Джаспер сидел в самом тёмном углу бондарной мастерской, остервенело крутя в руках маленький стеклянный флакон, наполненный мерцающим розовым порошком. Его пальцы, до сих пор покрытые засыхающей корочкой от известкового клея, подрагивали от злости. Блокада с воском провалилась — эти провинциальные выскочки притащили из леса тонны чистейшего дикого сургуча, который пах так, что даже гномы перестали ругаться и начали одобрительно кряхтеть. «Раз яд нельзя пронести из-за этого проклятого летучего облака и шерстяного технадзора, мы зайдем с другой стороны», — злорадно подумал Лис.

В его руках была «Приворотная плесень» — редчайший концентрат, выведенный безумными алхимиками столицы по заказу маркиза де Морне. Маркиз рассудил гениально: если вино просто отравить, Королевский Ценз обернется расследованием с гвардией и палачами. Но если вино заставит людей творить неописуемую, грандиозную чушь, репутация замка Вейл будет растоптана. Высший Ценз аннулируют, а Райна и Айрис объявят сумасшедшими еретиками. По задумке алхимиков, любой, кто вдыхал или выпивал эту розовую пыльцу, мгновенно и до полного беспамятства влюблялся в первый же объект, который попадался ему на глаза. Для грязной работы Лис выбрал трусливого местного штукатура Ганса, задолжавшего трактирщикам на три года вперед.

— Слушай сюда, Ганс, — тихо прошептал Джаспер, передавая флакон трясущемуся парню за штабелем дубовых досок.

— Твоя задача проста. Прокрадываешься в погреб, пока все ужинают, и высыпаешь это в распределительный чан, из которого завтра Марко будет наливать вино рабочим в честь завершения кладки. Сделаешь — получишь кошель золота.

Струсишь — я лично расскажу гномам, кто тайно сливал их эль из бочек. Ганс судорожно сглотнул, прижал флакон к груди и, воровато оглядываясь, попятился к дверям подвала. Лис проводил его взглядом, довольный собой. Но стоило шпиону повернуться, как его сердце ушло в пятки. Прямо на бочке с обручами, в двух шагах от него, сидел Босс. Кот не мигая смотрел на Джаспера. Его желтая пластиковая каска, сегодня украшенная прилипшим в лесу сосновым листом, сидела идеально ровно. Кот медленно поднял лапу, выпустил один длинный коготь и демонстративно провел им по дубовой клепке, издав протяжный, угрожающий скрип.

— Ну что, скользкий столичный усач, опять интриги плетешь? — прямо перед носом Лиса соткалось рубиновое облако, из которого вынырнул Дух Вина, скрестив руки на груди.

— Босс, ты видел этого придурка? Он подкупил Ганса! Бежим в погреб, устроим им романтический вечер! Босс издал короткое «Мрк» и бесшумным серым вихрем рванул по балкам вглубь подвала, опережая незадачливого штукатура. Ганс проскользнул в погреб, тяжело дыша. Вокруг высились массивные гранитные стены гномов, в каналах лазурным светом пульсировала магия нагов, а в центре зала высился распределительный чан. Трясущимися руками парень откупорил флакон, поднялся на цыпочки и уже занес руку над вином…

— ХА-А-А-ЧХИ! — внезапно оглушительно раздалось прямо над его ухом.

Это Дух Вина, скопировав ауру подвальной сырости, резко дунул Гансу прямо в затылок. От неожиданности штукатур подпрыгнул, взмахнул руками, и флакон с розовой пыльцой вырвался из его пальцев. В этот момент Босс, сидевший на верхней балке чана, точным ударом лапы в каске отбил падающий флакон в сторону входа. Пузырек разбился о каменный пол прямо под ногами Джаспера, который тайно шел следом, чтобы проконтролировать диверсию. Облако ярко-розовой, светящейся пыльцы мгновенно взмыло в воздух, заполнив весь вестибюль подвала. Сквозняк, поднятый Духом Вина, подхватил это безумие и погнал наружу, во двор, где как раз в этот момент Торин Железный Топор и трое его самых суровых, бородатых гномов-охранников с тяжелыми топорами несли вечерний караул.

— Апчхи! — чихнул Ганс, вдохнув остатки пыльцы.

— Кхм… — закашлялся Лис, окутанный розовым туманом.

— Что за чертовщина?! — гаркнул Торин во дворе, шумно втянув носом воздух с поляны. Погреб и двор замка затихли ровно на три секунды. Розовая магия алхимиков сработала безупречно, мгновенно проникая в кровь. Первым сломался Ганс. Его глаза внезапно расширились, подернулись томной розовой пеленой, а лицо расплылось в блаженной, абсолютно идиотской улыбке. Он медленно повернулся к огромной, грохочущей во дворе бетономешалке прораба Марко, которая как раз докручивала остатки раствора.

— О… моя богиня… — прошептал Ганс, прижимая руки к сердцу.

— Твои округлые формы… твой божественный, ритмичный стук барабана…

Как я не замечал тебя раньше? Штукатур, шатаясь от избытка чувств, выбежал во двор, упал на колени прямо перед крутящейся железной махиной и со слезами на глазах закричал:

— О, прекрасная бетономешалка! Я подарю тебе все звезды этого неба! Позволь мне коснуться твоего шланга! — и Ганс с разбегу попытался страстно поцеловать крутящийся, грязный железный борт, пока Марко в ужасе пытался оттащить его за шиворот. В этот же момент во дворе замер Торин Железный Топор. Суровый гном, прошедший три подземные войны, медленно опустил свой боевой топор. Его суровый взгляд упал на ближайшего воина-нага, который спокойно патрулировал балюстраду, лениво покачивая изумрудным хвостом.

— Клянусь предками… — пробормотал Торин, и его суровый голос сорвался на нежный фальцет. — Какая грация…

Какие безупречные, блестящие чешуйки!

Парни, вы только посмотрите на эту змеиную царевну!

Трое гномов-гвардейцев, также вдохнувших пыльцу, дружно выронили свои секиры. Вместо того чтобы охранять замок, они принялись срывать с клумб Айрис ромашки, на ходу криво плести из них венки и с нежными улыбками двинулись к ошарашенным нагам.

— О, дева речная, прими мой обет! — запел один из гномов, пытаясь встать на колено, но из-за коротких ног просто покатился по траве, глупо хихикая и посылая нагу воздушные поцелуи. Наг от такой невиданной психической атаки в ужасе зашипел и попытался залезть повыше на колонну. Но самый грандиозный финал развернулся внутри погреба. Джаспер, величайший шпион синдиката, Лис столичного дна, медленно поднял голову. Розовая пелена полностью затуманила его расчетливый мозг. Он смахнул с лица остатки извести, и его взгляд сфокусировался на Боссе. Кот сидел на распределительном чане, и его каска съехала набок.

— О небо… — выдохнул Джаспер, и его сердце бешено забилось.

— Какой ангел… Какое пушистое, совершенное создание.

Эти усы… Эта желтая, божественная каска… Лис раскинул руки в стороны и с безумными, полными слез любви глазами двинулся на кота:

— Мой сладкий пушистик! Мой маленький технический надзор! Иди к мамочке, я хочу почесать твое великолепное, толстенькое пузико! Босс от такой картины впервые в жизни по-настоящему испугался. Его шерсть встала дыбом, превратив кота в огромный шар, каска подскочила, а хвост стал толщиной с бревно гномов.

— МЯУ-У-У-У-У!!! — в ужасе взвыл Босс и с разбегу сиганул с чана прямо на лицо шпиона. Оттолкнувшись лапами от носа Джаспера, кот взлетел на деревянные стеллажи.

Лис, не обращая внимания на царапины, с блаженной улыбкой бросился следом, карабкаясь по полкам с ретортами:

— Не бойся меня, моя пушистая ягодка! Я подарю тебе всю столицу! Мы будем ловить мышей вместе до конца дней! — О боги, я сейчас лопну! Мои призрачные кишки не выдерживают этого триумфа! — Дух Вина буквально кувыркался в воздухе, рыдая от смеха.

— Босс, беги! Твой бондарь хочет запечатать тебя в объятиях любви! Босс, тяжело дыша и растеряв всю свою суровость, несся по строительным лесам восточного крыла. За ним, спотыкаясь о ведра, роняя кирпичи и громко распевая столичные любовные баллады, карабкался Лис. Когда кот прыгал на балку, Джаспер пытался поймать его за хвост, крича:

«Поцелуй меня, мой усатый директор!».

Босс в ответ яростно шипел и отбивался задними лапами, точным ударом каски отправив в лоб шпиона летящий кусок штукатурки. Хаос продолжался до тех пор, пока из главного донжона не выбежали Райн и Айрис, привлеченные шумом. Они замерли на крыльце, ошарашенно глядя на двор: Ганс всё еще пытался обнять крутящуюся бетономешалку, умоляя её «выпить с ним чашечку чая»; суровые гномы водили хоровод вокруг несчастных нагов, распевая нежные песни, а на верхних лесах столичный бондарь Йохан с криком «Я люблю тебя, Босс!» пытался обнять кота, пока тот висел на одной лапе на стропилах, отчаянно матерясь по-кошачьи.

— Так, всё ясно, — Айрис мгновенно оценила розовую дымку в воздухе.

— Райн, тащи ведра с ледяной водой из колодца нагов! Срочно! Магия купидонов боится холода! Через полчаса непрерывного обливания ледяной водой замок наконец начал приходить в себя. Гномы, отплевываясь и тряся мокрыми бородами, с ужасом осознавали, что они только что пытались подарить нагам ромашки, и спешно хватались за топоры, делая вид, что ничего не было. Ганс, сидя в луже у бетономешалки, грустно смотрел на железный барабан, не понимая, почему его так тошнит. Джаспер, которого Райн лично окатил тремя ведрами ледяной воды прямо на лесах, сидел на балке, обхватив голову руками. Розовая пелена спала, оставив после себя жуткую головную боль и осознание полного, сокрушительного позора. Он посмотрел вниз. У подножия лесов сидел Босс.

Кот уже успел привести себя в порядок, вернул каску на законное место между ушей и смотрел на шпиона с такой ледяной, уничтожающей презрительностью, что Лис понял:

его раскрыли. Кот знает всё. И следующая встреча нос к носу для шпиона точно не закончится хороводом.