*Алена*

— Обожаю море, — Маринка жмурится. Она уже полчаса рассказывает мне об отпуске, из которого они недавно вернулись. Показывает красочные снимки, детей счастливых.

Радуюсь за нее и мечтаю, что мы со Стефанией тоже когда-нибудь на море съездим. Я обязательно накоплю на поездку, как только на ноги встану.

Взглядом сканирую песочницу, в которой возится дочка, и обмираю. Рядом со Стешей знакомая мужская фигура в кожаной куртке нараспашку. Илай присел на корточки и не отрываясь смотрит в лицо моей дочки. Нашей дочки.

Что?

Зачем?

Как он здесь оказался?

Откуда узнал, где я живу?

— Алена, что случилось? Ты побледнела. — Маринка убирает телефон. — Оу, а кто это рядом со Стешей? Это же… — ее глаза округляются, становясь размером с блюдце, — Басов. Илай Басов, да?

— Извини, я отойду, — еле переставляя непослушные ноги, ухожу, направляясь к Илаю и Стеше.

— Красиво вышло, — Илай помогает дочке поднять пластиковое ведро, под которым идеальный куличик из песка.

— Ува! — Стеша хлопает в ладошки, — мама!

— Я здесь, — старательно растягиваю губы в улыбке, чтобы дочка не поняла, что что-то не так. Растерянно перевожу взгляд на Илая. — Что ты тут делаешь?

— Ты так стремительно убежала, что я решил догнать. — Басов не отрывает взгляда от дочки. Уголок его губ трогает отнюдь не добрая улыбка.

— Мы спешили, — тревожно сглатываю.

— Конечно ты спешила, и я даже знаю причину, — он резко поднимается, становясь на голову выше меня. — Кто отец твоей дочери, Алена? — Басов нависает надо мной.

— Тебя не касается, — стараюсь говорить уверенно, но внутри вся дрожу. Он же не за этим пришел? Не может быть.

— Правда? Она похожа на меня! — рычит мне в лицо. Грудь в белой футболке ходит ходуном, показывая, насколько Басов напряжен и зол.

— Мама, паси гуять! — доченька надувает губки. Бросает лопатку и выбирается из песочницы, отряхнув ручки и вытерев их о курточку. — И ти с нами паси, — бесхитростно улыбается Илаю.

— Дядя уже уходит, — мотаю головой.

— Я никуда не уйду, — двигается ближе, словно забирая весь воздух вокруг, и я начинаю задыхаться, — она моя!

— Ты себе все придумал, — завожу дочь за спину, чтобы спрятать. Но разве спрячешь теперь? — Возвращайся в Москву к жене и фанатам. Ты же за этим уехал. А сюда больше не приходи. Тебя здесь никто не ждет, — отчаянно шепчу. Разворачиваюсь, но локоть оказывается в цепком захвате.

— Я заявлю свои права на отцовство, — шипит мне в ухо. — Ты не имела права прятать ее от меня! Как ты посмела, Алена?

— Пусти! — дергаю руку. — Ты пугаешь Стешу.

Басов шумно дышит, со свистом. На скулах играют желваки. Он быстро облизывает губы, оскаливается. Но потом резко вдыхает и прикрывает глаза, будто бы борясь с самим собой. Пальцы на моей руке разжимаются.

— Будь благоразумна, Алена. Не препятствуй! — хрипит сквозь зубы, не отрывая горящего взгляда от Стеши. — Я сделаю тест, и будем разбираться.

— Не понимаю, чего ты к нам привязался? Твой отец сказал, у вас с женой скоро будет ребенок. Отстань, Илай! Отстань, — подхватываю дочь на руки и несусь в сторону подъезда. Не оборачиваясь залетаю внутрь, по ступенькам бегу на второй этаж, где находится моя съемная квартира.

— Мам, гуять! — расстроенно лепечет Стеша.

— Нет, сегодня уже будем дома, — захлопываю за нами дверь. Прямо в обуви иду на кухню и выглядываю в окно. Илай у подъезда. Смотрит на мои окна задумчиво.

Прячусь за шторой и закрываю лицо ладонями. Вот и случилось то, чего я опасалась. И что теперь? Что он собирается решать со мной? У него будет ребенок в своей семье, зачем ему Стеша, о которой он даже не знал?

— Мамоска, завко, — в кухню входит Стеша в курточке и ботиночках.

— Прости, малыш, сейчас, — начинаю суетиться вокруг дочки. Быстро ее раздеваю, потом себя. Мою запачканных следами пол. Когда снова выглядываю в окно, Илая там уже нет.

Принимаюсь готовить ужин для нас с дочкой, и тут на телефон приходит сообщение с незнакомого номера.

«Я хочу встретиться и поговорить. Ресторан “У Ратуши”, завтра, 12.00. Илай»

Откладываю телефон, растираю виски. Хочется стереть его сообщение и больше не вспоминать. Но нам действительно нужно поговорить как взрослым людям. Я должна выяснить, что он собирается делать после теста ДНК.

Бегать от такого, как Басов, бессмысленно, у него множество связей, адвокаты.

— Пойдешь к мамочке? — протягиваю руки к Стеше. Она тут же бросает кукол, с которыми играла на детском коврике в углу, и бежит ко мне. Усаживаю дочку к себе на колени и крепко обнимаю. Целую пышные светлые волосики.

Она моя дочь, мое солнышко. Ее покой важнее мне всего на свете. Так что да, я поговорю с Илаем. И не буду впадать в отчаяние. Если он попробует на меня давить — пойду в суд! Я буду защищать себя и ребенка от него. Не знаю, что там взыграло у нашего знаменитого хоккеиста, может, обида за то, что он не в курсе был.

Ну так это его проблемы. Он уехал! Сменил номер телефона!

Это не моя вина, что я не смогла достучаться до него три года назад. Он вырос в семье, где позволительно равнодушно обращаться с собственной кровиночкой и не желать общения с ней. Все все знали, вот пусть со своими близкими и разбирается. Это же они берегли его покой от охотницы за деньгами, которая в подоле принесла. Господи, как вспомню — что только его мать про меня не несла! И что я специально забеременела, и что хочу высосать из него все деньги, дрянь такая, пиявка. А как она радовалась, когда Илай неожиданно женился, с каким триумфом мне в глаза смотрела. Ведь не с обычной девушкой в ЗАГС пошел, а с всемирно известной личностью, топ-моделью.

Где я, а где она…