Полноценной учёбы, конечно, не получилось. Времени не хватало.

Распорядок выстроился достаточно плотный. В первой половине дня я зачитывала документы и сопровождала Натаниэля во время прогулки.

После обеда несколько часов можно было уделить учёбе. А потом лорд снова гонял меня в хвост и в гриву, заставляя выполнять каждый свой каприз.

Такая разительная перемена сбивала с толку. Заставляла замирать, думать, анализировать.

Я не могла даже сказать, что было лучше — когда он избегал меня и игнорировал лечение, или сейчас.

Были плюсы, но были и минусы.

К плюсам я решила отнести некую свободу действий. Даже форму старую можно было вернуть. Но я пока решила этого не делать.

Конечно, влиться в коллектив мой эпатажный вид явно не помогал, зато очень лихо избавлял от ненужного внимания.

Ирэн была очень красивой девочкой. Настолько, что притягивала взгляды всех окружающих. Липкие, сальные. Я ощущала их на себе в первые недели работы.

Так что форма, выданная мадам Крыс, стала чуть ли не спасением.

Вот бы пошить такую же, только из нормальной ткани, а то сейчас создаётся ощущение, что кто-то мешок из-под картошки на это дело пустил.

Кололась ткань прилично, но я приспособилась поддевать плотную хлопковую рубаху.

Тряхнув головой, я глянула на часы в библиотеке. Нужно было возвращаться к лорду.

И едва переступив порог, я поняла, что сегодня было особенно плохо.

Бледная кожа и небольшой кровоподтёк на губе подсказывали, что побочные эффекты продолжают мучить его так же, несмотря на то, что приём лекарств теперь регулярный.

Достав из фартука маленький блокнот, я сделала пометку об этом и поспешила к обеденному столу, начав убирать тарелки.

Сразу он этого делать не позволял. Выгонял, чтобы я не видела его боли.

Хотя мне бы не помешало ещё раз оценить побочные эффекты. Хорошо бы историю болезни и полный анамнез собрать, но кто ж мне даст это сделать.

Эх, тяжела жизнь дилетанта, который возомнил себя профессионалом.

Если бы настоящий врач прочитал все мои умозаключения, что я старательно в заметки выписывала, отлупил бы меня этим же блокнотом.

— Как отдохнули, лорд Роуд? — спросила я.

— Великолепно. Практически курорт, — съязвил он.

— Как оплачено, так и… В общем, закономерно.

Он хмыкнул и даже как будто немного расслабился.

Единственное, что я знала наверняка — этого мужчину нельзя жалеть. Никогда. И ни при каких обстоятельствах.

Видишь, как ему больно? Значит, самое время отточить язвительность. Удивительным образом это помогало.

И ему забыть о боли, и мне душу отвести.

В долгу он, кстати, не оставался. Драконище мог выбесить за пару фраз так, что хотелось подносом треснуть.

— Ты невероятно добра. Не думала о карьере палача?

— Как вы узнали о моей детской мечте? Хотела в пыточных подвалах людей мучить, но в итоге выбрала мучить вас. Душе приятнее и кормят здесь хорошо. Кстати, сегодня ещё поручения будут?

— Нет. На сегодня это всё. Ты можешь быть свободна.

Я глянула на внушительную стопку бумаг на его столе. Либо секретные, к которым меня допускать не хотят, либо ещё что-то.

— Как скажете. На работу напрашиваться не буду.

— Кто бы сомневался. Не подскажешь, как мне досталась самая ленивая помощница в этом мире?

— Как оплачено, так и… ну вы поняли, да?

Хмыкнув, он взял бумаги и начал запихивать их в ящик стола. Из папки выпал документ, но Натаниэль этого, разумеется, не видел.

Бумага плавно спланировала и приземлилась краем на тот самый каменный постамент, который был аналогом Яндекс-станции.

Стоило ему лечь на этот артефакт, как комнату заполнил ровный, приятный голос. Тот, что я уже слышала раньше.

— То есть артефакт всё же работает, — сделала я вывод.

Я это и раньше знала, но заставить драконище чувствовать себя неловко — это дорогого стоит.

Вот только если он и должен был испытывать некую неловкость, то явно об этом не знал. Не было попытки быстрее убрать документ, который уличил его в обмане, дёрганных движений, никакого раскаяния на холеной физиономии.

Напротив, он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и ухмыльнулся одним уголком губ. Нагло так. Провокационно.

После таких улыбок обычно к стоматологу записываются.

— Вполне.

— Тогда зачем я работу диктора выполняю? Ни за что не поверю, что читаю лучше вашего артефакта.

— Здесь согласен. Читаешь ты прескверно.

Натаниэль поднялся и снова безошибочно пошёл ко мне. Даже бледность прошла. Только небольшая ранка на губе напоминала о недавней боли.

Почему-то она притягивала взгляд?

— Тогда зачем всё это было?

Он остановился в полуметре от меня. Не заметил, что уже так близко или специально? Вот бы знать…

— А как ты думаешь, Ирэн? Зачем?

Голос сел на пару тонов и показался таким… пронизывающим.

На губах всё ещё играла улыбка, от которой веяло чем-то из категории «18+». А вот мой взгляд был по-прежнему прикован к небольшой ранке.

Наваждение какое-то!

— Господин…

— Натаниэль.

— Что?

— Меня зовут Натаниэль.

— Я знаю, — хрипло ответила я. — Но я ваша служанка.

— Помощница.

— Это как раз не существенно. Субординация существует не просто так.

— Не думаешь, что субординацию можно немного отодвинуть в сторону, особенно в свете того…

Он склонился так, что его лицо теперь находилось напротив моего. Так близко, что я снова увидела тонкие шрамы, выглядывающие из-под повязки.

— Что мы уже целовались.

Я сглотнула. Меня должны были возмутить эти намёки. Это ведь банальное домогательство на рабочем месте.

Такого во всех мирах и в любых веках хватало. И это всегда выглядело максимально отвратительно.

Но почему-то сейчас мысли о том, как неправильно поступает Натаниэль, даже не пришли мне в голову. Я просто пыталась оторвать взгляд от злополучной ранки.

Он специально себе губу прикусил, что ли?!

Да нет, вряд ли он понимает, настолько я ненормальная. Про прививку от бешенства я ведь ему так и не рассказала.

Может и зря. Уверена, после этой информации энтузиазма у него поубавится.

— Не думаю, что ту вашу провокацию можно считать поцелуем.

— Правда? А чем же её следует считать?

— Досадным недоразумением.

— Думаешь? А мне вот кажется, что всё совсем наоборот.

Я внезапно поняла, что пальцы мелко подрагивают, по позвоночнику пробегают волны мурашек, а дышать получается через раз.

Кажется, я попала!