Я застыла, не зная, что делать дальше.

Неплохо было бы врезать по одной наглой морде лица, которая так бесцеремонно выдаёт чужие секреты.

Хотя с чего это я своё выдуманное семейное положение в секреты записала? Это общедоступная информация.

Но Лэнгли почему-то всё равно раздражал.

Ну а чего он прицепился?

Хотя дело было не в нём. Просто в режиме «бей или беги» я всегда предпочитала бить. Да и работа в аптеке закалила.

— Муж, значит, — процедил Натаниэль.

— Он всё ещё в плавании, — сказала я, сообразив, что от меня всё ещё ждут ответа.

Сказать, что никакого мужа нет и я всё придумала? Нельзя.

Лорд Роуд-старший хоть и пообещал сохранить мою тайну и спрятать от Джулиана, самой тоже голову на плечах нужно иметь.

Если сейчас выяснится, что я безбожно наврала в резюме, это скоро выйдет за пределы замка. Возможно, Джулиан не рискнёт его штурмовать и связываться с Роудами. Но и проблемы может организовать, это к гадалке не ходи.

Я очень сильно сомневалась, что Бернард Роуд станет лично следить за моей безопасностью, и уж тем более за безопасностью Аси.

Так что лучше пусть всё остаётся как есть.

Как раз будет лишний повод держать Натаниэля на расстоянии, а то я на него очень уже неадекватно реагирую.

— Интересно, — протянул дракон холодным и слегка насмешливым голосом. — Прости, Адвер, я вспомнил, что у меня есть дела. Выход сам найдёшь. Ирэн, иди за мной.

Оглянувшись на друга Натаниэля, я увидела, как его глаза поблёскивают азартом. И что-то мне подсказывало, что ничего хорошего мне от этого блеска ждать не стоило.

Впрочем, сейчас были проблемы серьёзнее. Например, крайняя степень ярости у одного чешуйчатого.

***

— Ваша Светлость, разве так можно? Вы ведь поранились! Знаю, что вы маг и всё такое, но всё же нужно соотносить риски и учитывать свои возможности. Такой спорт не для вас. Тем более на настоящих мечах, куда это годиться?

— Тебя не спросил.

— Вот ведь паралимпиец недоделанный, — прошипела я тихо, чтобы он не услышал, и уже громче добавила: — Послушайте, есть масса других видов спорта, которые ничем не хуже. Спортивная рыбалка, бридж, шахматы в конце концов!

— Ты можешь помолчать хоть минуту? — поморщился Натаниэль.

— Как я могу молчать, когда мой пациент ранен? Давайте вылечу.

— Оставь, — отдёрнул он руку. — Когда наконец-то поймёшь, что нужно думать перед тем, как что-то делать?

Он подошёл к столу и безошибочно достал из ящика пузырёк с мазью. Даже по запаху я узнала местный аналог йода. Только действовал он не пример лучше и быстрей.

Эх, взять кровь быстро и почти безболезненно не получилось. Теперь придётся устраивать кровопускание уже по моей инициативе.

Ну и ладно, сам виноват. Нужно не рычать постоянно, а прислушиваться к своим лечащим врачам. Даже если один из них — отчаянный дилетант.

— Скажи мне, Ирэн, когда ты собиралась сказать мне, что ты замужем?

Я прикусила губу. Благо, он этого не видел. Вообще, будь у него зрение, он бы любые мои реакции раскусывал на раз-два.

Что поделать, лицо у меня говорящее. Что в прошлой жизни таковым было, что в этой.

Только на Земле моё выражение лица чаще всего говорило окружающим, что ко мне без нагана лучше не подходить. А здесь я почему-то совсем другие вещи начала транслировать.

Не дело это. Если уж выбрала себе имидж, нужно его придерживаться до конца.

— Ума не приложу, зачем вам эта информация, — ответила я максимально холодно. — Моё семейное положение не влияет ни на мои профессиональные навыки, ни на качество моей работы.

— То есть никогда, — сделал выводы Натаниэль.

— На эту должность изначально набирали только замужних. Это одно из условий при приёме на работу. Вы не знали?

— Нет, — скрипнул он зубами.

— Тогда вам следует предъявлять претензии не мне, а тому, кто скрыл от вас такие особенности соискателей.

— Не к тебе претензии, значит?

Вкрадчивый, обманчиво спокойный голос проникал под кожу, отзываясь дрожью где-то в коленях и мурашками на затылке.

Лорд шагнул ко мне, заставив отступить назад. А затем ещё и ещё. Так мы и шагали, словно в своеобразном танце, пока я не ощутила спиной стену.

— А кому мне предъявлять претензии, Ирэн? Возможно, твоему супругу за то, что пропадает неизвестно где, когда его жена должна прислуживать в чужом доме.

— Странная претензия, — фыркнула я, пытаясь храбриться. — Это ведь работа, в ней нет ничего страшного и постыдного.

— Правда? Скажи, ты с каждым из работодателей целуешься?

Я попыталась оттолкнуть придурка, но он схватил меня за запястье, практически пригвоздив к этой стене.

— От прикосновений каждого у тебя перехватывает дыхание?

Дурацкая, дурацкая реакция! Да сколько можно?! Это наваждение какое-то!

Послышалось низкое рычание, и на этот раз я поняла, что это не Натаниэль свою натуру чешуйчатого абьюзера проявляет.

Это я рычу. Потому что достал он конкретно!

Ну держись, шипастый, сейчас получишь по наглой драконьей морде!

— То, что вы перечислили, называется домогательством на рабочем месте, — выпалила я.

— Только не говори, что ты была против, — ухмыльнулся он.

— А что, если скажу, корона с головы слетит? В вашу светлую голову не приходила мысль, что вы можете кому-то не нравиться? Что вас терпят только по долгу службы и потому что боятся, что отказ обойдётся слишком дорого?

— Что?

Он опешил, а я смогла вырваться из его хватки и всё же оттолкнуть придурка.

— Простите, если пошатнула вашу картину мира о собственной неотразимости. Уверена, ваш дедушка именно поэтому набирает только замужних. Думает, что это помешает. И кстати, не удивлена, что здесь такая текучка кадров. Будь у меня выбор, я бы тоже ушла.

Глаза Натаниэля были по-прежнему скрыты плотной чёрной тканью, но даже не видя треть его лица, я могла определить, что сейчас этот мужчина как минимум изумлён.

А если выражаться менее литературно, то выглядит как из-за угла пыльным веником пришибленный.

Я бы могла его даже пожалеть, не доведи он меня вконец своим поведением.

Развернувшись, я пошла на выход из его комнаты и только у самой двери остановилась, добивая:

— Заканчивайте уже свои игры и дайте мне нормально работать. А если вам вдруг приспичило кому-то под юбку залезть, то прогуляйтесь в ближайший бордель. Вам ведь глаза отказали, а не ноги!