Виноградники оживали с пугающей скоростью. Всего за неделю склоны холмов, окружавших замок, превратились в бушующее зеленое море. Листья на лозах лоснились, а крошечные завязи будущих гроздей наливались силой под мягким фиолетовым сиянием, которое едва заметно поднималось от земли по ночам. Гномы и наги уже заканчивали основные работы по укреплению замкового донжона, когда у подножия холма послышался серебряный перезвон колокольчиков. Райн, помогавший Марко натягивать струны-подпорки для молодой лозы, выпрямился и прищурился. К замку приближалась карета.

Но не безвкусная повозка провинциального купца, а роскошный закрытый экипаж из черного лакированного дерева, запряженный четверкой белоснежных лошадей. На дверце кареты золотом горел герб Королевской Гильдии Надзора — весы, переплетенные с виноградной лозой и королевской короной. — К нам гости, — тихо сказала Айрис, выходя из винодельни. На её фартуке виднелись свежие пятна от известки, а волосы были небрежно собраны в пучок.

— И, судя по гербу, очень непростые. Карета плавно остановилась прямо посреди двора. Лакей в напудренном парике мгновенно соскочил с запятков и откинул подножку. Из недр экипажа появился человек, который выглядел так, словно его перенесли сюда прямиком из столичного дворца. На нем был камзол из тяжелой парчи цвета полуночного неба, белоснежное кружевное жабо, а на носу красовалось изящное золотое пенсне. В руках мужчина держал тонкую трость с набалдашником в виде хрустальной капли. Он сделал шаг на пыльный настил двора, брезгливо приподнял полу камзола и сделал глубокий вдох, шумно втянув носом воздух. — О нет…

Только не этот напыщенный индюк, — над ухом Райна соткалось едва заметное багровое облако. Дух Вина скорчил такую гримасу, словно съел лимон.

— Это барон де Валуа. Главный дегустатор и верховный инспектор Королевской короны. Редкостная заноза в... подвале. Он может закрыть любое производство одним росчерком пера, если ему покажется, что вино недостаточно "аристократично".

— Приветствую хозяев сего… примечательного места, — голос барона был тонким, слегка гнусавым, но в нем чувствовалась абсолютная власть. Он обвел взглядом двор, задержавшись на гномах, которые хмуро чистили кирки, и нагах, лениво греющихся на солнышке.

— Я барон де Валуа. До столицы дошли слухи, что на окраине королевства из пепла восстает древний замок, а его вино произвело фурор на южном аукционе. Корона не может оставлять без внимания столь резкие взлеты. Я прибыл с официальной инспекцией. Райн шагнул вперед, стараясь говорить максимально спокойно и вежливо

:— Добро пожаловать в замок, барон. Я Райн, это моя супруга Айрис. Мы рады гостям, хотя наше производство еще находится в стадии реставрации

.— Я вижу, — барон коснулся тростью куска гранита, оставленного гномами, и нахмурился.

— Хвостатые рабочие, горные копатели… Весьма эксцентричный выбор компании для благородного дела виноделия. Но меня интересует не это. На аукционе вы заявили, что ваше вино обладает "уникальным глубинным букетом". Я хочу лично осмотреть ваши погреба и лозу. Если слухи о нарушении гильдейских стандартов подтвердятся, мне придется аннулировать ваши контракты. У Айрис внутри все похолодело. Аннулировать контракты? Это означало крах всего, что они успели построить.

— Прошу за мной, барон,

— Айрис постаралась улыбнуться, делая приглашающий жест в сторону новой винодельни. Они спустились в погреб. Барон шел медленно, стуча тростью по идеальной гранитной кладке гномов. Как только они переступили порог подвала, де Валуа замер. Воздух, пропитанный магией нагов и теплом камня, окутал инспектора. Его ноздри затрепетали. Он явно ожидал почувствовать запах сырости, плесени или дешевых удобрений, но вместо этого здесь царила идеальная, звенящая свежесть.

— Хм… Удивительно правильная температура, — неохотно пробормотал барон, поправляя пенсне.

— И этот воздух… Какая магия здесь используется? — Наша собственная технология, господин инспектор, — уклончиво ответил Райн. В этот момент из-за бочек неторопливо вышел Босс. Кот был при полном параде: каска на месте, усы расправлены. Он уселся прямо на пути барона, преграждая ему дорогу к стойкам с первыми пробными бутылками, и уставился на столичного гостя тяжелым, оценивающим взглядом

.— А это еще что за чудовище? — фыркнул барон, брезгливо указывая на кота тростью

. — Животным не место в стерильном погребе! Это грубейшее нарушение регламента Третьей Гильдии! Уберите этот меховой мешок, или я… Босс не шелохнулся. Он лишь прищурил глаза, издал тихое, предупреждающее рычание и демонстративно выпустил один длинный, острый как бритва коготь, поцарапав им гранитный пол.

— Сам ты мешок с костями, — прошипел Дух Вина, невидимый для барона, но активно подмигивающий коту. — Куда ты суешь свою палку, столичный хлыщ?

— Барон, это Босс. Он… наш главный смотритель за качеством, — быстро вмешалась Айрис, пытаясь сгладить углы.

— Он не мешает процессу, напротив, следит за идеальным порядком. — Глупости! Я требую откупорить бутылку урожая, который вы продали на аукционе, — высокомерно произнес де Валуа, проигнорировав кота и проходя к дегустационному столу. — Если в нем окажется хоть намек на фальсификацию или грубую провинциальную сивуху, ваша винодельня будет закрыта сегодня же. Райн молча достал из специальной ниши бутылку, запечатанную сургучом, и аккуратно открыл её. Дух Вина тут же спикировал на горлышко.

— Так, смертные, не паникуем. Сейчас я устрою этому «носу» такую симфонию вкуса, что он забудет, как его зовут, — пробормотал Дух, концентрируя рубиновое свечение вокруг бокала, куда Райн тонкой струйкой налил темно-красную жидкость. Барон де Валуа с отрешенным видом взял бокал за тонкую ножку. Сначала он покрутил его, оценивая «ножки» вина на стекле. Его лицо оставалось бесстрастным. Затем он поднес бокал к носу и сделал глубокий вдох. В ту же секунду его глаза за пенсне округлились. Высокомерная маска соскользнула с его лица. Барон замер, словно пораженный громом. В аромате вина переплетались ноты дикой ежевики, согретого солнцем дуба, легкий, едва уловимый шлейф озона и прохлады подземных рек, а в самом конце раскрывался глубокий, бархатистый аромат зрелого винограда. Это было не просто вино — это была жидкая история земли, на которой стоял замок. Барон сделал крошечный глоток. Его кадык дернулся. Он закрыл глаза и простоял так добрую минуту, смакуя послевкусие. Когда он открыл глаза, в них больше не было высокомерия. Была лишь глубокая, профессиональная зависть и профессиональный же восторг.

— Это… — барон с трудом сглотнул, бережно поставив бокал на стол. Его голос слегка дрожал.

— Это невероятно. Это уровень королевского стола, если не выше. Как вам удалось добиться такой чистоты вкуса в этих глухих местах?

— Труд, правильный микроклимат и немного любви к своему делу, — спокойно ответил Райн, краем глаза заметив, как Дух Вина победоносно крутит сальто в воздухе. Барон де Валуа достал из кармана шелковый платок, вытер со лба внезапно выступивший пот и вытащил из папки официальный бланк. Королевским пером он размашисто написал несколько строк и припечатал бумагу тяжелым перстнем-печатью. — Ваше производство получает Высший Королевский Ценз, — сухо произнес барон, хотя руки его все еще немного подрагивали.

— Вы защищены от любых проверок на следующие три года. Более того, я лично внесу ваш замок в список официальных поставщиков двора. Но… — он посмотрел на Босса, который все так же сидел рядом и бдительно следил за каждым его движением. — Настоятельно рекомендую выдать вашему… смотрителю каску побольше. Уж больно суров. С этими словами барон де Валуа, больше не говоря ни слова, быстрым шагом направился к выходу из погреба, стремясь как можно скорее покинуть это место, где магия и природа создали то, что столичные мастера безуспешно пытались повторить веками. Айрис и Райн переглянулись и одновременно выдохнули. Победа была абсолютной. — Ну что, Босс, — Райн присел перед котом и почесал его за пушистым ухом. — Ты спас наши контракты. Ты настоящий герой. Босс коротко мурлыкнул, поднялся, потянулся всем своим огромным телом и вдруг… вместо того чтобы пойти к миске, направился в самый дальний, темный угол погреба, где гномы едва успели расчистить старую стену. Он сел у основания массивной гранитной плиты и начал настойчиво скрести её когтями, издавая странные, приглушенные звуки.