Сегодня был последний выходной.

Утро началось поздно — солнце уже стояло высоко, и его лучи пробивались сквозь щель в шторе, падая на пол узкой золотой полосой. В кровати было тепло и спокойно. Плечо больше не болело. Осторожное движение подтвердило — только лёгкое напряжение, ничего больше. Рана затянулась, оставив после себя розовый шрам, который будет напоминать о той ночи. О ноже. О крови. О беге.

Пальцы коснулись шрама — гладкого, чуть выпуклого. Тогда нож скользнул по коже, вырвался крик боли, а из рук — магия. Бег по коридору, стук в дверь, падение в комнату Крайда.

Глаза закрылись. Не хотелось думать об этом. Хотелось просто лежать и слушать тишину.

Шашлык лежал рядом, его тёплое тело прижималось к моей ноге. Дыхание — ровное, спокойное. Он не боялся. Он не думал о будущем. Он просто был рядом. Ему завидовалось: у него не было планов, не было страхов, была только я.

Вставать не хотелось до полудня. Ветер за окном, тишина, мягкая шерсть Шашлыка под рукой — всё это отгораживало от мыслей о закрытой секции, о Крайде, о том, что будет дальше. Хотелось, чтобы этот день длился вечно.

Но он закончился. Как всегда.

--

На следующий день начались пары.

Жизнь вернулась в привычное русло. Занятия, улыбки Заре, споры с Артуром, разговоры с Алисой. Внешне всё было нормально. Спокойно. Будто ничего не случилось.

В закрытую секцию больше не ходилось.

Страх мешал. Или ожидание. Или просто нежелание рисковать. Крайд знал правду. Знал, где я была. Знал, что я искала. Что он сделает с этим знанием — оставалось загадкой.

Каждое утро приносило мысль: сегодня он придёт. Сегодня скажет что-то. Сегодня решит мою судьбу. Но он не приходил. В коридорах мелькала его фигура — он проходил мимо, не глядя на меня. Занят. Работа. Он не искал меня.

Дни шли. Один, второй, третий. Напряжение не уходило, оно сидело где-то в груди и ждало. Иногда казалось, что за мной наблюдают. Шаги за спиной, чей-то взгляд из темноты. Обернёшься — пустой коридор. Вслушаешься — только тишина. Это не было страхом. Это было ожиданием.

Он придёт. Не знаю, зачем. Но он не оставит это без внимания.

Внешне я вела себя как обычно. Занятия, друзья, шутки. Никаких походов в запретную секцию. Никаких действий, привлекающих внимание. Просто — ждать.

И на четвёртый день он пришёл.

--

Было почти полночь.

Сидела на кровати, перебирая в голове выученные заклинания. Сон не шёл. Мысли крутились, не давая покоя. Дом, мама, Лира — она сейчас там, в моём теле, живёт моей жизнью. И я никогда не смогу вернуться.

Шашлык спал у ног. Его дыхание было ровным, спокойным. Ему завидовалось — у него не было проблем, была только я.

Луна светила сквозь тучи, оставляя на полу бледный, призрачный свет.

В дверь постучали.

Три удара. Ровных, спокойных. Кто бы это мог быть? Но чувствовалось — это он.

Дверь открылась.

На пороге стоял Крайд — без плаща, в простой тёмной одежде. Лицо спокойное, но в глазах — что-то новое, что не удавалось прочитать.

— Можно войти?

Шаг в сторону, дверь открыта шире. Он вошёл, остановился в центре комнаты. Дверь закрылась. Поворот к нему.

Шашлык поднял голову, посмотрел на Крайда. Я видела, как он напрягся на мгновение, но потом расслабился. Он знал, что Крайд не враг. Он чувствовал это. Он снова положил голову на лапы и закрыл глаза.

— Этот отдел, — сказал он. — И никакого больше.

Смысл слов доходил не сразу.

— Я помогу тебе вернуться домой, — сказал он. — Если это возможно и не несёт противодействий законам Империи.

Слова доходили до сознания, но верилось с трудом. Не могло быть, чтобы он сказал это. Чтобы он хотел помочь.

— Что? — вырвалось шепотом.

— Одевайся. Идём в библиотеку.

Внутри что-то дрогнуло. Облегчение, благодарность, страх — всё смешалось. Почему он решил помочь? Что хочет взамен? Можно ли ему верить?

Слова застревали в горле. Хотелось спросить, почему. Почему не сдал Канцелярии? Почему верит?

Но говорить не получалось. Слишком много чувств. Страх, надежда, благодарность — горячий комок где-то в груди.

Просто смотрела на него.

А потом случилось то, чего не планировалось.

Шаг вперёд. Объятие. Крепкое, отчаянное. Его плечи напряглись, он замер на мгновение — не ожидал. Но не оттолкнул.

Я не знала, что это было — благодарность, облегчение или что-то ещё. Но я чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Тот, кого я боялась, стал тем, кто пришёл на помощь. Тот, кто мог меня арестовать, протянул руку.

— Спасибо, — вырвалось шёпотом. — Спасибо, спасибо, спасибо.

Слёзы подступали к глазам, остановить их не получалось. Стояла и обнимала его, и слова лились сами собой. Что ещё сказать? Как выразить то, что чувствуется?

Он отодвинул меня — осторожно, но настойчиво. Руки коснулись плеч, отстраняя.

— Ты одеваешься, — сказал он, — или мы ждём третьего пришествия?

Скорость, которой позавидовали бы военные. Тёмные штаны, рубаха, плащ. Сапоги на ноги, шнурки затянуты. Блокнот и карандаш в руки. Готова за одну минуту.

Шашлык поднял голову, посмотрел на меня. В глазах — желание пойти со мной.

— Оставайся, — сказала я. — Жди здесь.

Он не хотел оставаться, но не стал спорить. Лёг обратно, положил голову на лапы.

Выход из комнаты. Крайд ждал в коридоре.

— Пошли.

--

Тёмные коридоры. Мы шли рядом.

Странное чувство — идти с ним, не зная, что говорить, что он думает, что будет в библиотеке.

Взгляд на его спину. Он шёл впереди, уверенно, будто знал путь. Не оборачивался, не смотрел на меня. Просто шёл.

Внутри поднималось странное чувство. Благодарность? Страх? Надежда? Почему он решил помочь? Что хочет взамен? Он был здесь — это всё, что имело значение. Я не одна.

Остановка у двери в закрытую секцию. Он повернулся ко мне.

Нужно было сказать ему. О том, что слышала тогда. О голосах. О ритуале. О страхе.

— Я не всё тебе рассказала, — начала я. — Когда я была здесь в прошлый раз, я слышала разговор. Двое мужчин. Они говорили о ритуале. О том, что всё готово. О том, что агентов слишком много. О том, что лучше дождаться каникул.

Он слушал. Вопрос — где?

— Здесь, — ответила я. — В этой комнате. Я сидела под стеллажом, когда они вошли. Не видела их лиц, только ноги. Но голоса запомнила. Один — грубый, командный. Второй — мягче, моложе. Он показался знакомым, но вспомнить не могу.

Взгляд Крайда стал внимательнее.

— Они говорили о ритуале? — переспросил он.

— Да. О том, что всё готово. И о том, что агентов слишком много. Что лучше дождаться каникул.

Я замолчала. Потом продолжила:

— Они не знали, что кто-то их слышит. Просто говорили. А потом… — я сделала паузу, — я задела метлу. Она стояла у стены, прислонённая к стеллажу. Я не заметила её. Мой локоть задел её, она упала. И они услышали.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня.

— Они остановились, — сказала я. — Замолчали. А потом я услышала шаги. Они шли в мою сторону. Я выбежала. Я не знаю, видели ли они меня. Я просто бежала. Я не оглядывалась.

Крайд молчал.

— Когда я выбегала из библиотеки, — продолжила я, — я слышала, как один из них сказал: «Не так сложно проверить, кто из студентов сейчас не спит». Я не придала этому значения тогда — я просто бежала, я хотела спрятаться. Но теперь я понимаю. Они думали, что могут проверить. Что есть какие-то списки.

Крайд покачал головой. На его губах мелькнула лёгкая усмешка — невесёлая, профессиональная.

— Они не могли проверить, — сказал он. — Студенты не записываются, когда выходят из общаги ночью. Вы просто выскальзываете — тихо, незаметно. Привратник не стоит у входа и не спрашивает, куда вы идёте. Они блефовали. Сказали это на случай, если кто-то их слышал. Стандартная тактика — заставить врага поверить, что его уже вычислили, и тем самым вынудить его выдать себя. Но ты не выдала себя. Ты просто побежала.

Я смотрела на него.

— Тогда откуда они узнали, что это была я? — спросила я. — Почему напали на меня?

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло понимание — холодное, профессиональное.

— Они не вычисляли тебя по спискам, — сказал он. — Они просто наблюдали. После той ночи они смотрели, кто из студентов начнёт вести себя странно. Кто будет бояться. Кто будет оглядываться. Кто будет вздрагивать от каждого звука.

Он сделал паузу.

— И ты, — продолжил он, — ты паниковала. Ты сама говорила — не спала, вздрагивала, боялась. Ты думала, что за тобой следят. И ты была права. За тобой действительно следили. Но не для того, чтобы напасть. А чтобы убедиться — ты ли та, кто их слышал.

Холод пробежал по спине. Они следили за мной. Неделями. Видели мой страх. Мои вздрагивания. Мои оглядки. И поняли.

— Они не знали точно, — сказал он. — Но твоё поведение подтвердило их подозрения. А когда они убедились — они решили действовать. Убрать тебя. Как и планировали: если кто-то услышит — убить.

Я молчала. Внутри всё сжималось от осознания. Я сама себя выдала. Своим страхом. Своей паникой.

— Они играли со мной, — сказала я тихо. — Наблюдали. Ждали. Хотели убедиться. И я дала им это подтверждение.

— Ты не знала, — сказал он. — Ты просто боялась. Это нормально. Ты не могла знать, что за тобой следят.

Он помолчал.

— Но теперь мы знаем, — сказал он. — Они не вычисляли тебя по спискам. Они вычислили тебя по поведению. И это значит, что они до сих пор здесь. В Академии. И наблюдают.

Он посмотрел на меня.

— Поэтому ты должна вести себя так, будто ничего не случилось. Будто ты не знаешь, что за тобой следят. Будто ты просто живёшь своей жизнью. Если они поймут, что ты знаешь — они попытаются снова.

Я смотрела на него. Холодная решимость поднималась внутри.

— Я поняла, — сказала я. — Я не выдам себя.

— Теперь я знаю, где искать, — сказал он. — Заказчик — кто-то, кто имеет доступ в эту комнату. Преподаватель или магистр. Кто-то, кто знает о ритуале. И возможно, не один.

Он замолчал.

— И он до сих пор здесь. Он знает, что ты жива. И он может попытаться снова.

— Поэтому мы должны найти этот ритуал раньше, чем он, — сказала я.

Он кивнул.

— Тогда идём. У нас мало времени.

--

Мы вошли в закрытую секцию. Всё было по-другому. Рядом — Крайд. Он не судил, не угрожал. Просто был рядом.

Мы подошли к стеллажу с книгами о переселении душ. Сотни книг, тысячи страниц. Я показала ему блокнот, который вела здесь — с записями, зарисовками рун, схемами.

— Я искала межмировой переход несколько дней, — сказала я. — Но не нашла.

Он взял блокнот, пролистал его. Пальцы остановились на страницах с боевыми заклинаниями. «Молот тьмы». «Щит теней». «Кольцо холода». Он смотрел на них долго. Потом поднял глаза.

— И что это всё?

Вопрос был спокойным, без осуждения.

— Ну да, — сказала я. — А ты что хотел там увидеть? Подъём армии мертвых?

Он смотрел на меня. Брови слегка приподнялись — не от удивления, скорее от оценки.

— Ты не искала армию, — сказал он. — Ты искала защиту. Оборону. Это разумно.

Он закрыл блокнот и вернул его мне.

— Если тебе нужны заклинания для защиты, я могу подобрать тебе те, что действительно работают, а не те, что могут убить тебя при неправильном использовании.

Я смотрела на него. Он говорил это буднично, будто предлагал выбрать книгу в библиотеке.

— Ты… ты правда поможешь мне с этим?

— Я уже помогаю тебе вернуться домой, — сказал он. — Это не намного сложнее. Но потом. Сначала — переход. Потом — всё остальное.

Я кивнула. Из глубин памяти вынырнула мысль. Лира. Она тоже искала этот ритуал. Хотела сбежать из этого мира. Но она не хотела обычное тело. Ей нужна была сила. Или власть. Или что-то, что она считала достойным. Она ошиблась в расчётах. Просчиталась. И вместо того чтобы попасть в нужное тело, оказалась в моём. Обычном. Человеческом. Без магии.

Но я не стала говорить об этом Крайду. Это была моя теория. И она могла подождать.

— Тогда ищем, — сказал он, беря с полки книгу.

--

Мы перебирали книги одну за другой. Пальцы скользили по корешкам, касались старой кожи и пожелтевшей бумаги. Запах пыли и времени витал в воздухе.

Каждая книга — оглавление, пролистывание, поиск ключевых слов. "Душа", "переселение", "обмен", "мир". Межмировой переход. Способ вернуться домой.

Крайд молчал. Не задавал вопросов, не отвлекал. Просто был рядом. Шелест страниц успокаивал.

Мы провозились почти до утра.

Усталость накатывала волнами. Глаза слипались, пальцы дрожали, голова кружилась. Время потеряло смысл. Десятки книг перебраны — и ничего.

Я села на пол. Слёзы подступали к глазам. Не хотелось плакать, не хотелось показывать слабость. Но сдержаться не получалось.

— Мы не нашли, — сказала я.

Он посмотрел на меня. Усталость была и в нём — тени под глазами, бледное лицо, ночной бессонницы не скрыть.

— Завтра продолжим, — сказал он. — Если хочешь.

Странное чувство поднялось внутри. Благодарность? Надежда? Или просто усталость?

— Ты правда хочешь помочь мне? — спросила я.

— Если это возможно и не нарушает законы Империи, — ответил он. — Я так и сказал.

Кивок. Сказать больше было нечего.

--

Выход из библиотеки. Небо за окнами уже светлело — первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, окрашивая коридор в бледный, утренний свет.

Усталость накатывала волнами. Спать, просто лечь и не вставать. Но завтра мы вернёмся. Продолжим искать. И, возможно, однажды найдём.

Остановка у двери моей комнаты. Поворот к нему.

— Спасибо, — сказала я. — За то, что пришёл.

Он кивнул.

— До завтра.

— До завтра.

Комната. Шашлык поднял голову, посмотрел на меня. Кровать. Усталость накрыла с головой.

— Мы будем искать, — сказала я ему. — Пока не найдём.

Глаза закрылись. Глубокий, спокойный сон.