*Алена*

Интервью Агаты мне показала Оля. Она прибежала утром вся на взводе. Отдала телефон и выпалила, что Агата «конченая».

— Я в шоке от этой пьяной дуры, — Оля промаршировала в кухню. Стеша еще не проснулась, поэтому была возможность поговорить спокойно. Сестра поставила на стол коробку домашних маминых эклеров, включила чайник.

— Что она там говорит? — продолжаю держать в руках телефон, не в силах нажать на кнопку включения ролика. Мне страшно.

— Что Илай ей изменял весь их брак, — Оля напряженно поджимает губы, — жил на две семьи, так сказать. Она лично застала его с любовницей. То есть с тобой.

— Боже, — прохожу на кухню и сажусь за стол. На плечи наваливается свинцовая усталость. Кажется, все, что происходит со мной, мне не по плечу. — Про Стешу что-нибудь сказала?

— Что у него с любовницей общий ребенок, — Оля откашливается. — Она, видишь ли, родить ему не смогла, вся такая бедная и несчастная.

— А может, действительно не смогла? — вдруг пронзает меня мысль.

— Ой, не тупи сестренка, а! — разливает она кипяток по чашкам. — Агата врет как дышит. Я на нее давно подписана и прекрасно знаю, что она вообще не планировала детей в ближайшие лет сто. Причем сама об этом говорила. — Сестра садится за стол и двигает эклеры ближе ко мне. — Ну что, забираем хоккеиста себе?

— Оля! — прячу лицо в ладонях. О чем она вообще говорит?

— Клевое платье, кстати, — она откусывает эклер и проходится по мне цепким взглядом, — не помню его у тебя.

— Купила, — выдаю загробным голосом, все еще пряча лицо.

— Илай заценил, я думаю, — облизывает губы. Нахмурившись, беру в руки телефон.

Включаю ролик, и передо мной на экране появляется Агата. Заплаканная, растрепанная, с дрожащими от обиды губами. Совершенно иная, не такая, как утром. Она говорит тихим голосом, то и дело прижимая к щекам салфетки.

То, что Агата пьяна, видно по жестам и невнятной речи. Однако журналистку напротив, которой исповедуется жена Басова, это вообще не смущает. Она задает кучу вопросов, притворно утешает, качает головой.

Мне от видео сразу становится мерзко. Агата все выворачивает и перевирает. Несет чушь, говоря, что это я победно смеялась ей в лицо, ребенком тыкала.

«Я не понимаю, — Агата всхлипывает, — нас даже сравнивать нечего! Какая-то дешевка из села …»

— Кто еще дешевка, — Оля забирает телефон, — там дальше уже не про вас. Агата чешет, как собирается быть сильной женщиной. И что Илай Басов очень скоро поймет, что на самом деле он потерял лучшее, что у него было в жизни.

— Что мне делать? — шумно сглатываю.

— Жить дальше с высоко поднятой головой. Это же все бредни пьяной обиженной женщины. Половина зрителей вообще ей не верит. Думает, это черный пиар.

Ежусь словно от холода и отхожу к окну. Страшно, что Агата спустит на меня всех собак и уже сегодня тут будут журналисты со своими грязными вопросами. Чувствую себя вновь потерянной, как в беременность. Родители Илая давили, его не было рядом. В голове на повторе противный голос его матери. Стыд накрывает с головой, потому что беременна от женатого. От того, кому мой ребенок не нужен. Они в телеке счастливы — хоккеист и модель с мировым именем, а я… ну что… я так, влюбленная дурочка, которая некстати залетела. Никто.

Кулаки сжимаются сами собой. Я давно не та слабая девочка, хватит уже! Я ничего у Агаты не отнимала, мне не за что чувствовать себя виноватой. Не ездил ко мне тайно ее муж, я растила дочь в одиночестве. Я была удобной для всех три года! Я так больше не хочу!

И я не заслуживаю быть посмешищем, в которое меня превращает Агата, извращая факты и выворачивая все в свою пользу. Если Илай на всю страну позволит ей сделать это со мной, то все — я в его сторону больше даже не взгляну.

Набираю номер Илая сама.

— Здравствуй, — выдыхаю напряженно.

— Ты уже видела, да? — его голос не менее напряжен. На фоне слышны голоса, обрывки фраз, шум передвигаемых предметов.

— Да, — сглатываю.

— Я хочу извиниться за нее. Агата несла полную чушь.

— Да уж…

— Я публичный человек, Алена. И оставить без реакции ее интервью не могу.

— Илай, три минуты, — слышится на фоне.

— Где ты?

— В студии, — его голос становится тише, как будто Илай убирает трубку от лица. — Иду. — Легкая заминка, а потом снова возвращается ко мне: — У нас теперь нет выбора, Алена.

— О чем ты?

— Я скажу правду.

— Какую? — у меня дыхание перехватывает.

— Нашу, — отвечает коротко. — Ты мне веришь?

— Я… — жмурюсь. Перед глазами наши короткие встречи. Его бережное общение с дочкой и со мной. Помощь, забота, защита от родителей и от Агаты. Неожиданный приезд к нам, несмотря на нагрузку с тренировками и предстоящий чемпионат. — Верю, — выдыхаю тихо.

— Отлично, — в его голосе облегчение. — Мне нужно идти. Иначе не успеют смонтировать до вечера.

В трубке повисает тишина, и я растерянно оборачиваюсь на Олю.

— Илай дает интервью…

— Молодец, чувак! — сестра одобрительно кивает. — Давно пора поставить Агату на место.

— Добае утво, — в кухне появляется Стеша. Под мышкой кот-сосиска, которого подарил Илай.

— Привет, котенок, — Оля берет дочку на руки, — хочешь эклерчик? Бабушка передала.

— Сладкое на завтрак мы не едим, — поджимаю губы.

— Кафы нету, фто делать… — дочка хватает сразу два пирожных в обе руки.

Про кашу я действительно забыла, черт!

— Да расслабься, побудь один день неидеальной мамой, — Оля хитро подмигивает, — я никому не скажу.

«Интервью выйдет в шесть», — Илай скидывает мне ссылку на канал известного блогера и ведущего собственного шоу. В отличие от скандалистки Леденевой, его я уважаю.