*Алена*

Рядом с ним я слышу, как отчаянно стучит мое сердце. У меня слабо получается сконцентрироваться и мыслить рационально. Я смотрю на Илая, я дышу им, наслаждаюсь звуком его голоса.

Я безнадежна, правда?

Я отчаянно любила Илая с самого детства. Когда мы начали встречаться, к моим чувствам присоединился страх потери. После того, как Илай уехал, я его ненавидела, злилась, но все так же любила — очень горькой преданной любовью.

Какой будет моя любовь к нему теперь?

Мы вместе обедаем в номере отеля. Стеша показывает мне игрушки, которые подарил ей папа. В одной из коробок нашелся набор кукол, состоящий из папы, беременной мамы и маленьких девочки с мальчиком. Огромная семья.

— Я была там, — дочка ловко нажимает на животик куклы и вытаскивает оттуда крохотного младенца.

Мы с Илаем шокированно переглядываемся.

— Алена, я не знал, что он там, — Илай прикрывает кулаком рот и хлопает длинными ресницами.

Стеше до нашего смущения нет никакого дела. Она пристально рассмотрела голого пластикового младенчика со всех сторон, засунула его обратно кукле в живот и одернула платье.

Илай шустро подхватывает куклу-папу с дивана и заглядывает ему в штаны.

— В трусах, — выдыхает с облегчением.

Меня пробирает от смеха.

— А что, я переживаю, — он разводит руками. — Стеше еще рано на такое смотреть.

— Согласна, — киваю, вытирая слезы от смеха.

Появиться на арене вместе с Илаем было очень волнительно. Там присутствуют другие игроки из команды и тренер. На нас со Стешей все смотрят с большим интересом.

Уверена, все сравнивают меня с Агатой и пытаются понять, почему же Илай выбрал не ее.

Радует, что на их лицах я не вижу недоумения. Все предельно вежливы. Стеша и вовсе завоевала всеобщую любовь своей открытостью и улыбками.

Илай усаживает нас в первом ряду за прозрачной пластиковой перегородкой, дает мне термос с горячим чаем.

— Не скучайте, — подмигивает. Его взгляд в который раз падает на мои губы, заставляя их гореть.

Стеша, естественно, не может усидеть на месте, приходится поддерживать ее, пока она высматривает папу, бегая по пластиковым креслам.

Хоккей достаточно травмоопасный и агрессивный спорт. Я очень переживала, чтобы Стеша не увидела чего-то лишнего и не испугалась.

Решила, если вдруг что, сразу дочку унесу.

Команда разминается, гоняет шайбу, отрабатывает удары. Я неотрывно слежу за Илаем с его фирменным номером семьдесят три на спине. Он хорош — стремителен, уверен, беспощаден.

Безумно сексуален. Последняя мысль беспощадно будоражит мой мозг, подкидывая воспоминания из прошлого.

— Как тебе папочка?

В перерыве Илай подъезжает к нам и берет Стешу на руки.

— Самый лучший, — бесхитростно восхищается она. Обнимает его ладошками за щеки, целует в нос, потом звонко смеется.

Илай обнимает нашу доченьку, и я вижу, как заблестели его глаза, настолько важны были для него Стешины слова, ее взгляды и смех. Илай держит ее бережно и медленно кружит на льду. Она пока не научилась ездить, но я уверена, с папой у нее все получится.

После перерыва Илай возвращается на лед, чтобы продолжить тренировку с командой.

Мы со Стешей досматриваем тренировку и дожидаемся, пока он выйдет из раздевалки.

— А теперь можно и перекусить. Я голоден как волк.

— У-у-у, мне не стлафно! — Стеша смеется и снова просится на ручки.

Наша дочь очень тактильная, и это значит, что она действительно признала его, чувствует, что рядом с папой она в полной безопасности.

— Здесь рядом есть очень неплохое место с итальянской кухней.

— Или можем поужинать в номере, — предлагаю я.

Мне не очень хочется быть на виду. Сегодня и без того мы привлекли слишком много внимания. А также до сих пор чувствуется усталость после перелета.

— Отлично, я закажу ужин, — Илай обнимает меня за талию, и мы вместе покидаем ледовую арену. С билборда, расположенного недалеко от входа, на меня смотрит Агата.

Она в безупречной физической форме, которой у меня не будет никогда. Плоский живот, проработаны все мышцы, ни единого грамма жира. Лицо такое же совершенное — огромные кошачьи глаза, фарфоровая, словно отфотошопленная кожа, пухлые губы, скулы, о которые можно порезаться. Глядя на нее, остается только восхищаться. И завидовать.

В груди неприятно свербит: а вдруг это какая-то ошибка? Вдруг Илай затеял интервью с признанием и все остальное лишь из чувства вины и из любви к дочери? Я ведь не дотягиваю до Агаты. У нас даже взгляд разный. Она вон какая уверенная в себе, а я... я против нее пустое место.

Бросаю взгляд на Илая, который занят исключительно дочерью. На свою все еще жену он даже не посмотрел. Его ладонь продолжает собственнически лежать на моей талии, и это очень приятно.

Набираю грудь побольше воздуха и тихонько выдыхаю свою панику.

После ужина Стеша быстро засыпает. Илай относит ее в мою комнату и укладывает на детскую кроватку. Я укрываю дочку одеялом, гашу верхний свет.

Когда возвращаюсь в гостиную, то окунаюсь в очень интимную атмосферу.

Илай выключил верхний свет, оставив лишь пару тусклых светильников рядом с большим плазменным телевизором. На низком столике блюдо с нарезкой из сыров и фруктов.

Сам он расслабленный сидит на диване в ожидании.

— Поговорим? — нервно сжимаю в пальцах майку.

— Поговорим, — протягивает мне руку. Когда я вкладываю в его ладонь пальцы, Илай переплетает их и тянет меня на себя. Не позволяет забиться в угол дивана, усаживает вплотную к себе.

— Я не буду ходить вокруг да около... — в его голосе появляется томная хрипотца. Пронзительные карие глаза заключают мой взгляд в ловушку и заставляют меня дрожать.