Мощный внедорожник мчался по пустынной ночной трассе, разрезая темноту ярким светом фар. В салоне царила вязкая, пропитанная возбуждением тишина, которую нарушало лишь наше сбитое дыхание да тихое рычание мотора.

Я сидела, чуть развернувшись корпусом к нему, и моя ладонь продолжала неторопливо, дразняще поглаживать его член через ткань брюк. Женин взгляд, брошенный на меня искоса, горел таким голодным, хищным огнем, что у меня внутри всё сладко замирало.

Я медленно, едва касаясь, провела пальцами по контуру его твердого члена, обводя толстый ствол через ткань. Женя со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Черт, Карина…

Его реакция завела меня еще больше. Осмелев окончательно, я нащупала язычок молнии на его брюках и потянула вниз. Звук расходящейся молнии показался в тишине салона оглушительно громким и неприлично откровенным. Пальцы скользнули под резинку его боксеров, и я обхватила горячую, твердую плоть. Член дернулся в моей ладони, приветствуя меня.

Женя шумно выдохнул, чуть откинувшись на подголовник, но взгляда с дороги не сводил.

— Боже… твоя рука… — выдохнул он.

Я улыбнулась, глядя на его напряженное лицо, и начала медленно, ритмично двигать ладонью вверх-вниз по всей длине его толстого члена. Кожа была бархатистой и горячей. Я чувствовала под пальцами каждую пульсирующую вену, и мне это безумно нравилось. Нравилось, что я могу дарить ему такое удовольствие. Нравилось, что этот сильный, властный мужчина сейчас стонет и сходит с ума от моих прикосновений. Нравилось быть его пошлой, дерзкой девочкой, которая имеет над ним такую власть.

Я чуть сжала ладонь у самой головки, и с его губ сорвался глухой рык. Внедорожник снова едва заметно вильнул.

— Тебе нравится, Жень? — промурлыкала я, не прекращая доить его член, и заглянула в его потемневшие, почти черные глаза. — Нравится, как я играю с твоим большим, твердым членом?

— Ты даже не представляешь, насколько, — выдохнул он, бросив на меня короткий, полный голода взгляд. — Но ты за это ответишь, принцесса. Охренеть как ответишь.

— Правда? — я невинно захлопала ресницами, продолжая ритмично надрачивать его ствол. Большой палец скользнул по влажной от выступившей смазки головке, размазывая ее по всей длине. — И что же ты со мной сделаешь?

Женя перехватил руль одной рукой, а вторую положил поверх моей, направляя мое движение, сжимая мои пальцы вокруг себя крепче. Его голос стал низким, бархатным, пропитанным темными обещаниями.

— Для начала, — начал он, глядя на дорогу, но каждое его слово било точно в цель, — я затащу тебя в дом. Сдеру это гребаное платье, которое сводило меня с ума весь вечер. И прижму тебя к стене в прихожей, даже не дав разуться.

Мои пальцы на секунду замерли. От его слов внутри всё стянуло сладким узлом, а по телу пробежала горячая волна. Внизу стало влажно. Я почувствовала, как трусики прилипают к мокрым складочкам.

— Продолжай, — выдохнула я.

Я отпустила его пульсирующий член и, глядя ему прямо в глаза, потянула вверх подол своего изумрудного платья. Тонкий шелк заскользил по коже, обнажая бедра и край черных кружевных трусиков. Я отодвинула влажную ткань в сторону и, не сводя с него взгляда, вернула руку на его горячий, твердый член, а вторую опустила между собственных ног. Мои пальцы коснулись набухшего, пульсирующего клитора, и я тихо, блаженно застонала.

— Жень… рассказывай, — потребовала я, начиная медленно ласкать себя. — Что ты сделаешь потом?

Женя перевел взгляд на секунду, увидел, как мои пальцы скользят между раздвинутых ног, как блестит влага на моей руке, и его член в моей ладони дернулся, становясь еще тверже.

— Блядь, Карина… — выдохнул он. — Ты просто невероятная. Язык мой… ладно. Я прижму тебя к стене и буду целовать так жестко, что губы опухнут. Буду мять твою грудь, пока ты не начнешь скулить. А потом… я опущусь перед тобой на колени, закину твою ногу себе на плечо и буду вылизывать твою сладкую, мокрую киску до тех пор, пока ты не забудешь свое имя.

Его слова обрушились на меня водопадом грязного, порочного искушения. Я застонала громче, мои пальцы задвигались быстрее, поглаживая клитор по кругу. Женя, видя мою реакцию, продолжал с еще большим напором.

— А когда ты будешь дрожать и умолять меня войти, я разверну тебя лицом к стене. И буду трахать жестко. Глубоко. Я буду держать тебя за волосы и вдалбливать в эту стену, пока ты не кончишь так громко, что сорвешь голос.

Его голос срывался на хрип, дыхание стало тяжелым и частым. Я чувствовала, как его член в моей руке пульсирует, как набухли вены. Мое собственное возбуждение достигло пика. Его слова, картинки, которые он рисовал, и то, как я сама себя трогала — всё это смешалось в один безумный коктейль.

— А знаешь что, Жень? — выдохнула я, сжимая пальцы на его члене. — Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот. Прямо сейчас.

Он бросил на меня ошалелый, полный вожделения взгляд.

— Ты же за рулем, — прошептала я, медленно наклоняясь к его паху. — Просто смотри на дорогу и получай удовольствие. Я сама.

Мои волосы рассыпались по его бедрам. Я склонилась низко и, придерживая его толстый, пульсирующий ствол у основания, медленно обвела языком багровую, блестящую от смазки головку. Вкус был терпким, мужским, и он мгновенно свел меня с ума.

Женя глухо застонал. Его бедра дернулись навстречу, а рука на мгновение выпустила руль, чтобы зарыться в мои волосы.

— Черт… Карина…

Я улыбнулась, не поднимая головы, и медленно, дюйм за дюймом, взяла его член в рот. Настолько глубоко, насколько могла. Я обхватила его твердый ствол губами и начала двигаться, вбирая и отпуская, посасывая и лаская языком уздечку, сходя с ума от его хриплых стонов и того, как сильно он вплетал пальцы в мои волосы.

Мои губы скользили по его напряженному члену, рука работала с основанием. С каждым движением он становился все тверже. Я полностью растворилась в этом моменте, в солоноватом вкусе его смазки, в запахе его тела.

— Да, детка… Вот так… — его голос срывался, машина снова едва заметно вильнула на дороге. — Возьми его всего… глубже…

Он чуть подал бедра навстречу моему рту, и я закашлялась, когда головка коснулась горла. По щекам потекли слезы, но я не остановилась. Я слышала, как он тяжело дышит, как ругается сквозь зубы, и это была лучшая награда.

Я усилила напор, чувствуя, как его член начинает пульсировать особенно сильно на моем языке. Женя зарычал, его пальцы сжались в моих волосах почти до боли.

— Карина… я сейчас… я кончаю! — прорычал он.

И в этот самый миг его бедра дернулись вперед, и горячая, соленая струя ударила мне прямо в горло. Он кончал мощно, толчками, заполняя мой рот своим вкусом. Я сглотнула, принимая всё до последней капли, не отрываясь от его пульсирующего члена, пока он не выдохнул и не обмяк.

Я медленно выпрямилась, облизала опухшие губы и посмотрела на него. Женя тяжело дышал, его глаза были черными и какими-то ошалевшими. Он перевел взгляд на меня и вдруг хрипло рассмеялся, качая головой.

— Ты просто невероятная, принцесса.