Дни шли, и даже Алор, привыкший к бесконечным коридорам и одинаковым схемам, начал замечать, как воздух во дворце будто стал легче. Он привыкал к терранцам, к их традициям — старался не выдать себя чужеродностью, контролировать каждый жест, каждую интонацию, почти в каждом слове и движении держать себя в узде.

Он привыкал к этому миру и всё чаще ловил себя на мысли, что в этой, казалось бы, отсталости была своя прелесть — неудобная, колючая, но настоящая. Здесь живые существа не прятались за экранами и не доверяли решения машинам. Они смотрели друг другу в глаза, спорили, верили, боялись и надеялись, и делали это так искренне, что Алору временами казалось: может, он не такой уж и продвинутый со своими гипердвигателями и гравикомпенсаторами. Может, верить в богов Солнца и Луны — это тоже своего рода технология. Просто её не запишешь в бортовой журнал и не загрузишь в центральный процессор.

И всё же Алор замечал, как меняется атмосфера. Стражники, которые поначалу косились на него с недоверием, теперь кивали при встрече чуть почтительнее. Гвардейцы, которых он тренировал, отрабатывали приёмы с сосредоточенностью, в которой уже не было обиды, а только желание стать лучше. Даже придворные, прежде смотревшие на него как на диковинного зверя, теперь обращались за советом — пусть и с опаской, будто боялись услышать в ответ что-то слишком прямолинейное.

Тем временем сплетни о синеволосом рихтэне из легенд расползлись по всем королевствам быстрее, чем весенние ручьи по оврагам. Многие не могли поверить, что он служит при Велдоре, и любопытство только разгоралось. Всё чаще в Пятое королевство наведывались гонцы и мелкие дворяне не с официальными визитами, а будто бы по делам, а на деле лишь затем, чтобы своими глазами убедиться: слухи правдивы. Короля завалили письмами царственные особы, требуя подтвердить или опровергнуть эти истории, словно от ответа зависела судьба всех союзов и договоров.

Велдор, просматривая очередную стопку пергаментов, только усмехался и качал головой:

— Похоже, Алор стал главной достопримечательностью королевства. Скоро придётся продавать билеты на осмотр «легендарного рихтэна».

Советник Грач, стоявший у окна и изучавший очередное донесение, едва заметно поморщился:

— Лучше бы они так же рьяно проверяли собственные границы. Любопытство — плохой союзник в неспокойные времена.

— Зато любопытство отличный повод держать всех на виду, — спокойно возразил король. — Пока они гадают, кто он и зачем здесь, они не плетут заговоры у нас под носом. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Главное, чтобы не пробовали проверить его броню на прочность. Нам хаос с соседями также не нужен.

И донесения стекались к королю Велдору одно за другим: «зелёные плащи» спешно покидали свои укромные уголки, словно кто-то резко дунул на тлеющие угли и искры разлетелись в разные стороны, торопясь укрыться в новых тенях.

А от принца Морнтара из Шестого королевства и вовсе хлынул поток подарков — один пышнее другого. То изящная шкатулка, усыпанная самоцветами, то серебряный кубок, отливающий холодным блеском, то резной ларец, в котором, казалось, затаилась сама тишина. Принц явно надеялся, что эта лавина любезностей растопит насторожённость короля и заставит его добровольно отдать принцессу ему в жёны.

Велдор лишь усмехался, разглядывая очередной ларец, и неторопливо качал головой:

— Уловка не сработает. Он думает, что, завалив нас дорогими безделушками, заставит забыть о его шпионах и угрозах.

И отправлял вежливый, но твёрдый отказ.

Рядом советник Грач вздыхал, поправляя папку с бумагами, будто она могла удержать рушащийся баланс дипломатии:

— Пригласить его на бал — ошибка. Но и не пригласить — тоже ошибка. Мы словно провели черту, сами того не желая, и теперь все видят в нас либо союзников, либо врагов.

— Черта уже была проведена, — спокойно заметил Алор, как раз вошедший в тронный зал с очередным отчётом о постах. — Вы её не рисовали. Вы просто перестали делать вид, что её не существует.

Велдор посмотрел на него с лёгкой улыбкой:

— И что ты предлагаешь?

— Устроить дружественное пиршество с соседними королевствами, — ответил Алор, не сводя взгляда с карты, развёрнутой на столе. — Пусть будет бал. Пригласим принцев и лордов пообщаться, узнаем их настроение насчёт Морнтара. Возможно, стоит объединиться всем против него — иначе, захватив Пятое, он не успокоится на этом. Четвёртое, Седьмое, Восьмое и Третье призадумаются. По вашим данным из отчётов, принц Морнтар всем как кость в горле. Заодно мы понаблюдаем за реакцией и выясним, кто на стороне Шестого королевства, а от кого ждать предательства.

Король задумчиво постучал пальцами по краю стола, будто мысленно раскладывал ходы в сложной партии.

— Ты смотришь на бал как на поле боя, — тихо заметил он.

— Так и есть, — без колебаний ответил Алор. — Только вместо мечей здесь будут взгляды, вместо клинков — слова, а вместо крови — дипломатические ноты. Но ставки от этого не становятся меньше.

Грач хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки, скорее признание горькой правды.

— Значит, готовим бал, — подытожил Велдор и, словно сбросив с плеч тяжесть раздумий, воскликнул, поправляя корону: — Это превосходно! Объединение — вот что нам нужно. И моя звёздочка не станет разменной монетой.

Король чуть наклонил голову, пристально разглядывая Алора, и советник Грач тоже замер, будто только сейчас увидел в синеволосом воине нечто большее, чем просто телохранителя.

— А ты случаем не принц у рихтэнов? — прямо спросил Велдор.

Алор едва заметно дёрнул плечом, быстро нашёлся с ответом:

— Не помню, — произнёс он спокойно, но в голосе скользнула лёгкая неловкость. — Но, судя по всему, я принадлежу к касте воинов раз уж во всём этом так хорошо разбираюсь.

Король хитро взглянул на него, задрал голову, не обращая внимания на то, что корона съехала на затылок, и усмехнулся:

— Будь ты принцем, мы бы тебя всерьёз рассмотрели как кандидата для нашей звёздочки. Объединение с рихтэнами — это же сила для нас. Да все затрясутся от страха, и никто не посмеет напасть на нас. Ты вот что, парень, постарайся вспомнить, кто ты там на самом деле.

Алор слегка побледнел, сглотнул, будто в горле внезапно пересохло, и на миг замер, осознавая, какой неожиданный оборот принимает разговор. Перспектива оказаться в ряду кандидатов в женихи принцессе явно не входила в его планы.

— Ваше величество… — начал он, подбирая слова так, чтобы не прозвучали дерзко. — Я здесь, чтобы оберегать принцессу, а не претендовать на её руку.

Велдор снова усмехнулся, но теперь в его улыбке было больше теплоты, чем расчёта.

— Понимаю, — кивнул он. — Тяжёлая это ноша быть не просто мечом, а щитом, который ещё и должен стоять смирно, пока вокруг плетут кружева из слов. Но знать, что у нас есть такой союзник, как твой народ, — уже половина победы.

Грач, до этого молча наблюдавший за разговором, наконец подал голос:

— И всё же, Алор, если вдруг память решит вернуться — дай знать. В дипломатии родственные связи порой ценнее целой армии.

Алор сдержанно кивнул, стараясь скрыть облегчение от того, что разговор свернул с опасной темы.

— Я дам знать, если вспомню, — пообещал он. — Но пока моя память это мои навыки. И их я ставлю на службу вашему королевству.

Велдор удовлетворённо откинулся на спинку трона, будто принял ещё одно важное решение.

— Хорошо, — произнёс он твёрдо. — Тогда займёмся балом. Пусть все видят: у Пятого королевства есть не только древние традиции, но и новые, неожиданные союзники. А мы будем наблюдать, слушать и делать выводы.

Грач вздохнул, но уже не с тревогой, а с привычным смирением советника, которому предстоит превратить эту задумку в чёткий план.

— Я подготовлю список приглашённых и продумаю рассадку, — сказал он. — Чтобы ни один взгляд не остался незамеченным, ни одна пауза — необъяснённой.

Алор чуть склонил голову, снова становясь тем самым невозмутимым стражем, каким его привыкли видеть.

— А я прослежу, чтобы ни один гость не смог пройти туда, где ему быть не положено, — спокойно добавил он. — Даже если это будет сам принц Морнтар.

Велдор улыбнулся, на этот раз искренне:

— Вот и отлично. Пусть этот бал станет не просто праздником, а самой надёжной защитой, какую мы можем дать нашему дому.

Вечером, когда дворец постепенно затихал, погружаясь в мягкую тишину, Алор снова стоял у окна и смотрел на звёзды. Он уже знал здесь каждый уголок, каждую тень, каждый едва уловимый скрип половиц, но звёзды оставались чужими. Они напоминали ему о доме, о корабле, о свободе, которая пока жила лишь в воспоминаниях где-то далеко за горизонтом.

Уединившись в своих покоях, когда все уже спали, он склонялся над картой королевства, изучая её с пристальностью, граничащей с одержимостью. Линии рек, изгибы берегов, отметки старых троп сливались в единый узор, который он пытался сопоставить с обрывками собственных воспоминаний. Ему нужно было добраться до того самого берега, где когда-то его бесчувственного нашли и притащили к капитану Гизу. И на том берегу он успел спрятать свой коммуникатор.

Алор давно расспросил капитана, где и как его обнаружили, и теперь точно знал место, куда идти. Он должен забрать коммуникатор, поднять со дна корабль и спрятать его в гроте, чтобы заняться диагностикой и ремонтом. А ещё — забрать оружие. Без него любая схватка могла стать последней, а он не имел права подвести тех, кого поклялся защищать.

С этого дня он стал уходить ночами к берегу реки. Двигался бесшумно, сливаясь с тенями, будто сам становился частью ночи.