Я сидела на корточках у ручья и смотрела на своё отражение.

Жёлтые глаза. Чёрные волосы. Острые скулы, которые раньше я видела только на обложках глянца. Тонкая талия, о которой я мечтала все двадцать с лишним лет, сидя на диетах, срываясь и начиная заново. Годовой бюджет на «самоулучшение» тогда был сопоставим с арендой квартиры. ROI — отрицательный.

Я смотрела на это лицо и не чувствовала страха. Не чувствовала, что смотрю на чужого человека. Я просто смотрела на себя. Версию 2.0. С нулевым бюджетом на разработку, но с полным перезапуском системы.

— Шашлык, — сказала я, не оборачиваясь, — ты только посмотри. Я наконец-то стала той, кем хотела быть в юности. Только для этого пришлось умереть.

Он подошёл и сел рядом, глядя в воду. Две пары жёлтых глаз смотрели из ручья — его янтарные, мои — яркие, как два маленьких солнца.

— Мы похожи, — сказала я. — Оба — хищники. Оба — беглецы. Только ты умеешь ловить рыбу, а я умею составлять отчёты. Что полезнее — вопрос открытый. Но я бы сказала, что наши компетенции взаимодополняют друг друга. Ты — департамент снабжения, я — стратегическое планирование.

Я провела пальцем по воде, разбивая отражение.

— Смешно, да? — сказала я. — Я потратила столько лет, пытаясь стать другой. А теперь я — совсем другая. И я принимаю это. Без дополнительных вложений. Просто — принимаю как факт.

Шашлык лизнул мою руку.

— Спасибо, — сказала я. — Ты единственный, кто не говорит мне, что я должна быть другой. Твоя обратная связь — самая конструктивная в этом мире.

--

Я вздохнула и села на траву, обхватив колени руками.

— Ладно. Хватит лирики. Проведём SWOT-анализ текущей ситуации.

Я подняла палец.

— Силы: я жива, я приняла свою внешность, у меня есть саблезуб с отличными навыками рыбной ловли. — Я посмотрела на Шашлыка. — Ты не против, если я внесу тебя в графу «Кадровый ресурс»?

Он моргнул. Я решила считать это согласием.

— Слабости: я не умею колдовать, у меня нет оружия, меня преследует ледяной Терминатор с семидесятилетним стажем, и я понятия не имею, как пересечь границу.

Шашлык наклонил голову.

— Возможности: есть болота, холмы, восточный тракт. — Я достала карту и развернула её. — Всё, что нужно — не попасться Крайду и найти способ перейти границу без жертвоприношений.

— Угрозы: Крайд, демоны, болота, голод, холод, мои собственные руки, которые иногда светятся непонятно чем, и тот факт, что в этом мире всё хочет меня убить. Даже деревья. Особенно деревья. Я видела, как одно из них чуть не съело птицу.

Я сложила карту и убрала в мешок.

— Итак, решение. Если прямой путь заблокирован, идём в обход. Даже если это дольше. Даже если это грязнее. Главное — чтобы нас не заметили.

--

Мы вернулись в избу.

Я остановилась на пороге и окинула помещение взглядом. Не как беглец в панике — как менеджер, который закрывает филиал и проводит инвентаризацию.

— Так. Время — критический ресурс. Задача: максимизировать полезную нагрузку при минимальном весе.

Я подошла к печке и начала быстро собирать мешок. Котелок, огниво, фляга — базовый набор выживания, без вариантов. Остатки хлеба, сыра и сала — пищевой резерв, срок годности не важен.

На полке лежала старая глиняная кружка с отбитым краем. Я покрутила её в руках.

— Боевая ценность — низкая. Моральный дух — высокий. Если я буду пить из неё чай, я буду чувствовать себя человеком. Бери. Амортизация сто процентов, функционал сохранён.

Кружка отправилась в мешок.

Там же лежал маленький ножик с деревянной ручкой — не боевой, кухонный, для чистки овощей. Я провела пальцем по лезвию.

— Острота средняя, урон минимальный. Но если я буду им размахивать с уверенным видом, возможно, кто-то подумает, что я знаю, что делаю. Психологическое оружие — тоже оружие. Бери.

Ножик — за пояс.

Всё остальное — три иглы, нитки, свечной огарок — я сунула в мешок не глядя. Мелкий ремонтный набор. Мало ли.

Я завязала мешок и оглядела избу.

— Инвентаризация завершена. Активы собраны. Вес — приемлемый. Мобильность — сохранена.

На выходе я задержалась у старого дуба у опушки — того самого, где оставила мантию Лиры. Заглянула в дупло. Чёрная ткань с серебряной вышивкой лежала на месте.

— Ткань высокого качества. Тёплая. Влагонепроницаемая. Жаль оставлять.

Я поколебалась ровно секунду. Но мантия — это идентификатор. Крайд знает её. Любой охотник за головами — узнает. Оставляю как ложный след. Он найдёт её и подумает, что я здесь. А я буду уже на болоте.

Я уже хотела уйти, но на мгновение задержалась, потом оторвала от края маленький кусок ткани — там, где вышивка была мельче. Спрятала за пазуху.

— На всякий случай. Тёплая тряпочка пригодится. А магическая нить — товар штучный. Диверсификация активов.

Я усмехнулась.

— Менеджерский подход: ничего не выбрасывай, если это можно использовать. Даже если это твоё прошлое.

--

Я вернулась к ручью. Шашлык ждал.

— Инвентаризация завершена. Ложный след оставлен. Можно выдвигаться.

Я развернула карту, положила на колено и посмотрела на неё уже не как на план побега, а как на задачу по оптимизации маршрута с нулевым бюджетом и одним живым активом.

— Так. Я думала, что мы идём на восток. К границе. К Эльдерланду. Прямой маршрут — через перевал. Крайд нас там ждёт. Это его зона ответственности. Он знает ландшафт, знает Лиру, знает, как думают некроманты.

Я провела пальцем по карте.

— Второй вариант — южный обход. Болота, холмы, восточный тракт. Я думала, это просто длиннее и грязнее. Но я посмотрела внимательнее. Я вообще посмотрела на карту, а не на свою уверенность в том, что я знаю, куда иду.

Я замолчала.

— Шашлык. Мы находимся на севере. Вот здесь. — Я ткнула пальцем в точку. — А южный обход ведёт... сюда.

Я провела пальцем вниз. И ещё вниз. Почти до самого низа карты.

— Это не обход. Это полный разворот. На сто восемьдесят градусов. Мы должны идти на юг. Через пол-материка. К порту... — я прищурилась, вглядываясь в надпись, — порт Скалистый. На южном побережье.

Я подняла глаза на Шашлыка.

— Понимаешь? Мы не просто идём в обход. Мы разворачиваемся и идём в противоположную сторону. Туда, где нас никто не ждёт. Потому что никто не ожидает, что некромантка, которая рвётся в Эльдерланд, вдруг повернёт на юг.

Я провела пальцем по маршруту.

— Сначала — болота. Потом — равнины. Потом — предгорья. Потом — порт. И только оттуда — морем, вдоль побережья, на восток. В Эльдерланд. Обходным путём. Через море. Через полмира. Через всё, что только можно придумать, чтобы не встретиться с ледяным Терминатором лицом к лицу.

Я усмехнулась.

— Знаешь, в моей прошлой жизни был один проект. Клиент хотел доставить груз из Москвы во Владивосток за три дня. Прямой маршрут был заблокирован из-за погоды. Пришлось везти через Казахстан, Китай и обратно. В итоге груз приехал через две недели. Клиент был в бешенстве. Но груз приехал. И никто не умер.

Я посмотрела на Шашлыка.

— Это тот же случай. Только вместо груза — я. И вместо клиента — моя интуиция, которая говорит, что прямой путь — смерть. А долгий путь — просто... очень долгий путь.

Я провела пальцем по маршруту ещё раз.

— Мы идём на юг. Почти до самого моря. Найдём порт. Найдём корабль, которому плевать на жёлтые глаза. И уплывём на восток. Если повезёт — доберёмся за месяц. Если не повезёт — за два. Если совсем не повезёт — утонем в море. Но это лучше, чем встретиться с Крайдом.

Шашлык моргнул. Он не мог говорить, но в его взгляде я прочитала вопрос: «Ты уверена?»

— Нет, — ответила я. — Я не уверена. Но я точно знаю, что если мы пойдём на восток — нас поймают. А если мы пойдём на юг — есть шанс. И я выбираю шанс. Даже если он связан с тем, что мы пройдём через болота, равнины, предгорья, грязь, холод, голод и, возможно, встречу с пиратами. Это лучше, чем встреча с Крайдом. Он — профессионал. Пираты — хотя бы люди.

Я сложила карту и засунула за пазуху, рядом с оторванным куском мантии.

— Итак. План «Обход» переименовывается в план «Разворот». Версия 1.0. Утверждаю.

Шашлык фыркнул. Я решила считать это согласием.

— KPI на сегодня: дойти до первых болот, не утонуть и не попасться Крайду.

Я встала, поправила мешок, проверила ножик за поясом.

— Пошли. Нас ждёт юг.

--

Я сделала шаг в сторону болот. Нога утонула в тёмной воде по щиколотку. Холодно. Липко. Пахнет гнилью и чем-то кислым — как офисная кухня в пятницу вечером, когда кто-то забыл выбросить просроченный йогурт. Только здесь этот запах был везде.

— Фу, — сказала я. — Я думала, хуже, чем в кабинете начальника после отчётного периода, ничего быть не может. Я ошибалась.

Я пошла. Шаг за шагом. Шашлык за мной, ступая на кочки, которые я даже не замечала. Мы уходили в болото. В туман. В неизвестность.

Позади — лес, погоня, Крайд. Впереди — юг. Море. Корабль.

Я сделала ещё один шаг.

И провалилась.

Холодная, липкая жижа сомкнулась вокруг меня мгновенно — по пояс, потом по грудь. Я судорожно вдохнула, закашлялась, чувствуя, как тина забивается в рот, в нос, в уши. Мешок с вещами потянул вниз, сапоги налились водой, ноги потеряли опору.

— Не паниковать, — прохрипела я, цепляясь за ближайшую корягу. — Паника — это неэффективный управленческий инструмент. Она не входит в мой набор компетенций.

Коряга оказалась гнилой и треснула. Я ушла под воду с головой.

На секунду — тишина. Только пузыри и холод. Темнота. И странное, почти медитативное спокойствие.

«Ну всё, — подумала я. — Конец. План «Разворот» провален на первом же этапе. KPI по выживанию — не выполнен. Отчёт писать некому».

А потом что-то огромное и тёплое схватило меня за ворот сарафана и рвануло вверх.

Я вылетела из воды, как пробка из бутылки. Шашлык держал меня зубами за ткань и тащил к берегу. Его лапы утопали в трясине, но он двигался — мощно, настойчиво, не давая мне снова уйти вниз.

— Ха-ха-ха! — выдохнула я, когда он вытащил меня на твёрдую кочку. Я лежала на спине, хватая ртом воздух, вся в тине, с водорослями на голове. — Это не провал. Это внеплановое погружение в среду. Для оценки её плотности и состава. Полевое исследование. Я сама себя попросила.

Шашлык фыркнул и отряхнулся, обдав меня с ног до головы.

— Спасибо, — сказала я, кашляя. — Ты — мой персональный отдел спасения. Без тебя я бы уже оформляла акт о нецелевом использовании жизни.

Я с трудом села и посмотрела на себя. Сарафан превратился в грязную тряпку, волосы — в войлок, мешок на спине хлюпал и чавкал.

— Инвентаризация, — сказала я, развязывая мешок. — Что у нас осталось?

Котелок — на месте. Огниво — в отдельном кармашке, сухое, слава богам. Кружка — цела. Хлеб превратился в кашу, но есть можно. Ножик за поясом — на месте. Три иглы, нитки, свечной огарок — тоже.

— Активы сохранены, — сказала я. — Потери — минимальные. Только гордость. Но она была переоценена.

Я посмотрела на Шашлыка.

— Мы идём дальше. Но теперь — только по кочкам. И если я скажу: «Смотри, там твёрдая земля», — ты имеешь право меня укусить.

Он моргнул. Я решила считать это согласием.

--

Мы шли ещё час. Медленно. Осторожно. Каждый шаг — проверка палкой, каждый прыжок — как в игре «Угадай, утонешь или нет». Шашлык двигался легко, почти бесшумно, его лапы сами находили надёжные места. Я смотрела на него с завистью.

— У тебя есть интуиция, — сказала я. — У меня — план. А план, как оказалось, не учитывает фактор воды. Надо было добавить в анализ рисков пункт «возможность утопления».

Я остановилась на очередной кочке и посмотрела вперёд. Туман висел над водой, скрывая горизонт. Вдалеке что-то булькнуло. Или кто-то.

— Шашлык, — сказала я, — нам нужно найти ночлег. Скоро стемнеет. И если я ещё раз провалюсь, я заявлю о форс-мажоре и объявлю себя в отпуске.

Он повёл ушами и вдруг замер. Принюхался. И двинулся влево, туда, где из тумана проступал тёмный силуэт.

— Ты что-то нашёл?

Я пошла за ним.

Через пять минут мы стояли у старого, полуразрушенного каменного моста. Он перекидывался через узкий, почти сухой ручей — странное сооружение посреди болота. Под мостом было сухо, камни держали тепло.

— Идеально, — сказала я. — Укрытие от дождя, защита от ветра, видимость — ограниченная. Принимается как временный штаб.

Я опустилась на камни, вытащила огниво и начала разводить маленький костёр. Шашлык лёг рядом, положив голову на лапы.

— Знаешь, — сказала я, когда огонь загорелся, — я думала, что моя жизнь менеджера — это ад. Бесконечные отчёты, планерки, клиенты, которые не знают, чего хотят. А теперь я сижу под мостом в болоте, сытая, живая, в чужом теле, с саблезубом и планом, который уже дважды провалился.

Я посмотрела на огонь.

— И знаешь что? Я счастлива. Не потому, что всё хорошо. Потому что я сама принимаю решения. Даже плохие. Даже те, которые отправляют меня в тину по горло. Это мои решения. Мои ошибки. Моя жизнь.

Я повернулась к Шашлыку.

— Спасибо, что ты есть. Ты — мой лучший проект за последние годы. И KPI по дружбе ты выполняешь на сто процентов.

Он лизнул мою руку. Я улыбнулась.

— Завтра — снова в путь. Юг. Болота. Порт. Море. Эльдерланд.

Я замолчала.

— Ну или смерть. Но это уже детали.