До неё мы посмотрели семь вариантов. В одном Костина комната выходила на шумную трассу, в другом банк не одобрил перепланировку, третий требовал ремонта дороже первоначального взноса. Я отказалась от красивой кухни в новом доме, когда дорога Кати до университета заняла почти два часа.

Старый дом пах краской и кошками. Проверка показала исправные трубы, понятные документы и соседку, готовую рассказать историю каждого стояка. Комнаты не выглядели как интерьер с обложки, зато цифры сходились.

Квартира находилась на окраине, в доме с потёртыми перилами и широкими подоконниками. Спальни были маленькими. На кухне сохранилась плитка из девяностых. Зато у Кати и Кости появлялись собственные двери.

Перед подписанием я ещё раз проиграла худший сценарий: потеря клиента, рост платежа, поступление Кати на платное отделение. Пришлось выбрать более длинный кредит и отложить ремонт ванной. Банк не подарил одобрение за мою смелость; он проверил доходы, соглашение о выкупе доли и кредитную историю.

На сделке рука дрожала сильнее, чем в суде. Я подписывала долг на годы. Наградой за похудение он не был. Вместе со страхом пришло спокойствие: этот риск был выбран мной и посчитан.

Взнос сложился из выкупа доли, накоплений и части премии. Срок ипотеки пришлось увеличить. Я внесла в таблицу ремонт, Катины учебные расходы, школу, коммунальные платежи и резерв. После худшего сценария деньги всё ещё сходились, хотя без отпусков на море.

— Берём? — спросила Катя.

— После банковской проверки.

— Ты умеешь убивать момент.

— Благодаря этому у нас будет отопление.

Катя хотела тёмную стену, Костя — светодиодную ленту по всему потолку. Я обозначила бюджет и позволила им распределить суммы внутри него. Дочь отказалась от дорогого кресла ради краски. Сын выбрал короткую ленту и простой стол. Комнаты становились их пространством через решения, а не через стоимость подарков.

В день переезда Костя спросил, может ли оставить часть вещей у отца. Я ответила, что у него два дома и не нужно переносить жизнь целиком в доказательство выбора. Василий привёз коробки без комментариев, кому сын принадлежит больше.

Дети выбрали цвета стен и недорогую мебель. Катя сохранила комнату, даже когда Костя окончательно перешёл на основную неделю ко мне. Его комната не была наградой за выбор матери; она подтверждала устойчивость решения.

Илья предложил помощь. Я распределила задачи: он собирал шкаф, Лида занималась шторами, я принимала доставку. Оплачивать квартиру или командовать ремонтом ему не позволила.

Василий приехал за Костей и увидел всех на полу среди досок. Раньше он устроил бы сцену. Теперь молча принёс недостающий набор ключей и дрель.

— Верну вечером, — сказал Илья.

— Оставь. У меня вторая.

Василий уехал после моей просьбы. Это не было дружбой, только первый спокойный проезд через новую жизнь.

Поздно вечером Илья закрутил последнюю петлю шкафа.

— Ты когда-нибудь готова пустить меня сюда не как гостя?

Я посмотрела на три закрывающиеся двери и свою четвёртую.

— Когда-нибудь — да. Но сначала обсудим, что это значит.

— Согласен.

Он не спросил, сколько ждать.