Я чувствовала горячие ладони на своей талии, вдыхала аромат, от которого кружилась голова, а от его губ меня отделяли несчастные сантиметры.

Думать получалось с трудом.

Кажется, стоит этому мужчине приблизиться, у меня IQ падает пунктов на сто. Иначе объяснить эти приступы слабоумия я не могла.

Одна рука всё ещё прижимала меня к твёрдому мужскому торсу за талию, а другая заскользила вверх, очертив изгибы, и, вызвав табун мурашек на шее, зарылась в волосы на затылке.

— А?

Наверное, это было самое осмысленное из того, что я могла сейчас из себя выдавить.

— Что непонятного, Ирэн? Ты — мой план на ближайшие десятилетия.

Склонившись, он прошёлся губами по моей щеке вроде бы в мимолётном касании. Но от него едва не подогнулись колени.

А уж когда я почувствовала на мочке уха щекотное дыхание, и вовсе захотелось умереть прямо здесь и сейчас.

Неосознанно я придвинулась поближе, вжавшись в него бёдрами. И это не осталось без внимания.

Хриплый смешок отозвался вибрацией в груди, прокатился по венам жидким огнём, сосредоточившись тянущим чувством внизу живота.

Вернувшись к щеке, Натаниэль оставил на коже мимолётный, до обидного целомудренный поцелуй.

А потом начал спускаться ниже.

— Ты…

Поцелуй.

— Моя…

Поцелуй.

— Причина…

Ещё поцелуй.

— Жить.

Плечи уже откровенно тряслись, как в лихорадке. И я понимала, что от всех моих принципов скоро не останется ни следа.

Хотя какие к чертям принципы? Мне однозначно сказали, что я истинная пара этого дракона.

Что в этом мире означает такая истинность? Вечная, искренняя любовь, как бы страшно ни было в такое поверить. Какой уж тут статус любовницы?

Оказывается, он не шутил и не издевался, предлагая сыграть свадьбу.

— Вы ведь говорили, что дадите мне время, — прошептала я.

Точнее — прохрипела. Голос сел на несколько тонов и мало чем напоминал мой обычный тембр.

— М-м… Действительно, было такое.

Он с сожалением оторвался от меня и отступил на шаг. А я тут же обругала себя идиоткой.

Вот нужно было мне рот открывать? Почему я никогда не могу вовремя прикинуться ветошью? Вечно лезу, куда не просят лишь бы ляпнуть что-то.

И что теперь делать? Как назад отыграть?

— Но ты побыстрее принимай тот факт, что ты теперь моя. Времени у нас не так уж и много.

— А? — повторила я.

Всё же красноречие — мой конёк!

— Несколько десятилетий — это сущие пустяки. Я ведь говорил, что расписание очень плотное.

— К-какое расписание?

— Для начала свадьба. Но с этим мы уже вроде бы решили, так что готовься завтра к церемонии.

— Не смешно.

— Совершенно с тобой согласен. Я бы так долго ждать не стал, но так и быть, пойду тебе навстречу.

— А потом?

— А потом у меня по плану ребёнок.

— Чей?

— Наш. Лучше два. Нет, знаешь, всё же минимум пять.

— К-кого пять?

Я не только начала заикаться, но и попятилась назад, стараясь отступать медленно и осторожно, чтобы не спровоцировать буйнопомешанного.

— Детей, разумеется. Чем больше якорей, тем лучше.

— Может быть, поясните?

Ох, лучше бы он не рассказывал! Потому что, услышав его объяснение, вся розовая муть сразу же выветрилась из головы, а рука потянулась за несуществующей шваброй.

Попаданка я или где? Нужно тоже вливаться в коллектив и пополнять список тяжких телесных.

Вот они, эмоциональные качели, которые мы заслужили!

Клянусь, такое возможно только с этим мужчиной. Его то раздеть хочется, то убить. Причём разгон от одного до другого за считаные секунды.

— Лорд Роуд… Вы идиот.

По-другому я сказать не могла. Потому что этот гений умирать собрался. Натурально, а не как остальные мужчины с температурой тридцать семь и два.

И так как ему тоже кто-то разболтал, что я потенциально дракон, он решил, что самое главное — не дать мне умереть вслед за ним.

Оказывается, среди истинных пар это распространённое явление. Вроде как умерли в один день и всё такое.

Ладно, на деле дракон просто частенько не хочет жить без своей пары и перестаёт отзываться. А без превращений и человеческая ипостась умирает достаточно быстро.

Дети были лучшим способом не отправиться вслед за супругом. Вот он и решил снабдить меня маленькими дракончиками собственного производства. Причём в товарных количествах.

Кстати, о том, что он идиот, Натаниэль спорить не стал. Просто пожал плечами, признавая собственное несовершенство.

— А ничего, что у вас, Верховных, больше одного ребёнка — уже праздник? — на всякий случай спросила я.

— Ничего, ты у нас целитель, ещё и изобретатель, так что придумаешь, как это обойти, — отмахнулся он.

— Да не буду я ничего придумывать, — возмутилась я. — И прекратите уже умирать раньше времени. Что за привычка дурная? Так умирающий лебедь даже Плесецкая не изображала!

— Кто?

— Да неважно. С чего вы вообще взяли, что умрёте? Это даже оскорбительно! Я тут стараюсь, изобретаю что-то, а вы все в гроб стараетесь залезть!

— И я тебе очень признателен, правда. Но проблема в том, что драконы не живут без крыльев.

Я нахмурилась, пытаясь осознать, что он имеет в виду.

— Но ведь можно сначала попробовать обратиться, а уже потом делать выводы.

— Я пробовал, — ответил он таким тоном, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.

— И? — спросила я, хотя уже понимала, каков был вердикт.

— Не получилось, — пожал он плечами. — Поэтому и решил, что лучше старая схема лечения. Она блокирует эти твои частицы. И от лишнего демонического избавимся, и дракона вернём… если ещё можно.

Последние три слова были сказаны шёпотом. Специально, чтобы я не услышала. Но слух провизора натренирован распознавать «ибупрофен» даже в самом невнятном бормотании.

Лоб покрылся испариной. Если… если он не сможет превращаться, то действительно умрёт. И это не преувеличение, не игра на публику. Просто констатация факта.

Но ведь он говорил, что связь с драконом теряется не сразу после отмены лекарств. Почему так быстро?

— Как это ощущалось? Вы перестали чувствовать дракона?

— Хм… Нет, его я чувствую. Но ему словно что-то мешает. Несколько раз пробовал, и каждый раз попытка превращения сопровождается не самыми приятными симптомами.

— Понятно, — пробормотала я.

И начала соображать, что это может означать. Колёсики в голове завертелись, прикидывая, что это и каким образом это можно исправить.

А потом меня посетила идея.

— Идёмте со мной.

— Куда?

— Будем вас в дракона превращать, — пообещала я.

И порадовалась, что он не видит мою коварную улыбку.