

— Вот и отлично, — прищуриваюсь на них. — Сопровождайте. Ближе, чем на три метра, не подходить! А лучше на пять!

— Аврора Романовна…

— Я Феликсу пожалуюсь! — выдаю, как самая настоящая стерва.

Понимаю, что парни ни в чём не виноваты. Им приказали — они исполняют. Но мне-то от этого не легче!

Антон и Андрей снова переглядываются, и Андрей — видимо, главный в этой парочке — вытаскивает из кармана мобильный.

— Аврора Романовна, я тогда позвоню…

— Наберёшь моего мужа, — делаю шаг к нему, — и я сейчас подойду к тебе… и тебя поцелую! Тут наверняка камеры! Угадай, что сделает с тобой Феликс?!

Андрей, сглотнув, думает несколько секунд — и прячет мобильный в карман, а я выдыхаю. На поцелуй я бы, конечно, не решилась — но он-то об этом не знает.

— Вот и прекрасно, — киваю им. — Надеюсь, мы поняли друг друга.

Разворачиваюсь к двери, прикладываю магнитный пропуск, молясь про себя, чтобы он сработал. Раздаётся щелчок, над замком загорается зелёный кружочек — ну слава богу, хоть тут всё нормально.

— Аврора Романовна, разрешите уточнить? — доносится у меня из-за спины, когда мы спускаемся вниз на лифте и выходим из здания через просторный холл с охраной и ресепшеном, почти как в гостинице.

— Разрешаю, — оглядываюсь, пытаясь сориентироваться, где я.

— Вы планируете идти в какое-то конкретное место?

— Я планирую идти к метро, — говорю задумчиво, проверив геолокацию на мобильном и поняв, куда нужно сворачивать.

Судя по озадаченной тишине сзади, парни решили, что я сумасшедшая. Логика же не просматривается абсолютно… зачем-то переться к метро, когда меня везде могут отвезти…

Но что там они думают, мне безразлично. Я уверенным шагом дохожу до станции, которая оказывается буквально в десяти минутах ходьбы, прохожу турникеты, спускаюсь по эскалатору — и всё это время постоянно краем глаза вижу своих провожатых. Конечно, ни о каких пяти метрах и речи быть не может, особенно когда мы уже останавливаемся на платформе, дожидаясь приближающегося поезда.

Я подставляю лицо тёплому ветру из тоннеля, глубоко вдыхаю запах, который так люблю… рассеянно слежу взглядом за мелькающими мимо вагонами — поезд замедляется, тормозит, останавливается, открывает двери. Захожу внутрь, сразу за мной влезают мои двое из ларца.

А за ними в вагон заходит бабулька с ворохом пакетов и тележкой, из которой торчит то ли какая-то рассада, то ли цветок…

— Чего встал на проходе! — слышу я сварливый голос. — Понаедет деревни всякой…

Оборачиваюсь, вижу, как морщится, отвлёкшись, Андрей, как бормочет что-то условно-извинительное Антон, сдвигаясь в сторону…

— «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…» — звучит привычное из динамиков, и тут в моей голове мелькает безумная мысль.

Тело двигается быстрее, чем у меня получается додумать. Я срываюсь с места к соседнему выходу, Андрей, успев заметить моё движение, бросается за мной, но тележка перегораживает ему дорогу, бабулька вскрикивает, чуть не падает, потому что в неё врезается Антон…

Боже, благослови бабок с тележками, которые прутся куда-то с утра в выходной день! Надеюсь, с этой всё будет в порядке.

Выскакиваю в последний момент. Двери с грохотом захлопываются, состав трогается с места, набирает скорость...

— Феликс вас убьёт, ребята, — говорю негромко, глядя вслед хвосту поезда, исчезающему в тоннеле.

А может, и меня заодно.

Но мне плевать. Я перехожу через платформу и сажусь в поезд, идущий в противоположную сторону. А потом, подумав, отключаю мобильный полностью.

На секунду мелькает мысль, что я таким образом поставлю на уши абсолютно всех… И я даже невольно жду, когда же мне станет стыдно.

Но не становится. Видимо потому, что в голове кусками мелькает происходившее со мной в последние два дня. А заодно вспоминаются мамины слова… те, которые она говорила мне, ещё когда я была той, прошлой, глупенькой девочкой, не знавшей жизни.

— Мы женщины, — всплывает в голове мамин голос. — И мы должны быть мудрее, Аврора. Нужно уметь создавать вокруг себя комфортную для остальных атмосферу. Любой мужчина предпочтёт со вкусом одетую жену, которая улыбается и встречает его с работы горячим ужином. А если ты недовольна, если ты возражаешь, если пытаешься делать всё по-своему — неудивительно, что он тогда будет искать расслабления на стороне… и не только. Женщины часто сами провоцируют мужчин на грубости по отношению к себе.

Мотнув головой, стискиваю зубы покрепче и отбрасываю эти мысли подальше.

Я уже была покорной овцой. Делала всё, что мне говорили. Думала и беспокоилась обо всех вокруг. И к чему меня это привело?

Нет уж, хватит!

Так что выхожу из метро, проехав пару станций — благо помню, что тут поблизости есть большой торговый центр — иду туда, выбираю самый недорогой смартофон, оплачиваю его и новую симку. А потом уже лезу в интернет и нахожу нужный мне магазин.

Туда приходится добираться уже почти час. Внутри прохожу прямо к бородачу, стоящему за прилавком, и говорю:

— Мне нужны перцовый баллончик и электрошокер… и ещё, знаете, что-то такое, типа сирены.

— Сигнальной кнопки? — уточняет мужчина, разглядывая меня.

— Ну, чтобы нажал — и она заорала как резаная, — развожу руками.

— Понял, — кивает он. — Пойдёмте, покажу, что у нас есть.

В итоге через полчаса я без лишних хлопот обзавожусь мини-арсеналом для защиты. Вздыхаю, глядя на всё это.

Понятно, что это просто демонстрация. Хотя крошечный перцовый баллончик никогда не лишний, как и кнопка, от которой в ушах звенит. К тому же, я осознаю, что покупаю это просто для того, чтобы поддержать свою собственную психику. Создаю себе иллюзию безопасности…

Может быть, мне всё-таки стоит сходить к психологу, думаю тоскливо, пока расплачиваюсь на кассе. Суммы, которую я отдала, наверняка хватило бы на пару сеансов. Интересно, а как Феликс отнесётся к тому, что я буду вываливать подробности произошедшего постороннему человеку? И вот тоже момент — а психолог обязан сообщать в полицию, если ему рассказали о преступлении?

Хотя…. какое преступление, чего смеяться. Я же уже жена. Никто не будет возбуждать никакого дела ни о каком насилии. Да я и сама этого не хочу. Как представлю, что меня может расспрашивать какой-нибудь полицейский с якобы всё понимающей улыбочкой… бр-р-р-р!

Вздохнув, благодарю продавца и выхожу на улицу.

Надо пойти перекусить. Возвращаться в то место, где я теперь по недоразумению и мнению моего так называемого мужа должна жить, абсолютно не хочется. Поэтому я просто нахожу какой-то небольшой ресторанчик, устраиваюсь там, заказываю обед и, скачав какую-то книжку в приложении, несколько часов читаю.

И только в начале шестого вечера заставляю себя подняться.

В конце концов, Альберт говорил, что вернётся к шести. Охрану мне не жалко — сами идиоты, не уследили за одной девчонкой, прямо можно подумать, я Мата Хари какая-то! Тем более мне не жалко Феликса. А вот его двоюродный дед — единственный во всём этом паноптикуме, кого не хочется расстраивать. Он хотя бы нормально со мной разговаривал.

Так что, повздыхав, еду обратно, беспрепятственно прохожу в здание, поднимаюсь на лифте, приложив пропуск — хорошо, что запомнила этаж.

Где-то в животе собирается холодок страха, но заставляю себя расправить плечи и открываю дверь квартиры.

— Вы, дебилы, вашу мать… — успеваю только услышать громовой голос моего мужа.

Перед ним стоят, опустив глаза, несколько мужиков. Узнаю своих «двоих из ларца» сбоку — о, ну, значит, не убил! Уже хорошо!

А потом Феликс поворачивается, видит меня и замирает на месте с приоткрытым ртом.