Мы бродили по лесу несколько дней. Может, три. Может, пять. Я сбилась со счёта. Здесь дни были странными — лиловое небо светлело и темнело, две луны сменяли друг друга, а я всё шла и шла, спотыкаясь о корни и ругаясь сквозь зубы.

Шашлык хромал рядом, но с каждым днём его шаг становился увереннее. Рана затягивалась — моя магия сработала лучше, чем я ожидала. Или он просто был живучим. Может, и то, и другое.

— Слушай, — сказала я ему на третий день, когда мы остановились перекусить, — я так больше не могу. Я хочу спать на нормальной кровати. И есть горячую еду. И не мёрзнуть по ночам, прижимаясь к твоей шерсти. Это, конечно, приятно, но у тебя блохи, наверное.

Он фыркнул и отвернулся. Обиделся.

— Ладно-ладно, — сказала я. — Нет у тебя блох. Ты самый чистый саблезуб в этом лесу. Честно. Но мне нужен дом. Хотя бы какой-нибудь. С крышей. И желательно с печкой. И чтобы Крайд не нашёл. И чтобы соседи не вызывали инквизицию.

И тут, на четвёртый день, мы нашли её.

Избушка.

Стояла на поляне, укрытая от глаз гигантскими синими кронами, словно пряталась от всего мира. Крыша покосилась, дверь держалась на одной петле, окна затянуты старой паутиной. Но это был дом. Настоящий дом. С четырьмя стенами и печкой.

— Шашлык, — сказала я, — это знак. Мы остаёмся здесь. Если, конечно, внутри не живёт какая-нибудь баба-яга. Или демон. Или баба-яга с демоном — это был бы вообще неудобный квартет.

Я подошла к двери. Осторожно толкнула. Скрипнула, но открылась.

Внутри пусто. Не запущенно, не разгромлено — просто пусто. Стол, лавка, кровать, печка. На стене — старый гвоздь. На полу — слой пыли. Как будто хозяева ушли и не вернулись.

— Интересно, что стало с бывшими жильцами? — спросила я, обводя взглядом комнату. — Ушли? Умерли? Их съели? — Я пожала плечами. — Ладно. Знать не хочу. Я сниму этот вопрос с повестки. У нас новоселье.

Шашлык зашёл следом, обнюхал каждый угол, чихнул от пыли и лёг у печки с таким видом, будто жил здесь всегда.

— Согласен, — сказала я. — Дом есть дом. Даже если в нём пока что пахнет мышами и чьей-то трагической судьбой.

--

Следующие несколько дней я приводила избушку в порядок. Нашла старую метлу, подмела пол. Собрала дрова, растопила печь. Обнаружила, что дымоход работает, а это уже пять звёзд на любом сайте бронирования.

С продуктами было сложнее. Мои запасы таяли. Деньги ещё были, но нужно было найти, у кого их потратить. В Гарм я возвращаться не рисковала — хватило одного визита. Но карта показывала ещё одно поселение к востоку от избушки. Крошечное, без названия. То, что нужно.

Я выходила на охоту за едой под вечер. Низко опускала голову, прятала глаза, старалась не привлекать внимания.

Деревушка оказалась раза в три меньше Гарма и, кажется, ещё беднее. Тут и некромантке были рады, лишь бы платила. Торговец — старый дед с одним зубом и тремя курицами — продавал хлеб, сыр и сало. Он не задавал вопросов. Он просто брал деньги и отдавал товар. Идеальный клиентский сервис.

Один раз, когда я пробегала мимо сушилки с бельём, меня осенило. Сарафан.

Коричневый, с жёлтой вышивкой, с завязками на плечах. Он висел на верёвке и, казалось, манил меня.

Я замерла. Огляделась. Никого.

— Так, — сказала я себе. — Это не кража. Это... экспроприация. Временная. Я потом верну. Или заплачу. Или отработаю. Когда-нибудь. Наверное.

Я схватила сарафан с верёвки, забежала в кусты, переоделась и повесила свою мантию Лиры в дупло старого дуба. На всякий случай. Если Крайд идёт по следу, пусть ищет мантию, а не меня. А мантия пусть лежит — мало ли, пригодится для переговоров или похорон.

Теперь я выглядела почти нормально. В коричнево-жёлтом сарафане с бантиком на поясе. И даже волосы подвязала лентой.

— Ну, — сказала я, глядя на себя в ручей, — не королева, конечно. Но и не некромантка. Почти не видно.

Шашлык, наблюдавший за моими перевоплощениями, склонил голову и фыркнул.

— Смейся-смейся, — сказала я. — Зато меня перестали бояться. Теперь я похожа на местную дурочку. Или на странную странницу. Главное — не поднимать глаза.

Я наклонилась к воде и посмотрела на своё отражение. Жёлтые глаза всё ещё светились в тени лица. Как у совы. Или у змеи. Или у светофора, который вот-вот переключится на «беги».

— Вот ты где, моя главная проблема, — вздохнула я. — Шрамы можно спрятать. Одежду сменить. Но глаза... глаза — это паспорт. И в моём паспорте написано: «Некромантка. Опасна. При встрече — кричать и убегать».

Я села на берег и задумалась. Шашлык устроился рядом и положил голову мне на колени.

— Давай рассуждать логически, — сказала я, почёсывая его за ухом. — Что можно сделать с глазами в мире, где нет контактных линз и, подозреваю, даже нормальной косметики?

Вариант первый: шляпа. Широкополая, надвинутая на лицо. Плюсы: глаза не видны. Минусы: выглядит подозрительно. Кто ходит в шляпе, надвинутой на пол-лица? Только тот, кто что-то скрывает. Или вампир. Или некромантка. Отличная маскировка, Елена, просто отличная.

Вариант второй: подводка. Сажа, уголь, что-то тёмное вокруг глаз. Отвлекает внимание от радужки. Плюсы: легко сделать. Минусы: жёлтый всё равно будет просвечивать. К тому же, я не визажист. Могу нарисовать себе такие стрелки, что меня примут за демона и испугаются ещё сильнее.

Вариант третий: очки. Не линзы — простые стёкла в оправе. Если найти зеленоватое или дымчатое стекло, оно изменит оттенок. Плюсы: стильно, загадочно, плюс сто к интеллекту. Минусы: где взять оправу? Где взять стекло? Я даже не знаю, есть ли в этом мире оптика. Может, в Кайрусе...

Вариант четвёртый: иллюзия. Магия. Амулет, который меняет цвет глаз. Плюсы: эффективно. Минусы: я не умею. У Лиры такого амулета не было — или был, но она потеряла его в том же бою, где получила стрелу в плечо. Искать новый — это квест. А квесты я пока не готова брать. У меня текущий ещё не завершён.

Вариант пятый: смотреть в землю и надеяться на лучшее. Плюсы: уже работает. Минусы: в большом городе, в таверне, на рынке — человек, который никогда не поднимает глаз, привлекает внимание не меньше, чем жёлтые глаза.

— Итого, — подвела я итог, — у нас пять вариантов, и все так себе. Шляпа — подозрительно. Подводка — ненадёжно. Очки — негде взять. Иллюзия — не умею. Пятый вариант — запасной.

Шашлык зевнул. Ему было всё равно.

— Спасибо за поддержку, — сказала я. — Очень ценно. Просто невероятно.

Я ещё раз посмотрела на своё отражение. Жёлтые глаза смотрели на меня — чужие, яркие, как два маленьких солнца.

— Ладно, — сказала я. — Пока будем придерживаться пятого варианта. Смотреть в землю и молиться, чтобы никто не приглядывался. А в Кайрусе... в Кайрусе посмотрим. Может, там есть подпольный рынок магических штучек. Или просто хороший оптик. Или хотя бы нормальная шляпная лавка.

Я встала, отряхнула сарафан и направилась обратно к избушке. Шашлык потрусил следом.

— Знаешь, что самое обидное? — сказала я ему по дороге. — У Лиры была целая жизнь, чтобы обзавестись полезными артефактами. Амулетами, зельями, может, даже запасным телом на случай смерти. А она вместо этого призывала демонов и воровала артефакты. Полный провал стратегического планирования. Вот что бывает, когда нет KPI.

Он фыркнул. То ли согласился, то ли просто устал слушать.

--

За те дни, что я жила в избушке, я заметила ещё кое-что.

Шашлык — гениальный рыболов.

Это открылось случайно. Я сидела на берегу лесного ручья, пытаясь поймать хоть что-то палкой с привязанной верёвкой, когда он подошёл к воде, посмотрел на неё с задумчивым видом и... плюхнулся. Лапой. Одним молниеносным движением.

Когда он поднял голову, в его пасти билась здоровенная рыбина. Чешуя блестела на лиловом свете.

— Ты... ты это сделал нарочно? — спросила я, чувствуя, как уважение к нему растёт.

Он положил рыбу к моим ногам. Как подарок.

— Да ты у меня не саблезуб, — сказала я. — Ты — суши-мастер. Мой персональный рыболовный департамент. Отдел поставок. Заместитель по водным ресурсам.

С того дня мы ели рыбу почти каждый день. Я жарила её на костре, варила уху в найденном котелке, даже пыталась запечь в глине. Получалось так себе, но голодными мы не ходили.

— Ты — лучший коллега, — сказала я ему, когда мы в очередной раз ужинали у костра. — Не жалуешься, не просишь премию, работаешь за еду. Идеальный сотрудник. Я бы наградила тебя грамотой, но бумаги нет.

Он лизнул мою руку и устроился у ног.

--

В избушке было всё, кроме технологических радостей.

Я поняла это на утро третьего дня, когда проснулась и осознала, что хочу ванну с пеной. Горячую, ароматную, с пузырьками.

— Шашлык, — сказала я, глядя в потолок, — я сейчас умру. Мне нужна ванна.

Он поднял голову и посмотрел на меня с выражением «ты вообще о чём?».

— Ванна, — повторила я. — Большая ёмкость с горячей водой. Мыльной. С пеной. Чтобы я могла помыться нормально, а не обтираться мокрой тряпкой в ручье, как бомж. Я, конечно, уже почти смирилась с ролью лесной отшельницы, но чистоплотность — это святое.

Он моргнул. Лёг обратно. Ему было всё равно.

— Ты не понимаешь, — вздохнула я. — Это цивилизация. Это то, к чему я привыкла. Душ, горячая вода, шампунь... А здесь — ручей и холодная вода. И мыло из золы, от которого кожа скрипит.

Я посмотрела на котелок с водой, которая грелась на печке.

— Хотя, — сказала я, — если нагреть воды, найти большую бочку и набрать душистых трав... может, получится что-то вроде спа. Лесное спа. «У некромантки» — звучит как бренд. Нет, звучит как угроза.

Бочки не было. Было только ведро. И чайник.

— Технологические нужды, — сказала я, — не удовлетворены. Но хотя бы с голоду не помрём. И это, чёрт возьми, уже победа.

--

За дни, проведённые в избушке, я привыкала к этому миру.

К лиловому небу. К синим листьям. К двум лунам. К тому, что здесь никто не использует интернет, а новости передают через сплетни и слухи.

— Знаешь, — сказала я Шашлыку, когда мы сидели у костра, — у меня дома был кот. Мурзик. Толстый, ленивый, с чувством собственного достоинства. Он считал, что я ему прислуживаю. И был прав. — Я усмехнулась. — Он тоже пытался ловить рыбу. Ну, пытался. Один раз упал в аквариум и потом три дня на меня обижался.

Он фыркнул.

— Ну да, — сказала я. — Ты круче. Ты у меня рыбачишь, охраняешь дом, не требуешь консервов... Ты — идеальный компаньон. Единственное, что тебе не хватает, — это умения готовить. Но и я готовлю так себе, так что мы квиты.

Я посмотрела на огонь. За стенами избушки шумел лес. Где-то вдалеке кричала ночная птица. Две луны светили в окно.

— Я скучаю по дому, — сказала я тихо. — По ванне с пеной. По интернету. По нормальному кофе. Но здесь... здесь я могу дышать. Меня не преследуют. Мне не нужно ничего доказывать.

Я посмотрела на Шашлыка.

— Спасибо, что ты есть.

Он придвинулся ближе и положил голову мне на колени.

--

На ночь я укладывалась на кровать. Шашлык ложился у порога и охранял сон.

И впервые за долгое время я спала спокойно. Без адреналина. Без страха.