Сказать, что удивление накрыло, когда в комнату ввалилась Елена, — ничего не сказать.

Стол, бумаги, разобранные отчёты из Канцелярии. Очередные сводки. Те же имена, те же даты, те же пустые строки, где должны были быть ответы. Лион и Давид сидели рядом, перебирая те же бумаги. Тишина, только шелест страниц.

Уже собиралась закрыться папка, когда в дверь начали колотить.

Кулаками. С отчаянием. Так не стучат, если просто хотят войти. Так стучат, если убегают от смерти.

Дверь распахнулась.

Она влетела в комнату, как пушечное ядро. Рухнула на пол, на четвереньки, тяжело дыша. Плечо в крови — разрезанная ткань, тёмное пятно, расползающееся по рукаву. Лицо белое, как бумага. Шашлык стоял рядом — побитый, но на ногах, с окровавленной пастью, и смотрел так, будто комната была последней надеждой.

Давид резко встал, отодвинув стул. Лион тоже поднялся, рука легла на оружие.

— Они там! — крик сорвался с её губ. — Они гнались за мной! Возле библиотеки!

Лион и Давид не ждали приказа. Они уже летели к двери. Шаги — резкие, быстрые. Шаги профессиональных охотников, которые не задают вопросов, когда чувствуют добычу.

Он остался с ней.

--

Она была в шоке. Мутные глаза, бессмысленный взгляд, руки, которые дрожали так, что она не могла их удержать. Кровь капала на пол.

Помощь сесть на кушетку. Осмотр раны. Глубокий порез — нож прошёл по касательной, разрезая кожу и мышцы, но не задел кость. Сильная кровопотеря, но жить будет. Мазь, бинты. Быстрые, привычные движения.

— Терпи, — голос ровный. — Сейчас будет больно.

Она зашипела, но не крикнула. Держалась.

Отвар — успокаивающий, обезболивающий. Выпила, не сопротивляясь. Сидела на кушетке, сжимая руку Шашлыка, и дрожала.

— Рассказывай. Всё.

Слова полились — о реферате, о библиотеке, о том, что задержалась до полуночи. Слушал и видел: она не говорит всей правды. Что-то скрывает. Глаза бегают. Взгляд уходит в сторону, когда отвечает.

— Ты использовала «Молот тьмы». Где ты взяла эту книгу?

— В библиотеке. На общей полке. Я не знала, что она не для некромантов. Я просто… хотела научиться защищать себя.

Поверить не получилось. Но давить не стали. Слишком напугана. Слишком в шоке. Слишком жива.

Кушетка, одеяло, тишина. Она заснула почти мгновенно. Шашлык устроился рядом, его дыхание ровное. Они оба были измотаны до предела.

Кресло. Ожидание.

--

Через час вернулся Давид.

Он был один. За спиной — никого. Дверь закрылась бесшумно. Взгляд на спящую — убедиться, что не проснётся. Шаг ближе, голос тише.

— Поймали.

— Кто?

— Староста старших курсов некромантов. Пятый курс. И привратник пропускного пункта. Работает здесь двадцать лет. Догнали у главного выхода. Сопротивлялись, но скрутили. Лион сторожит их в казематах до утра.

Кивок.

— Что сказали?

Давид помедлил.

— Признались. Это они схватили Ренара и Тайлера. Ренар был тихоней — взяли без проблем. Тайлер… его никто не любил. Он у многих кровь попил. Его доставили без лишнего шума.

Слушал, не перебивая.

— Говорят, раньше сами выбирали жертв. Среди студентов. Тех, кто был один. Тех, кого никто не хотел искать. Ренар сидел в библиотеке до ночи. Тайлер тренировался на полигоне в одиночестве. Просто приходили, брали их и передавали тем, кто ждал за воротами.

— А в этот раз?

Давид посмотрел на спящую.

— В этот раз им указали на неё. Напрямую. Заказчик сам назвал её. Сказал, что нужна именно она. Они не знают почему. Им просто заплатили, и они сделали. Как всегда.

Нахмурились. Заказчик сам выбрал её. Но зачем? Что в ней такого особенного? Обычная студентка. Дикая некромантка, которая только начала учиться. Ничем не примечательная.

Мысль перебирала возможные причины. Может, она случайно влезла в чужие дела, сама того не понимая. Может, что-то увидела или услышала, чего не должна была. Может, кому-то насолила — сознательно или нет. Может, стала свидетелем чего-то, что не следовало видеть.

Или, может быть, в ней было что-то особенное, чего не замечалось. Что-то, что заказчик видел, а он — нет.

— Они знают, где находится заказчик? В Академии или за её пределами?

Давид покачал головой.

— Нет. Просто получали записки в условленном месте. Деньги там же. Никаких встреч. Никаких голосов. Только бумага. Они не знают, кто им платит и где он находится.

Кивок. Это усложняло дело. Заказчик мог быть где угодно. В Академии. В городе. В другом конце Империи.

— Но они должны были доставить её за пределы Академии. Это значит, что ритуал должен проводиться не здесь. За воротами. Кто-то ждал их там.

— Да. Должны были вывезти и передать тем, кто ждал за пределами.

Ренар и Тайлер были убиты здесь, на территории Академии. Их тела нашли внутри. А её хотели вывезти. Значит, для неё готовили что-то иное.

— Что будем делать?

— Пока оставим в казематах. Пусть посидят. Подумают. Может быть, вспомнят что-то.

— Есть.

Давид вышел.

--

Он остался один.

Взгляд на неё. Спала. Лицо спокойное. Не знала, что заказчик указал на неё напрямую. Что её выбрали специально. Что она была целью.

Она что-то скрывала. Что-то видела или слышала. Или в ней было что-то особенное.

— Почему ты? — тихо спросила тишина. — Что в тебе такого? Что ты сделала? Или что ты видела?

Шашлык посмотрел. В его глазах — вопрос. Он тоже не знал.

— Я должен узнать. Должен понять, почему именно ты. Потому что если я не пойму, я не смогу тебя защитить.

Стол, папка, перо. Запись всего, что узнано.

Староста и привратник. Ренар и Тайлер. Две жертвы. И она — третья цель. Но теперь она была не просто случайной жертвой. Её выбрали. Целенаправленно. Осознанно.

Заказчик мог быть где угодно. Внутри Академии. Или снаружи.

Папка закрылась. Взгляд на неё — спящую, беззащитную, с Шашлыком у ног.

— Завтра я спрошу тебя. Завтра ты расскажешь мне всё. Потому что если ты не скажешь, я не смогу тебя защитить.

Тишина. Кресло. Ожидание утра.