*Илай*

Спрыгиваю на лед, с удовлетворением замечая, как по телу разливается спокойствие. Именно тут у меня получается сместить фокус с семейных проблем. Тяну носом ледяной воздух катка, концентрируюсь на шайбе. Впереди важный матч, мне нельзя подвести команду.

— Так, парни, собрались, — тренер Роман Викторович Завьялов дует в свисток, — по кругу. Хватит хихикать как девочки.

Закатываю глаза, Антонов рядом издает смешок и толкает меня в плечо.

— Антонов, Басов.

— Мы тут, — отвечаем хором.

— Я что, на слепого похож и ваши две задницы на льду не увижу? Хватит изображать подружек по чайному клубу. На свои позиции, живо!

— Чао, — паясничает Антов, отъезжает от меня и манерно махая здоровенной ручищей в перчатке.

— Чао-какао, — усмехаюсь.

— Какао, какао, ко-ко-ко-ко-о-о[2], — завывает Антонов, во втором «какао» ставя ударение на последний слог. Рябин подставляет клюшку, и певец растягивается по льду, резко обрывая куплет. — Су…

— Шапито, — медленно выдыхает Завьялов.

Ржем всей командой и приступаем к тренировке. Гоняем по льду до седьмого пота, потом до десятого и так далее. Плечо снова ноет, потому что меня конкретно пару раз приложили к борту. Вокруг свои, но никто никого не щадит. Противник этого тем более делать не будет.

— На сегодня все, — Завьялов хрипло откашливается. Орал он на нас сегодня знатно. В общем, все как всегда.

— У-у-у-у, — гул и свист парней на другом конце катка привлекает мое внимание. Бросаю взгляд в нужном направлении и морщусь.

Агата в белом комбинезоне и на коньках скользит по льду в мою сторону. Внимание парней принимает с величием снежной королевы, дарит пару насмешливых улыбок.

— Привет, — врезается в меня, не удосужившись затормозить. Кривлюсь от боли в плече, на которое она нажала.

— Что ты здесь делаешь? — придерживаю Агату рукой, чтобы она не растянулась на льду. Катается супруга неплохо, но только по прямой, и то недолго.

— Соскучилась, — одаривает меня щенячьим виноватым взглядом. — Кажется, я переборщила немного. Простишь?

— Ты потребовала развода, — отвечаю глухо, уворачиваясь от ее губ.

— Ну прости! Я перегнула палку, — Агата закатывает глаза.

После ее шедеврального заявления мы не виделись. На пару дней я даже выдохнул, уверовав, что все будет просто. Мы разругались, разбежались, желание развода, по-моему, обоюдное. Но потом вышло интервью с Агатой, где она рассказывает о будущем совместном контракте, и я понял, что просто не будет.

Требование развода оказалось очередной манипуляций.

— Поехали домой мириться, — ее пальчики скользят по моей взмокшей ее. — Обожаю, когда ты такой, будто настоящий зверь, — голос Агаты сипнет, в нем появляются тягучие порочные нотки.

Тело привычно отзывается на нее. Прикидываю, сколько у меня не было близости, — и это рекорд. Месяц где-то. И мне надо. После тренировки я особенно заряженный.

— Идем, — хрипотцу в моем голосе не скрыть. — Подождешь? Я в душ.

— Конечно, — Агата кусает губы.

Оставляю ее на трибунах, а сам иду в раздевалку. Меня привычно встречает гул одобрения. У всех тут есть девочки или жены, но это же Агата.

— Не боишься одну оставлять? — Антонов со смехом кивает на дверь.

— Нет, — усмехаюсь. Хватаю из шкафчика полотенце и иду в душевую. До трепа пацанов мне больше нет дела. Упираюсь ладонями в кафель и врубаю ледяную воду. Надо прояснить мозг, иначе быть беде.

Через десять минут выхожу к Агате полностью одетым. Идем на выход, и на ступеньках она не теряется, прижимается ко мне теснее для дежурящих тут журналистов. В груди бурлит раздражение — фото уже через полчаса будет в сети. Черт!

Сажаю довольную Агату в машину, но вместо дома везу нас в ресторан.

— Я не хочу есть, — Агата дуется.

— Нам нужно поговорить, — выхожу сам и протягиваю ей руку. Больше не прокатит мириться в койке. Я не хочу.

Администратор заведения отводит нас к уютной кабинке с видом на город, раскладывает меню.

— Кофе, цезарь с креветками и не беспокойте нас, пожалуйста, минут десять, — отдаю меню девушке.

— А ты не будешь ничего заказывать? — хмурится Агата.

— Потом, — отмахиваюсь. Когда мы остаемся одни, долго смотрю на Агату. — Ты попросила развода, — начинаю спокойно.

— Это была глупость, — она раздраженно взмахивает рукой и откидывается на спинку стула. Как всегда, идеально красивая.

— Я так не думаю, — отвечаю мягко. — Я устал, Агата. От пустой квартиры. От того, что меня не слушают. Не поддерживают, когда мне это необходимо.

— Опять будешь вспоминать? — она нервно складывает руки на груди.

— Нет, — качаю головой. Та рана затянулась, хоть иногда и напоминает о себе. Прямо как мое плечо, с которым опять нужно идти к врачу.

— Нам было весело вначале…

— Нам и сейчас весело! — она разводит руками.

— Нет, не весело, — выдыхаю. — Я больше не хочу твоего веселья, я хочу спокойствия и тишины. Чтобы жена была рядом, чтобы дети по дому бегали.

— Нет, — ее передергивает, — я к этому не готова. Потом, лет через десять давай! Но не сейчас!

— А я хочу сейчас, — прикрываю глаза.

— Ты не можешь меня заставлять!

— Я этого и не делаю, — объясняю терпеливо. — Я даю тебе возможность найти человека, с которым у тебя будет общий курс в жизни.

— А ты найдешь себе домашнюю клушу? Так, что ли? — ее голос опасно наполняется ядом. — Или уже нашел?