Я вошла в ворота Академии.
Внутренний двор был огромным — вымощенный светлым камнем, с фонтаном в центре, где вместо воды струился мягкий голубоватый свет. Со всех сторон поднимались белые стены с высокими арками, ведущими в разные крылья. Студенты сновали туда-сюда — кто-то с книгами, кто-то в форме, кто-то с сумками через плечо. Они смеялись, переговаривались, и я чувствовала себя чужой среди них.
Я направилась к главному зданию, где, судя по указателю, находилась приёмная комиссия.
Крайд ждал меня у входа. Он стоял у колонны, скрестив руки на груди, и смотрел на толпу студентов с тем же холодным спокойствием, с каким смотрел на всё остальное. Я подошла.
— Ты здесь? — спросила я.
— Я должен передать документы лично, — сказал он. — Это часть процедуры. После этого я уйду.
Я кивнула. Мы вошли внутрь.
--
Коридор приёмной комиссии был длинным и узким. Вдоль стен стояли скамьи, на которых сидели абитуриенты — человек двадцать, не меньше. Они были разного возраста: от совсем юных, лет шестнадцати-семинадцати, до взрослых мужчин и женщин за тридцать. Все одеты по-разному: кто-то в дорогую одежду с вышивкой, кто-то в простые крестьянские рубахи, кто-то в форму, похожую на военную.
Я села на свободную скамью. Крайд встал рядом — не садясь, просто стоял у стены, прислонившись плечом к камню.
Люди смотрели на нас.
Я видела это — их взгляды скользили по мне, потом по Крайду, потом снова по мне. Они оценивали. Сравнивали. Запоминали.
Я смотрела в ответ.
Слева сидела девушка с рыжими волосами, собранными в тугой пучок. Её глаза были зелёными, а на пальце красовалось серебряное кольцо с синим камнем. Она смотрела на меня с открытым любопытством.
Напротив — парень в тёмно-синей форме с золотыми пуговицами. У него были коротко стриженные светлые волосы и прямой, уверенный взгляд. Он смотрел на Крайда с уважением и лёгкой завистью.
Рядом с ним — девушка с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу. Она была бледной, худой, с красными глазами — и я сразу поняла, что она тоже некромантка. Её взгляд был настороженным, затравленным.
Мы смотрели друг на друга. Мы все смотрели друг на друга.
Потому что мы знали: это наши однокурсники. Те, с кем мы будем учиться. Те, с кем мы будем жить. Те, кто станет нашими союзниками — или врагами.
Я заметила, как взгляд рыжеволосой девушки задержался на Шашлыке. Она приподняла бровь, потом перевела взгляд на меня. Я не отвела глаз. Она улыбнулась — едва заметно, но я увидела.
Я не ответила. Я просто смотрела.
--
— Следующий! — раздался голос из кабинета.
Одна из девушек встала и вошла внутрь. Дверь закрылась.
Мы ждали. Я слышала, как за дверью говорят, потом — тишина. Через несколько минут девушка вышла с бумагой в руках, бледная, но довольная.
— Следующий!
Процесс шёл медленно. Один за другим абитуриенты заходили в кабинет, проводили там по пять-десять минут, выходили с бумагами и расходились. Некоторые улыбались. Некоторые выглядели растерянными.
Я сидела и ждала. Шашлык лежал у моих ног. Крайд стоял у стены, не двигаясь.
Наконец, когда в коридоре осталось всего несколько человек, дверь открылась, и вышел пожилой мужчина с бородой.
— Елена Амурская? — спросил он.
Я встала.
— Да, — сказала я.
— Проходите. — Он перевёл взгляд на Крайда. — Лорд Крайд, вы тоже.
Мы вошли в кабинет.
--
Кабинет был большим. В центре стоял длинный стол, за которым сидели пять человек — четверо мужчин и одна женщина. На столе лежали бумаги, чернильницы, и несколько прозрачных шаров, размером с яблоко.
Они смотрели на нас. Я чувствовала на себе их взгляды — оценивающие, изучающие.
— Присаживайтесь, — сказал один из профессоров, указывая на стул перед столом.
Я села. Крайд остался стоять — он стоял за моей спиной, как тень.
— Ваши документы, — сказал профессор.
Я протянула конверт. Он взял его, распечатал, пробежал глазами по бумагам.
— Елена Амурская, — прочитал он. — Двадцать пять лет. Дикий маг. Под опекой лорда Крайда. — Он поднял глаза на Крайда. — Подтверждаете передачу ответственности?
— Да, — сказал Крайд. — С сегодняшнего дня Академия несёт ответственность за её обучение и поведение.
Профессор кивнул и поставил печать на бумагу. Потом передал её другим — они молча рассматривали документы.
Я сидела и ждала.
Женщина за столом посмотрела на меня.
— Елена, — сказала она. — Вы раньше учились магии?
— Нет, — сказала я. — Я не училась. Я не знала, что я — маг, пока не попала... пока не оказалась здесь.
— Понятно, — сказала она. — Ничего страшного. У нас были и такие. Вы будете догонять.
Профессор с бородой положил документы на стол и пододвинул ко мне прозрачный шар.
— Положите руки на шар, — сказал он. — И пропустите через него свою силу. Не пытайтесь контролировать — просто дайте ей выйти.
Я посмотрела на шар. Он был прозрачным, как стекло, но внутри него светилось что-то слабое — как будто он был живым.
Я положила руки на шар.
Он был тёплым. Чуть пульсировал под пальцами. Я закрыла глаза и просто позволила магии течь — так, как учил меня Крайд. Я не напрягалась. Я не пыталась её остановить. Я просто отпустила.
Шар начал темнеть.
Сначала медленно, потом быстрее. Свет внутри него стал густым, тягучим, тёмным — как дым, как ночь, как тень. Он заполнил шар целиком, и я почувствовала, как холодная энергия проходит через мои пальцы.
— Некромант, — сказал один из профессоров. — Безусловно.
Другой кивнул.
— Сильная. Необученная, но сильная.
Женщина записала что-то в свои бумаги.
Я убрала руки от шара. Тьма внутри него медленно рассеялась, и он снова стал прозрачным.
— Хорошо, — сказал профессор. — Теперь подпишите документы.
Он подвинул ко мне бумагу — длинный лист, исписанный мелким текстом. Сверху было название: «Имперская Академия Магии. Соглашение о зачислении».
Я взяла перо и начала читать.
И чем дальше я читала, тем больше понимала: это не просто школа.
Устав. Обязательное ношение формы. Распорядок дня от подъёма до отбоя. Запрет на самовольное покидание территории. Строгая дисциплина. Физическая подготовка. Право преподавателей применять меры воздействия за нарушения.
И в самом низу, мелким шрифтом, был пункт об оплате.
«Обучение в Академии является платным. Стоимость полного курса — 500 золотых. Оплата производится ежегодно — 100 золотых. В случае невозможности оплаты студент обязуется отработать стоимость обучения после выпуска: 3 года службы в армии Империи. Студент имеет право выкупить свой долг в любой момент, включая период службы, внеся полную сумму задолженности.»
Я подняла глаза.
— Я правильно понимаю, — сказала я, — что я могу не платить сейчас и пойти в армию после выпуска. Но если я найду деньги позже, даже во время службы, я могу их внести и освободиться?
— Да, — сказал профессор. — Вы можете оплатить долг в любой момент. Даже если вы уже начали службу. Как только полная сумма будет внесена — вы свободны.
— И сколько у меня времени?
— У вас есть пять лет обучения, чтобы найти пятьсот золотых, — сказал он. — Если вы не найдёте — вы идёте в армию на три года. Но если вы найдёте деньги на втором году службы — вы вносите остаток и уходите. Это стандартная практика.
Я перевела дыхание.
— Значит, у меня есть время, — сказала я тихо.
— Время у вас есть, — сказал профессор. — А деньги — нет. Это ваша проблема.
Я взяла перо и подписала документы.
Профессор взял бумагу, проверил подпись и поставил печать.
— Добро пожаловать в Академию, Елена Амурская, — сказал он. — Вас зачислили на первый курс. Ваша комната — третье крыло, второй этаж, номер четырнадцать. Форму получите в складском корпусе. Расписание — у старосты вашей группы.
Я встала.
— Спасибо, — сказала я.
Мы вышли из кабинета.
--
Коридор был пустым. Только я, Крайд и Шашлык.
Мы стояли у двери. Я смотрела на него.
— Ты знал, что это — военная академия? — спросила я.
— Да, — сказал он.
— И про оплату знал?
— Да.
— И не сказал мне.
— Ты узнала бы сама, — сказал он. — Это не изменило бы твоего решения. У тебя нет денег. Ты не можешь заплатить. Три года службы — это твой единственный путь.
Я смотрела на него.
— Ты не знаешь, есть ли у меня деньги, — сказала я.
Он посмотрел на меня. В его серых глазах мелькнуло что-то — любопытство? Сомнение?
— Откуда у тебя деньги? — спросил он.
— От Лиры, — сказала я. — В кармане её мантии была золотая монета. Я взяла её. Я не знаю, сколько она стоит. Но она есть.
Он молчал.
— Ты мог сказать мне об оплате, — сказала я. — Я могла бы узнать, сколько стоит эта монета. Я могла бы попытаться найти деньги раньше.
— Это ничего не изменило бы, — сказал он. — Одна монета — это не пятьсот золотых. У тебя нет денег. У тебя никогда не было денег.
— А ты не можешь помочь?
Он покачал головой.
— Я не могу платить за твоё обучение, — сказал он. — Это было бы нарушением. Я был твоим опекуном — это давало мне право заботиться о тебе. Теперь ты студентка. Если я заплачу за тебя, это будет выглядеть как взятка. Или как попытка контроля. Я не могу этого сделать.
Я смотрела на него.
— Ты всегда такой правильный? — спросила я.
— Это моя работа, — сказал он.
Он развернулся и пошёл к выходу.
— Крайд, — сказала я.
Он остановился, не оборачиваясь.
— Спасибо, — сказала я. — За всё.
Он не ответил. Он просто вышел из коридора, и его серая фигура исчезла за поворотом.
--
Я стояла одна.
Шашлык сидел у моих ног и смотрел на меня.
— Ну что, — сказала я ему. — Теперь мы — студенты. Нужно заселиться, получить форму и найти библиотеку.
Я вздохнула и пошла по коридору.
--
Складской корпус находился в подвальном этаже главного здания. Мне выдали тёмно-синюю форму — простую, но добротную: брюки, рубаха, жилет, длинный плащ с капюшоном. На груди был вышит герб Академии — раскрытая книга и светящаяся звезда. Я переоделась в примерочной и посмотрела на себя в зеркало. Жёлтые глаза смотрели на меня из-под тёмного капюшона. Чёрные волосы были собраны в низкий хвост.
— Нормально, — сказала я себе. — Почти ничего.
Я взяла свёрток с формой и пошла дальше — в библиотеку.
--
Библиотека Академии была огромной. Высокие шкафы уходили вверх, к сводчатому потолку, где горели магические светильники. Запах старых книг, кожи и пергамента заполнял воздух. Между рядами ходили студенты, что-то искали, перешёптывались.
Я остановилась у входа, чувствуя себя маленькой.
— Ну что, Шашлык, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Похоже, нам тут учиться пять лет. И отрабатывать три года. Или попытаться заработать пятьсот золотых.
Шашлык фыркнул и лизнул мою руку.
Я вошла в библиотеку, чтобы понять, с чего начнётся моя новая жизнь. Но в этом огромном море стеллажей я поняла только одно: мне понадобится время, чтобы разобраться — как в книгах, так и в людях. Поэтому, взяв пару учебников по основам магии, я покинула библиотеку и отправилась искать свою комнату.
--
Я нашла третий корпус. Он оказался отдельным зданием, стоящим чуть поодаль от главного — тёмно-серым, массивным, с узкими окнами и тяжёлой металлической дверью. Я поднялась на второй этаж. Нашла комнату номер четырнадцать.
Ключ был в двери. Я повернула его, толкнула дверь и вошла.
Комната была маленькой — узкая кровать, стол, шкаф. Окно выходило во внутренний двор, где студенты занимались на площадке. В углу стоял табурет.
Я села на кровать. Шашлык запрыгнул следом.
— Маленькая каморка, — сказала я. — Но своя. Без соседей. Без общих комнат.
Я посмотрела в окно.
— Правда, душ будет общий. На этаж. Женский и мужской. Надеюсь, там хотя бы есть горячая вода.
Шашлык фыркнул.
Я разобрала вещи. Форма висела в шкафу. Учебники лежали на столе. На подоконнике стояла кружка с отбитым краем — та самая, которую я взяла из избушки в лесу. Она напоминала мне о доме. О свободе. О том, что я — не просто студентка, а человек, который попал сюда случайно.
Я закрыла глаза. В голове крутились мысли: оплата, служба, пять лет, Крайд, монета, Шашлык, соседи, форма, профессора. Слишком много всего.
Я открыла глаза и посмотрела на Шашлыка.
— Слушай, — сказала я. — У нас есть три дня до начала занятий. Три дня, чтобы освоиться, познакомиться с людьми и понять, как тут всё устроено.
Он моргнул.
— Я слышала, как профессор говорил: вступительные экзамены идут ещё три дня. Нас, кто поступил в первый день, никто не трогает — мы просто ждём. А это значит, что у нас есть время.
Я встала и подошла к окну. Во дворе студенты сидели на траве, разговаривали, смеялись. Кто-то читал книгу. Кто-то тренировался с магией — у него из рук вырывались слабые голубые искры.
— Мы можем познакомиться с людьми, — сказала я. — Узнать, кто с нами на одном курсе. Узнать, как тут всё работает.
Шашлык лизнул мою руку.
— И, главное, — сказала я, поворачиваясь к нему, — узнать, как заработать пятьсот золотых. Потому что в армию я не пойду. Ни через пять лет, ни через десять.
Шашлык фыркнул. Я услышала в этом звуке что-то похожее на согласие.
— Тогда идём знакомиться, — сказала я. — Нас ждут новые соседи, однокурсники и, возможно, новые проблемы. Но это уже потом.
Я взяла Шашлыка и вышла из комнаты.
--
В коридоре было пусто. Двери других комнат были закрыты. Где-то внизу слышались голоса. Я спустилась на первый этаж — и оказалась в общей гостиной.
Здесь было несколько человек. Девушка с рыжими волосами — та самая, которая улыбнулась мне в приёмной комиссии — сидела на диване и что-то читала. Увидев меня, она отложила книгу и улыбнулась.
— Привет, — сказала она. — Ты тоже из первого дня?
— Да, — сказала я.
— Я — Лира, — сказала она. — И да, я знаю, что у нас с тобой одинаковые имена. Случайность? Или судьба? Я ещё не поняла.
Я усмехнулась.
— Я — Елена, — сказала я. — И у нас не совсем одинаковые имена. У меня — Елена. У тебя — Лира.
Она подмигнула.
— Я знаю. Но разница всего в одну букву. Может, мы родственницы?
— Вряд ли, — сказала я. — Я из другого мира.
Она усмехнулась. Не поняла. Или поняла, но решила не уточнять.
Мы разговаривали. Она рассказала, что она — иллюзионистка, что учится маскировке и созданию ложных миров. Что её семья живёт на юге, и она хотела бы стать мастером иллюзий.
Я слушала. И чувствовала, что этот мир становится чуть более реальным.
Потом подошёл парень в тёмно-синей форме — тот самый, с золотыми пуговицами. Оказалось, что его зовут Артур. Он — боевой маг, специалист по молниям. Он был высокомерным, но дружелюбным.
— А у тебя какой дар? — спросил он, глядя на меня.
— Некромантия, — сказала я.
Он моргнул.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Он посмотрел на меня с любопытством. Потом усмехнулся.
— Не бойся, — сказал он. — Я не против. Мне всё равно, кто ты. Главное, чтобы ты не убивала нас во сне.
— Я не убиваю, — сказала я. — Я только поднимаю чашки.
Он рассмеялся. И мы продолжили разговор.
--
Я провела в гостиной больше часа. Познакомилась с несколькими людьми. Узнала, что в Академии есть разные направления магии: стихийная, некромантия, иллюзии, целительство, артефакторика. Узнала, что у каждого направления отдельное общежитие — чтобы студенты не мешали друг другу во время тренировок. И что некроманты живут в отдельном крыле, потому что их магия — тёмная и может мешать другим.
Я запомнила лица. Запомнила имена.
Потом я вернулась в свою комнату.
Села на кровать. Шашлык лёг рядом.
Прошёл день. Потом второй. Третий.
Крайд не приехал.
Я не ждала его. Я знала, что он не приедет.
Для него я была работой. Сначала — угрозой, которую нужно нейтрализовать. Потом — ошибкой, которую нужно исправить. Потом — обязанностью, которую нужно выполнить. Он сделал всё, что должен был: нашёл меня, привёз в столицу, добился справедливого суда, обеспечил опеку на время подготовки.
Он выполнил свою работу. Отлично. Профессионально. Без лишних эмоций.
Теперь дело закрыто. Я — студентка Академии. Необученная некромантка больше не представляет угрозы. Ему нечего здесь делать. И он ушёл.
Я не обижалась. Это не было дружбой и не было союзом. Это были отношения «объект и агент», «подопечная и опекун». Временные. Функциональные. Законченные.
Я понимала это. И принимала.
— Он не приедет, — сказала я Шашлыку на третий день. — И не должен. Его работа закончена.
Шашлык фыркнул. Он не мог сказать, что я права. Но он мог быть рядом.
Я смотрела в окно. За ним — жизнь Академии. Студенты смеялись, тренировались, знакомились. А я сидела одна и думала о том, что завтра начнётся учёба.
— Завтра всё начнётся, — сказала я. — И тогда уже будет не до размышлений.
Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри меня закипает странное спокойствие. Я не знала, что будет через пять лет. Но знала, что у меня есть время.
А время — это самое ценное.