Ультиматум Железного Синдиката повис над Грей-Роком удушливым смогом. Массивные тени трех бронированных цеппелинов, дрейфующих среди грозовых туч, закрывали солнце, бросая мрачную тень на улицы города. Времени оставалось ничтожно мало. Райан наотрез отказался взрывать плотину — уничтожить дело всей своей жизни означало признать поражение и навсегда запереть человечество в искусственном средневековье.

Но воевать открыто было самоубийством:

Синдикат заблокировал все подступы к городу и перерезал только что проложенный телеграфный кабель. Грей-Рак оказался в абсолютной информационной блокаде. В этот критический момент единственной надеждой Райана стали наги. Если бы удалось заключить с ними союз и открыть новые водные торговые пути через подземные реки, город смог бы выдержать экономическую осаду. Айрис, верная соратница Райана, вызвалась лично отправиться на эти опасные переговоры в глубокие пещеры под Грей-Роком, куда не рискнул бы сунуться ни один человек.

Для координации ее действий в реальном времени Райан за одну ночь совершил очередной технологический прорыв. На основе своих наблюдений в Мертвых пустошах он изобрел первое в мире беспроводное радио. Передатчик в замке представлял собой громоздкую систему из мощного искрового генератора и огромной антенны, выведенной на крышу башни. Айрис же взяла с собой портативный приемник — тяжелую кожаную сумку с кристаллическим детектором, наушниками и мотком медной проволоки для развертывания антенны в подземельях. В подземной лаборатории Грей-Рока пахло озоном, канифолью и остывающим чаем. Райан сидел перед массивным пультом, не снимая наушников. Вокруг него тихо гудели трансформаторы, а в разряднике периодически проскакивали ярко-голубые искры, переносящие его тревогу сквозь толщу скал.

— Айрис, как слышно? Отзовись. Это Райан, — в сотый раз повторил он в примитивный угольный микрофон, чувствуя, как от напряжения сводит челюсть. В ответ из динамика доносилось лишь глухое шипение статики, напоминающее шум подземного прибоя. Райан закрыл глаза. Мысль о том, что Айрис сейчас находится в сырых, неизведанных глубинах, наедине с непредсказуемыми нагами, ранила сильнее, чем угрозы Синдиката. За всеми этими чертежами, проводами и шестеренками он так редко позволял себе просто посмотреть на нее. Вспомнить, как мягко струятся ее волосы, когда она помогает ему центровать вал турбины, или как уверенно и тепло ее рука ложилась на его плечо в моменты самых горьких неудач. Он строил энергетическую сеть для целого мира, но самым ярким источником света для него всегда была она. Вдруг сквозь треск помех прорвался далекий, прерывистый, но такой родной голос.

— Райан... слышу тебя... — голос Айрис звучал глухо, с легким эхом.

— Приемник работает. Это просто чудо, Райан. Твой голос... он словно звучит прямо у меня в голове. Райан облегченно выдохнул, и на его лице впервые за несколько дней появилась искренняя улыбка. — Слава богу. Где ты? Как продвигаются переговоры?

— Я на нижнем ярусе Гнезда Нагов, — ответила Айрис. Ее дыхание в наушниках было частым.

— Здесь невероятно красиво и жутко. Светящиеся грибы, подземные озера... Сира приняла меня. Они колеблются, Райан. Синдикат уже пытался подкупить их, обещая эксклюзивные поставки угля. Но я давлю на то, что уголь сделает их зависимыми, а твоя гидроэнергия даст им свободу. Мне нужно еще немного времени, чтобы убедить их совет старейшин. — Будь осторожна, Айрис. Если почувствуешь хоть малейшую опасность — бросай всё и возвращайся. Грей-Рак не стоит твоей жизни. На том конце провода возникла долгая пауза. Слышно было лишь мерное, ритмичное шуршание статики, похожее на биение механического сердца.

— Ты правда так думаешь? — тихо спросила Айрис. В ее голосе проскользнула непривычная нежность, лишенная их обычной рабочей субординации.

— Человек, который готов бросить вызов всему миру ради прогресса, сейчас говорит мне бросить проект? Райан поправил наушники, чувствуя, как к горлу подступает ком. Скрывать чувства больше не имело смысла — завтра их мир мог быть уничтожен.

— Весь этот прогресс, Айрис... все эти машины и провода не имеют никакого значения, если в конце пути меня не будет ждать человек, ради которого я все это создавал. Я понял это только в Мертвых пустошах, когда услышал... неважно. Важно то, что без тебя Грей-Рак для меня — просто груда холодного железа. Ты — моя главная искра, Айрис. В наушниках воцарилась тишина. Райан испугался, что связь оборвалась, и потянулся к ручке настройки частоты, как вдруг услышал ее тихий, прерывистый вздох. Она была тронута до глубины души.

— Райан... — ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Из-за этих проклятых нагов и твоих радиоволн я не могу сейчас тебя обнять. Но пообещай мне одну песчинку под залог. Когда я вернусь с подписанным договором... мы оставим этот замок, эти чертежи хотя бы на один вечер. Только ты и я. Без шестеренок. Обещаешь? — Обещаю, Айрис. Клянусь тебе всеми законами термодинамики, — с улыбкой ответил Райан, чувствуя, как внутри него разливается тепло, способное растопить любую броню цеппелинов Синдиката.

— Тогда жди меня. Я вернусь с победой. Конец связи. Радиоэфир снова заполнился ровным шумом пустых частот. Райан снял наушники и посмотрел в узкое окно башни. На горизонте собиралась сильнейшая гроза, а стальные бока «Левиафана» зловеще поблескивали в лучах заходящего солнца. Но теперь в его глазах не было страха. У него появилась причина бороться, которая была мощнее любого электрического разряда.