Богдан.

Слова Ольги эхом отдаются в голове. Она права, после развода выяснилось много чего неприглядного о моей бывшей жене. Могла ли она заплатить чтобы мне «поставили» такой диагноз? Если да, то я полный лох, хоть и прокурор. Не смог разглядеть змею у себя на груди. После развода я постарался вычеркнуть её из жизни и мыслей, но что, если всё не так, как она мне говорила?

Вот передо мной отличное доказательство, что у меня могут быть дети. Два сорванца — сын… и дочь…

Всё о чём я даже не смел и мечтать. Столько лет я был уверен, что не состоялся как отец. Смирился, что не смогу подержать на руках своих детей. А теперь смотрю на своих детей в которых даже не сомневаюсь и жалею, что потерял столько времени. Мне уже почти сорок, практически половина жизни прошла, и что в ней было важного?

Да, я ловил и сажал преступников, на меня покушались и даже пару раз попали, но я так и не смог создать настоящей семьи. Так, где бы меня ждали и радовались мне. Там где пахнет детством и молоком с печеньем. Пластилином и красками, там, где я собирал бы с сыном конструктор, а с дочкой устраивал чаепития с её любимыми игрушками.

Всматриваюсь в красивое и любимое лицо женщины, что оставила моих детей, не избавилась от них, как бы тяжело ей не было. Она ждала от меня ответа, она знала, что я могу многое, у меня связи и власть, деньги…

Но я бы никогда не забрал детей у матери. И мне нужно это ей доказать, и самое главное я хочу стать частью их семьи. Стать с ними одним целым, просыпаться каждый день вместе с ней, готовить для них завтрак, знать, что где-то есть те кому я нужен. Не как прокурор, а как отец и любимый мужчина. Бегать с детьми в парке, кататься на велосипедах, рыбачить с сыном и приходить в дом, где моя любимая жена и дочь готовят для нас ужин и ждут своих мужчин. Целовать нежные губы, перебирать длинные шелковистые волосы, запутываясь в них пальцами.

— Я бы хотел узнать их поближе если позволишь. Я не претендую ни на что, не стану давить или угрожать. Я и сам виноват, что не рассказал сразу обо всём и в той ситуации свидетелем которой ты оказалась. — сжимаю руки в кулаки и расслабляю, Ольга не должна видеть мои эмоции. — Я хочу стать им отцом. Помогать, быть рядом с ними… с тобой…

— Я должна подумать. И ты… вот так сразу принял их? Даже тест не будешь делать?

— Я не стану тебя торопить. — Ольга кивает, — Они знают кто я? — она смотрит на меня, так словно пытается найти ответ в глазах и снова кивает, — А про тест… только если ты разрешишь, чтобы в их документах была моя фамилия.

— Они потому и ушли, чтобы найти отца. — отворачивается и смотрит в сторону детской комнаты, — Подслушали наш разговор с Владой, не знаю как тебя нашли, я и сама не знала, что тебя назначили прокурором региона. Видимо у кого-то спросили или где-то услышали твою фамилию.

— Умные выросли, все в мать. Сообразительные.

— Да, они и говорить начали рано.

— Расскажи мне о них. Я же совсем ничего не знаю. Какие они? Что любят? О чём мечтают?

— Какие они…, Даня очень смышлёный, с самого рождения таким был, пока я с Даринкой мучилась он тихонько лежал и рассматривал потолок и стены, окно и сам с собой гулил. Он, кстати, первым и заговорил, потом Дарина подхватила. Она, кстати, первой встала и сделала первый шаг. Данька только ползал, а дочь… пошла сразу. Они всё время между собой соревновались кто что сделает раньше, но, если их кто-то обижал они всегда вместе держались.

— Мать рассказывала, что я тоже сам встал и пошёл. Хотя говорить поздно начал и сразу предложениями.

— А мне рассказывали, что говорить рано начала, пока все другие учились я уже могла отвечать на вопросы и думать.

— Значит дети пошли в нас обоих. — говорю, а у самого щемит внутри. Я же даже не мечтал уже стать отцом. Не думал, что мне такое счастье достанется. — Знаешь, Оль… я счастлив.

— Ты правда… счастлив? Утром мне не показалось, что ты не слишком уж горел довольством.

— Я был в шоке. И только, когда ты влетела в кабинет я внимательнее посмотрел на них и был поражён как они были похожи на меня. Тут даже теста ДНК не нужно, чтобы догадаться. Я сразу понял, что они мои, и это было удивительно. При том, что все утверждали, что я не могу иметь детей. Это чудо.

— А ты не думал проверится ещё где-то? Там, где нет твоей бывшей жены и её знакомых? И вообще ты её хорошо знал? И её медицинскую историю?

— Я как-то не вникал в её женские дела, мне было достаточно того, что она говорила. — я смотрю на девушку и понимаю, что был полным дураком, взрослый мужик, а повёлся, как мальчишка, — Я запрошу её историю, возможно ты права на её счёт. Но, давай пока забудем о ней, я хочу предложить тебе составить график встреч. Можно?

Ольга снова отводит глаза и смотрит на детей, которые машут нам из соседнего угла. Сын висит вниз головой, а дочка выныривает из бассейна с шариками. Оба заливисто смеются и одновременно бегут к нам, за это время нам уже принесли заказ, и дети явно проголодались.

— Мам!

— Пап! Мы голодные.

Дарина запрыгивает мне на колени, словно всегда сидела у меня на руках. Сын тоже залазает, с другой стороны, и вот я — генеральный прокурор сижу в детском кафе с двумя детьми на собственных коленках, напротив самая лучшая женщина, а у меня пропадает дыхание от ощущений счастья и любви. Я уже их люблю всех и не оставлю никогда. Они мне нужны так же, как и я им.

Не знаю получится ли мне снова добиться доверия и любви Ольги, но с детьми, кажется, мы уже нашли общий язык. Мы нужны друг другу, и замечаю в глазах девушки затаённую боль и страх. А мне хочется, чтобы в её ясных глазах сияло только счастье и любовь.

Дети с аппетитом едят, смеются несмотря на то, что мать пытается их усадить за стол, но я взглядом прошу оставить так как есть. Я впервые держу на руках своих детей и это так волнительно. Руки дрожат от радости, я столько пропустил в их жизни и хочу всё наверстать.

— Пап, а ты теперь будешь с нами жить?

— Ты же больше нас не бросишь? — поворачиваются оба ко мне и заглядывают в лицо.

— Я всегда буду рядом с вами. И если ваша мама меня простит за то, что мы расстались я буду очень стараться всё исправить.

— Но ты же будешь приходить к нам на праздники?

— Конечно. Слово офицера.

— А я тоже, когда вырасту стану прокурором! — заявляет дочь.

— А я буду ловить преступников! — отвечает сын.

— Ты будешь приводить их ко мне, а я решать, как их наказать.

— Да у нас тут целый семейный подряд получается. — смеюсь я.

— Пап, а ты нам поможешь стать лучшими?

— Я буду очень стараться стать для вас примером. — отвечаю серьёзно.

Дети кивают, принимая мои слова к сердцу, и я не имею права подвести их, так же как подвёл их мать. Мне ещё предстоит вымолить у неё прощение и снова завоевать её любовь. Оля молчит и смотрит на нас со слезами на глазах, пытаясь их скрыть.

После ужина, мы выходим. Ольга с детьми садятся в её машину, я стою у своей и провожаю их взглядом. Едва она отъезжает завожу свою и провожаю их до самого дома. Торможу на противоположной стороне, и наблюдаю, как они заходят в дом. Мы так и не закончили разговор, но я подожду. Мне теперь некуда торопится, я буду рядом в любом случае.

Еду к себе, мне выделили служебную квартиру в центре города неподалёку от прокуратуры. Но, я хочу, чтобы мои дети жили в достойном доме, где рядом есть сад, свежий воздух и охрана. Сбрасываю пиджак и сажусь за стол, открывая сайт с продажей домов. Пусть у них будет всё лучшее, я позабочусь о них, чтобы они ни в чём не нуждались.

Помниться как-то однажды, лежа в кровати после секса, Ольга рассказывала о доме, каким она хочет его видеть. Я тогда хоть и не сильно вслушивался в её слова, но кое-что запомнил. Спустя пару часов я нашёл то, что искал. Двухэтажный дом, на триста квадратов, огороженная территория, небольшой сад, детская площадка и бассейн. Цена тоже довольно приличная, но я мог себе это позволить.

На утро договорился посмотреть дом. Думаю, детям там понравится, как и их матери. Ольга просто так ничего не примет от меня, потому мне нужно сделать так, чтобы она не могла отказаться от дома. И самое лучшее это будет оформить дом на неё и детей.

Утром прежде, чем уехать, выбрал и заказал букет цветов и свежую выпечку из кондитерской, а к вечеру доставку из магазина с продуктами и свежими фруктами и овощами. А подарки детям я привезу вечером сам.