Женя не стал тянуть. Его широкие ладони жестко зафиксировали мои бедра и он сделал глубокий выпад. Широкая головка раздвинула мокрые, податливые складки и его толстый ствол одним движением вошел в меня до самого дна.

— А-а-ах! — мой стон звонким эхом прошёлся по роскошного кабинета.

Чувство распирания было настолько мощным, что перед глазами на секунду потемнело.

Он начал двигаться. Сначала это были медленные, растягивающие толчки. Он почти выходил из меня, дразня, заставляя внутренние мышцы сжиматься в попытке удержать его, а затем возвращался с глухим, влажным ударом. Кожаное кресло отлетело куда-то в сторону. Женя стоял прямо передо мной, и его бедра методично шлепали по моей заднице.

С каждым толчком темп нарастал. Шлепки становились всё громче и резче. Тяжелый стол из красного дерева, который, казалось, невозможно сдвинуть с места, начал жалобно поскрипывать под нашим весом. На пол с легким шелестом полетели какие-то важные распечатки, но нам обоим было абсолютно плевать.

— Жень… да… еще… — стонала я, запрокинув голову назад.

— Нравится, принцесса? — его голос стал низким пробирающим до мурашек. Он перехватил мои раскинутые ноги и закинул их себе на плечи, открывая меня еще больше. Очередной толчок был такой силы, что я проехалась спиной по гладкому дереву. — А теперь представь… Прямо через стенку находится кабинет твоего отца.

Эта фраза сработала как детонатор. Мысль о том, что папа может зайти и увидеть, что мы сейчас бесстыдно трахаемся на рабочем столе его лучшего друга и партнера, подбросила мое возбуждение до небес. Запретность происходящего опьяняла хлеще любого алкоголя.

— Если бы он вошел сейчас… — Женя продолжал безжалостно вколачивать в меня свой член, наслаждаясь моей реакцией. — Он бы увидел, как его идеальная, послушная дочка раздвигает ноги на моем столе. Увидел бы, какая ты мокрая и как жадно заглатываешь своей киской мой член.

— Замолчи… Боже, Жень… — я мотала головой, задыхаясь от порочности его слов и от того безумия, что творилось у меня между ног. Моя киска пульсировала, сжимая его так крепко, что он каждый раз шумно втягивал воздух сквозь сжатые зубы.

Внезапно Женя остановился. Я обиженно застонала, потеряв это сладкое трение, но он перехватил меня за талию и рывком поставил на ноги. Мои колени подкосились, но он удержал меня.

— Обопрись о стол. — скомандовал он, разворачивая меня спиной к себе.

Я послушно наклонилась вперед. Моя грудь прижалась к прохладной поверхности стола, сминая оставшиеся документы. Голубое платье задралось на самую поясницу, выставляя мою попку напоказ. Я скосила глаза и увидела краешек панорамного окна. Весь город был как на ладони. Ощущение того, что за нами может наблюдать целый мегаполис, заставило меня нервно сглотнуть.

Не дав мне опомниться, Женя тяжело навалился на меня сзади. Одной рукой он обхватил меня поперек живота, прижимая к столешнице, а второй шлепнул по попке, заставляя прогнуться в пояснице. И сразу же вошел.

В этой позе проникновение оказалось убийственно глубоким. Головка с силой ударила по чувствительной стенке, и из моего горла вырвался несдерживаемый, высокий стон.

Женя начал двигаться с неконтролируемой яростью. Каждый его рывок заставлял мое тело сдвигаться вперед, скользя по столу. Звук хлестких ударов его бедер о мою попу разносился по кабинету, заглушая шум кондиционера. Он вбивался в меня до основания, вынимая душу, выжигая остатки разума.

— Карина… блядь, какая же ты офигенная, — рычал он, кусая меня за шею, оставляя горячие, влажные следы на коже. Свободной рукой он метнулся к моей груди, сминая ее через тонкую ткань лифа, зажимая соски между пальцами.

— Жень… Женечка… пожалуйста, я сейчас… — всхлипывала я, елозя грудью по бумагам, не в силах вынести это напряжение. — Глубже… еще…

Его темп стал абсолютно бешеным. Он насаживал меня как умалишенный, не давая ни секунды на передышку.

Вспышка оргазма была такой сокрушительной, что перед глазами поплыли цветные круги. Мое тело выгнулось, мышцы внутри судорожно сжались, обхватывая его твердый член как в тисках. Я уже не сдерживалась — застонала громко, отчаянно, роняя слезы удовольствия на темное дерево стола.

Мои спазмы оказались для него последней каплей. Он сделал еще два глубоких, отчаянных толчка, а затем резко выдернул член.

Горячая, густая струя ударила меня прямо между ягодиц. Затем еще одна, стекая по бедрам. Он кончал на меня долго и мощно, тяжело нависая сверху и прерывисто дыша.

В кабинете стояла звенящая тишина, прерываемая только нашим сумасшедшим, хриплым дыханием.

Переведя дух, Женя мягко отстранился. Я почувствовала, как он провел ладонью по моей спине, успокаивая. Затем, достав из стоящей на столе коробки несколько салфеток, он аккуратно вытер меня.

Он помог мне выпрямиться и одернул подол платья, пряча всё то безобразие, что мы тут устроили. Я повернулась к нему. Мои губы были опухшими, волосы растрепаны, а глаза всё ещё блестели от пережитого безумия. Женя выглядел не лучше: рубашка помята, грудь тяжело вздымается, а взгляд темный и сытый.