Райан пришел в себя от того, что кто-то грубо тряс его за плечи. Над ним стоял Торин. Но старый гном не праздновал победу — его лицо было бледным, а борода испачкана в саже.

— Вставай, изобретатель! Вставай, разрази тебя гром! — тяжело дышал старейшина.

— Нас предали. Всех нас. Оказалось, что заговор внутри Грей-Рока возглавлял не Торин, а бароны старой аристократии, которые тайно заключили сделку с Синдикатом. Они использовали радикально настроенных гномов, пообещав им возвращение к «старым традициям», но как только Айрис была схвачена, бароны просто перерезали охрану нижних ярусов и открыли подземные ворота для штурмовых отрядов Синдиката. Гномов Торина использовали как пушечное мясо. До истечения ультиматума оставалось три часа, но Синдикат уже нарушил все правила. Райан, шатаясь от боли в груди, спустился в полуразрушенную лабораторию. На полу лежали обломки его приборов, а на главном столе лежал угольный микрофон от радио. Провода были вырваны, но на стене кровью одного из верных связистов было написано лишь одно слово: «Левиафан». Айрис забрали на флагманский цеппелин. В этот момент в Райане умер дипломат и правитель. Остался только холодный, расчетливый и смертельно опасный ученый.

— Торин, твои люди еще могут держать молоты? — голос Райана звучал как шуршание наждачной бумаги.

— Мы готовы сдохнуть, но смыть этот позор, лорд.

Что делать?

— Тащите все медные кабели из запасов к главным прожекторам на стенах замка. Все до единого. Райан понял, что обычные пушки не пробьют броню цеппелинов. Но у него было то, чего Синдикат панически боялся — чистая, необузданная энергия. За оставшиеся два часа Райан совершил безумную модернизацию. Он демонтировал огромные дуговые прожекторы 52-й главы и превратил их в первые боевые излучатели направленной энергии. Используя массивные катушки, которые он намотал толстым медным проводом вокруг стальных сердечников (первый прототип катушек Теслы), он соединил их напрямую с главной турбиной плотины. Прожекторы больше не должны были светить — они должны были фокусировать высокочастотную электрическую дугу в узкий, смертоносный луч, способный прожигать металл на расстоянии полумили. Райан стоял у пульта управления на стене замка, его руки лежали на массивных рубильниках. Небо над Грей-Роком окончательно почернело, и первые капли ледяного дождя упали на раскаленный металл его новых орудий.