(Женя)

Деловой партнер, с которым мы последний час мурыжили условия контракта, наконец-то отчалил. Сделка была закрыта. Я откинулся на спинку кожаного дивана, вытянул ноги и устало потер переносицу. Ресторан понемногу пустел, вокруг стоял приглушенный гул голосов.

Леха сидел напротив, расслабив узел галстука, и задумчиво крутил в руках стакан с виски.

Я смотрел на него, потом перевел взгляд на свой коньяк, и поймал себя на мысли, что последние несколько дней живу как в каком-то ебучем тумане. Убежденный холостяк. Бабник, который никогда не заморачивался отношениями и брал от жизни ровно то, что хотел, без всяких обязательств. Но после того, что произошло у нас с Кариной, меня словно коротнуло.

Я не просто не спал ни с кем другим — мне даже смотреть в сторону других баб было тошно. Вчера секретарша партнеров строила мне глазки, откровенно нагибаясь над столом, а я поймал себя на том, что меня это вообще не трогает. Ноль реакции. Зато стоит мне вспомнить запах Карины, ее дерзкий взгляд, то, как она выгибалась подо мной в офисе… и меня начинает ломать. Физически ломать, как гребаного наркомана. Я просто не понимал, что со мной происходит. Такого со мной никогда не было.

Я сделал большой глоток коньяка, чтобы прогнать эти мысли, и посмотрел на друга.

— Слушай, Лёх, — начал я, ставя бокал на стол. — Мы с тобой свои люди, давай без херни. Что у тебя с Эликой происходит? Долго еще в прятки играть собираешься?

Алексей вскинул на меня взгляд. Сначала напрягся, видимо, по привычке, но потом тяжело выдохнул и залпом допил свой виски.

Мы оба прекрасно помнили, с чего всё началось. Я же сам там был. Мы тогда вдвоем её трахнули, без всяких мыслей о высоком. Просто сняли напряжение с красивой, молодой студенткой. И я был уверен, что для Лёхи это так и останется просто удобным вариантом на пару раз.

— Знаешь, Жень… — Леха покрутил пустой бокал. — Я сам не понял, как это произошло. Думал, ну секс и секс. Поразвлекаемся и разбежимся. А сейчас… блядь, меня затянуло. Серьезно затянуло.

Он поднял на меня глаза, и я увидел в них какую-то почти юношескую растерянность.

— Мне просто в кайф с ней быть, понимаешь? — продолжил он, понизив голос. — Даже не в постели. Мне нравится, как она смеется, нравится слушать, как она рассуждает обо всякой ерунде. Меня вообще не смущает, как всё это началось. Я на нее смотрю, и мне хорошо.

Я молча кивнул, подзывая официанта, чтобы повторить. Я понимал его сейчас так хорошо, как, наверное, никогда в жизни.

— Проблема в другом, — Леша тяжело вздохнул и потер лицо руками. — Я понятия не имею, как сказать об этом Карине. Как объяснить собственной дочери, что я сошелся с ее лучшей подругой? Да она же меня возненавидит, Жень. Скажет, что я с катушек слетел на старости лет.

Я сделал глоток коньяка, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Ситуация была абсурдной до одури. Мой лучший друг сидит передо мной и ссыт признаться своей дочери, что спит с её подругой. А я сижу напротив него и втихаря сплю с его дочерью.

В голове мелькнула мысль: а почему бы прямо сейчас не выложить всё как есть? Сказать: «Лёха, расслабься, я трахаю твою Карину. Так что никто никого судить не будет». Ну, покричали бы мы друг на друга. Может, он бы мне даже по морде съездил для профилактики, как отец. А потом мы бы заказали еще по одной и всё утрясли. Мы же мужики.

Но я молчал. И вдруг, глядя на Лёху, я четко понял — почему.

Дело было вообще не в страхе получить по лицу или испортить нашу дружбу. Если я сейчас вывалю это вот так, между стаканами виски, как какую-то кабацкую байку или как дешевый аргумент для Лёхиного успокоения, я просто обесценю всё, что есть между мной и Кариной. Опущу это до уровня обычной интрижки. До уровня всех тех случайных баб, которые были у меня до неё.

А Карина… она не случайная. От одной только мысли об этом у меня внутри всё как-то болезненно сжалось. Я, блядь, вдруг понял, что хочу защитить её. Защитить то, что между нами зарождается, даже от её собственного отца. Я не хотел пачкать это грубыми словами, не хотел, чтобы кто-то лез в это грязными руками, пока я сам до конца не разобрался, что за херня со мной происходит.

— Знаешь, Лёх, — я наконец подал голос, глядя ему прямо в глаза. — Если тебя так штырит от Элики, и это взаимно, то какая к черту разница, как всё начиналось? Карина не дура. Да, поорет, попсихует, может, дверью хлопнет для порядка. Но она поймет. Ты же не назло ей это делаешь. Просто будь мужиком, скажи ей всё как есть, когда сам будешь готов.

Леха криво усмехнулся, но как-то облегченно выдохнул и кивнул. Видно было, что мои слова сняли с него часть груза.

— Спасибо, Жень. Наверное, ты прав. Надо просто подобрать момент.

Мы допили, расплатились и вышли на прохладную вечернюю улицу. Пожали друг другу руки у машин и разъехались.

Сев за руль своего внедорожника, я не спешил заводить мотор. В салоне было тихо и темно. Я достал телефон и открыл чат с Кариной.

Раньше, до этого «сбоя в системе», я бы написал какую-нибудь откровенную пошлость. Скинул бы провокационную фотку или просто написал адрес отеля, чтобы приехала, и я бы трахнул её прямо в прихожей, едва закрыв дверь. Но сейчас пальцы сами набрали совсем другой текст.

Мне нужно было вытащить её на свет. Увидеть не только как горячую, дерзкую девчонку в кабинете, от которой я схожу с ума, но и как женщину, ради которой меня так жестко ломает.

Я быстро набрал сообщение.