Тяжелые дубовые двери кабинета правителя Грей-Рока не закрывались уже третьи сутки. За огромным столом, заваленным чертежами, налоговыми отчетами и обрывками медных проводами, сидел Райан. Его глаза покраснели от недосыпа, а пальцы были испачканы в чернилах и машинной смазке. Титул лорда-протектора Грей-Рока, казавшийся логичной наградой за спасение города, на деле превратился в бюрократическую удавку. Вместо чистой науки Райану приходилось погружаться в трясину чужих амбиций.
— Мой народ не станет платить налог на ваши «бесовские искры», лорд Райан!
— Торин, старейшина клана каменных гномов, с силой грохнул тяжелым кулаком по столу, отчего подпрыгнули даже чернильницы.
— Семь поколений моих предков рубили железную руду кирками и плавили её в угольных печах. Теперь ваши «электрические буры» лишают работы моих лучших мастеров. Это осквернение традиций горна и наковальни! С другого конца стола послышалось сухое, раздражающее шуршание чешуи. Сира, дипломат от загадочной расы нагов, плавно качнула своим змеиным телом и сощурила вертикальные зрачки.
— Наш благородный гном слишком много шумит, но в одном он прав, — ее голос тек подобно яду.
— Ваши водные турбины на плотине Грей-Рока меняют течение реки. Нижние кварталы, где испокон веков селился мой народ, начинают мелеть. Если наги лишатся привычных водных путей из-за вашей жажды энергии, мы перекроем поставки редких масел для ваших шестеренок. Подумайте об этом, изобретатель. Райан глубоко вздохнул, массируя виски. Старая человеческая аристократия, до сих пор преданная казненному Графу, искусно дирижировала этим хаосом. Лорды шептались по углам, налоги собирались со скрипом, а на центральном складе Грей-Рока то и дело происходили «случайные» поломки: то приводной ремень лопнет, то в генератор подкинут речной песок. Поняв, что людям и нелюдям в замке доверять больше нельзя, Райан принял решение радикально изменить систему безопасности. Трое суток он не выходил из подземной мастерской.
Его ответом заговорщикам стал «Искровой контур» — первая в мире автоматическая система сигнализации. Райан использовал распределенную сеть тончайших медных нитей, покрытых шелковой изоляцией. Он протянул их вдоль коридоров, под коврами тронного зала и вокруг вентиляционных шахт замка. Все эти нити сходились в тайной комнате к огромной батарее лейденских банок, которые постоянно подзаряжались от замковой турбины. Принцип был прост, но гениален: если лазутчик разрывал замаскированную нить или наступал на подпружиненную плиту пола, электрическая цепь размыкалась. Падение напряжения мгновенно активировало реле, которое замыкало вторичную цепь — и мощный разряд тока бил в огромные механические сирены, заставляя их реветь на весь замок. Испытание системы произошло в ту же ночь.
Около трех часов утра, когда Грей-Рак погрузился в ледяной туман, тишину цитадели разорвал сухой, оглушительный треск, похожий на удар молнии. Секундой позже замок содрогнулся от пронзительного, воющего звука механических сирен. Райан, спавший прямо в одежде на кушетке в мастерской, вскочил, перехватил тяжелый гаечный ключ и бросился по коридору к восточной галерее, откуда шел сигнал. Он ожидал увидеть там попавшегося барона или подкупленного стражника. Однако реальность оказалась куда более горькой. На каменном полу, скорчившись от судорог после удара током, лежал Галлин — один из лучших молодых инженеров-гномов, личный ученик и правая рука Торина. Из его перевернутой походной сумки на пол вывалились не только детальные чертежи главной турбины Грей-Рока. Там лежали три тяжелых глиняных сосуда с алхимической «гремучей известью» — веществом, способным обрушить несущие стены замка. Райан застыл над распластанным гномом. Это была не просто глупая обида аристократов. Кто-то целенаправленно вел игру на уничтожение Грей-Рока, используя авторитет Торина и преданность его людей, чтобы стравить фракции в кровавой бойне.