От лица Крайда.

--

Мы ворвались в имение.

Отряд рассредоточился мгновенно — как учили, как отрабатывали сотни раз. Двое пошли на второй этаж, трое прикрывали тыл, Войлад и я двинулись вглубь, туда, где магия была гуще, темнее, старше. Гас остался на крыше — следить, чтобы никто не ушёл.

Я чувствовал его. Теона. Он был здесь. Где-то в этом доме. Я чувствовал его магию — ту самую, которой он учил меня когда-то. Холодную, уверенную, смертоносную. Но теперь она была тёмной. Она пахла смертью.

— Войлад, — сказал я тихо. — Мы берём его живым. Мне нужно, чтобы он ответил за всё.

— Если не получится? — спросил Войлад.

— Получится, — сказал я. — Он не уйдёт.

Мы вышли в главный зал. И увидели его.

Теон стоял у окна. Он был без мантии, в простой тёмной одежде — готовый к бегству. Рядом с ним — Рокс, бледный, с трясущимися руками, но с решительным взглядом. Он держал в руках какой-то свёрток. Ритуальные вещи. Он собрался бежать.

— Уходим, — сказал Теон Роксу. — Они здесь.

Рокс кивнул и двинулся к чёрному ходу. Но мы уже были здесь. Мы перекрыли все выходы. Теон остановился, когда увидел меня.

Я вышел из тени.

— Здравствуй, Теон, — сказал я.

Он повернулся ко мне. Его лицо было спокойным — слишком спокойным для человека, которого только что загнали в угол. Он смотрел на меня, и я видел в его глазах ту же холодную уверенность, что и сорок лет назад, когда он учил меня ловить отступников.

— Крайд, — сказал он, и в его голосе не было страха. Только усталость. — Ты всегда был самым упёртым из моих учеников. Я должен был догадаться, что ты не отстанешь.

Я шагнул вперёд. Моя рука сжалась в кулак, и я чувствовал, как магия пульсирует в пальцах, готовая вырваться. Семьдесят лет я сдерживал её. Семьдесят лет я позволял холоду управлять мной. Но сейчас я хотел ударить. Хотел заморозить его, разбить, уничтожить.

Но я сдержался. Я был агентом. Я был лучше этого.

— Ты преступил закон, — сказал я, и мой голос прозвучал ровнее, чем я чуввствовал. — Ты сам стал злом, с которым боролся. Ты предал всё, чему служил веками. Ты убивал студентов. Ты похитил четырёх невиновных. Ты готовился к ритуалу, который должен был уничтожить их души. Зачем? Ради чего?

Теон усмехнулся. Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то — не раскаяние, не стыд. А что-то похожее на жалость. Ко мне.

— Предал? — он засмеялся, и смех его был горьким, как полынь. — Ты видишь мир в чёрно-белых тонах, Крайд. А пожил бы с моё, понял бы, что самые лучшие годы мы теряем на бесконечные догонялки. Мы упускаем лучшее в своей жизни. Мы служим, мы защищаем, мы отдаём себя без остатка. А потом просыпаемся и понимаем: мы уже стары. Мы уже не те, кем были. И ничего нельзя вернуть.

Он посмотрел на меня. И в его глазах я увидел ту же усталость, что чувствовал в себе каждый день. Ту же пустоту, с которой я жил семьдесят лет.

— Я хочу вернуть то, что потерял, — сказал он. — Я хочу вернуть молодость. Я хочу снова чувствовать, что я живу. И не тебе меня судить за это.

— Не ценой чужой жизни, — сказал я, и мой голос стал твёрже, чем я хотел. — Не ценой четырёх студентов. Не ценой Елены.

Теон усмехнулся. Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то новое. Понимание.

— Ледяной Крайд встал на защиту некромантов, — сказал он, и в его голосе появилась насмешка. — Как интересно. Или дело не в принципах, а в девчонке?

Он резко выбросил руку вперёд. Я увидел, как магия вспыхнула у него в ладони. Фаербол. Быстрый, смертоносный. Он знал, что я не успею увернуться.

Я прикрылся щитом. Удар пришёлся в мою защиту, и я почувствовал, как магия Теона врезается в неё, как она пытается пробить меня. Он был сильным. Он всегда был сильным. Но я знал его. Я знал его слабости.

Бой начался.

Мы бились в главном зале. Два профессионала. Два человека, которые знали друг друга слишком хорошо. Теон атаковал магией, я защищался и контратаковал. Его удары были быстрыми, точными, смертоносными. Мои — холодными, расчётливыми, неумолимыми.

В такие моменты не бывает длительных боёв. Два опытных противника, два мага, знающих друг друга слишком хорошо — решалось только то, кто первым совершит ошибку.

Я видел, как он устаёт. Как его движения становятся чуть медленнее, как дыхание сбивается. Он был стар. Он был уставшим. И его отчаяние делало его сильным — но и слабым одновременно.

Войлад ударил с другой стороны. Он вышел из тени и выпустил заклинание в спину Теона. Тот не ожидал этого — он был сосредоточен на мне. Удар пришёлся в его защиту, и я увидел, как он пошатнулся. Войлад дал мне время. Он дал мне пространство.

Я атаковал. Холодный клинок в моей руке — тот самый, который я использовал в лесу, когда впервые встретил Елену. Я ударил Теона в плечо, и он отшатнулся, зажимая рану. Кровь потекла по его руке, но он не остановился. Он попытался ударить снова — но я был быстрее. Я перехватил его руку и выбил магию.

Бой закончился через пять минут.

Теон стоял на коленях, его руки были скованы цепями, которые Войлад набросил на него. Его лицо было бледным, но он не сдался. Он смотрел на меня. И в его глазах я видел ту же гордую усталость, что и всегда.

— Ты победил, — сказал он тихо. — Но ты не понял главного, Крайд. Ты не понял, что я сделал это не из злобы. А из отчаяния. Ты поймёшь это, когда проживёшь столько же, сколько я.

— Я не хочу понимать, — сказал я. — Я хочу, чтобы ты ответил за свои преступления.

Я повернулся к Войладу.

— Свяжите их. Обоих. Мы спускаемся в подвал.

--

Мы спустились в подвал. Решётка была открыта — я взломал её, пока Теон был занят боем. Теперь я мог войти.

Я увидел их.

Четыре фигуры. Прикованные к стенам. Ошейники на шеях. Бледные, измученные, но живые. Елена. Артур. Зара. Алиса.

Я подошёл к Елене. Она лежала на каменном полу, её глаза были закрыты. Она была бледной, худой, с тёмными кругами под глазами. Её дыхание было ровным, но слабым. Она была жива. Она была здесь.

Я опустился на колени рядом с ней и прикоснулся к её лицу. Она открыла глаза.

— Какой странный сон, — прошептала она. Её голос был тихим, почти неслышным. — Крайд?

Она моргнула, пытаясь сфокусироваться на мне.

— Я ещё жива? Или уже нет?

— Жива, — сказал я. — Ты жива.

Я снял с неё ошейник. Он поддался легко — магия Теона ослабла после его поражения. Я снял цепи с её запястий. Она была свободна.

Она резко коснулась меня, обняла — слабо, но крепко. Я чувствовал, как она дрожит, как её пальцы впиваются в мою одежду.

— Я так рада тебя видеть, — сказала она, и её голос дрогнул. — Ты даже не представляешь.

— Я представляю, — сказал я тихо.

— А Шашлык? — спросила она, и в её голосе появился страх. — Где он? Он жив?

— Жив, — сказал я. — Не волнуйся. Он в безопасности. Мы нашли его в переулке. Он жив, но слаб. Мы отправили его к целителям.

Она выдохнула. Я чувствовал, как напряжение уходит из её тела.

— Спасибо, — прошептала она.

Я поднял её на руки. Она была лёгкой — слишком лёгкой. Четыре дня без еды, без воды, в темноте. Четыре дня страха и боли. Она была слабой. Но она была жива.

Артур стоял рядом. Измученный, бледный, с тёмными кругами под глазами. Но он стоял сам. Гордость не позволяла ему, чтобы его несли на руках. Он опирался на плечо одного из агентов и шёл, стиснув зубы.

— Артур, — сказала Елена, когда мы проходили мимо. — Ты в порядке?

— Жив, — сказал он. — Что ещё нужно?

Зара была без сознания. Алиса несла её — она тоже была измучена, но держалась. Она посмотрела на меня, когда мы поднимались по лестнице.

— Крайд, — сказала она тихо. — Спасибо. За то, что пришли.

— Это моя работа, — сказал я.

— Это не просто работа, — сказала она. — Ты знаешь это.

Я не ответил.

--

Мы вышли из подвала. Теон и Рокс были связаны, их ждал суд. Студентов, которые помогали Теону, тоже ждал суд — но они, возможно, отделались каменоломнями и блокираторами магии.

Теон и Рокс получили смертный приговор. Они это заслужили.

Я стоял у ворот имения и смотрел, как их уводят. Я чувствовал странную пустоту. Теон был моим учителем. Он был легендой. А теперь он был отступником, который убивал студентов, чтобы вернуть себе молодость.

Тот, кто должен был защищать, переметнулся на другую сторону. Тот, кто ловил отступников-некромантов, сам оказался хуже них.

Я повернулся к Елене. Она стояла рядом, опираясь на руку агента. Она смотрела на меня. И в её глазах я видел то же, что видел в лесу, когда впервые встретил её. Жизнь. Упрямство. И надежду.

— Идём, — сказал я. — Я отвезу вас в Академию.