В декабре 2014 года Илья Герасимов, главный редактор исторического журнала Ab Imperio, опубликовал статью «Лирика эпохи цинического разума», посвященную песням Сергея Шнурова. По логике Герасимова, цинический субъект, сформированный текущей ситуацией в России, лишен способности к лирическому самовыражению: «цинизм как модус культуры ведет к непреодолимой внутренней немоте – предшествующей распаду культуры и общества»694. Тексты песен Шнурова с этой точки зрения представляют собой парадокс:

Глубокая «лиричность» песен «Ленинграда» несомненна – это крайне интенсивное эмоциональное выражение сокровенных желаний и чувств. <…> При этом структурно (и содержательно) лирическое высказывание принципиально кодируется антилирическим языком, прежде всего матом. Речь уже не идет о «снижении»: обсценный язык и образность являются неустранимой частью высказывания695.

И далее:

Мат не просто маскирует подростковую стеснительность по поводу исповедальной открытости перед посторонними: он фиксирует саму невыразимость содержания и немоту лирического героя696.

Обсуждая то, как Шнуров в своих песнях реагировал на протесты 2012 года и на аннексию Крыма 2014-го, Герасимов заключает:

Позиция самого Шнура как барда немотного общества цинического разума по крайней мере амбивалентна. Для исследователя он важен как индикатор общественных ощущений и «переводчик» невыразимых содержаний, но его личная ответственность за кристаллизацию этого общества велика. Он не только проговаривает «после», но и уговаривает «до» – принять в качестве легитимной и комфортной («крутой» и трендовой) определенную жизненную позицию697.

Функция быть парадоксальным (цитатным или перформативным) голосом цинического сознания и одновременно критиком социального цинизма в советской культуре, как мы видели, была характерной особенностью советских трикстеров. Шнуров очевидно наследует этой традиции, о чем свидетельствуют многие писавшие о нем критики. Так, Герасимов отмечает «незаметную, но принципиальную разницу между позицией лирического героя <…> и циника-трикстера»698. Мария Энгстрём в статье о визуальной эстетике Шнурова доказывала, что Шнуров и его видеоклипы «осуществляют проекцию роли России как трикстера на глобальную политическую арену»699. Авторы профиля Шнурова на сайте «Холод» под названием «Сильно русский человек» завершают статью разделом «Трикстер закрутился», приводя суждение одного из его коллег, переносящего уже на самого Шнурова эту характеристику:

Он умудрялся не быть подлецом, но зарабатывать – и своим музыкантам давать зарабатывать, – говорит один из людей, в прошлом общавшихся со Шнуровым. – Как разбойник, которого все любят. Трикстер700.

Мысль о трикстере представляется особенно справедливой по отношению к клипам Шнурова, вышедшим после 2014 года и сделавшим его одним из самых популярных авторов-исполнителей в России. Я рассмотрю ниже, как этот троп функционирует в таких его хитах, как «В Питере – пить», «Экспонат», «Экстаз», «Кандидат» и ряде других. В центре всех этих музыкальных видео находится трикстер-неудачник, иными словами – дурак, который и становится точкой фокализации для Шнурова – и моделью для идентификации для зрителей.

Несмотря на внешнюю аполитичность протагонистов этих клипов, я постараюсь выявить их имплицитную политическую идеологию. Этот вопрос представляется особенно важным в связи с той переменой, которая происходит в творчестве Шнурова после февраля 2022 года – когда его песни становятся открыто политическими и, что особенно примечательно, поддерживающими официальную пропаганду. В какой мере трикстерский дискурс, созданный в клипах Шнурова, артикулирует цинический консенсус, а в какой является его субверсией и критикой? Как объяснить произошедшую с артистом трансформацию – как отказ от себя или как логический итог эволюции?