*Илай*

Алена стоит не шелохнувшись, смотрит на меня не моргая. Поднимаюсь на ноги и сразу оказываюсь к ней вплотную. Кладу ладони на столешницу по обе сторону от ее бедер. Нежный цветочный аромат, который легким облачном все время парит вокруг нее, становится сильнее. Хочется зарыться в ее волосы или шею и сделать шумный глубокий вдох.

Мой взгляд падает на приоткрытые губы, за которыми виден ряд жемчужно-белых зубов. Теплое дыхание долетает до моего лица, все больше искушая качнуться вперед и поцеловать.

— Я… я никуда не поеду, — она шумно сглатывает.

— Почему? — склоняю голову набок, продолжая наблюдать за тем, как Аленин взгляд мечется по моему лицу, то и дело натыкаясь на губы. Каждый раз она отводит взгляд и медленно заливается краской.

— У нас со Стешей здесь вся жизнь, и в Москве нам делать нечего. — Она обнимает себя руками и закрывается от меня. Взгляд ускользает куда-то в сторону окна, за которым лишь темень и мелкие капли дождя, начинающего барабанить по подоконнику.

— У тебя здесь ни нормального жилья, ни перспектив. А там будет все, — склоняюсь еще чуть ниже, касаясь губами ее волос. В голове всплывают моменты нашей близости. Как отдавалась мне впервые, как трогательно смотрела. Я залез к ней в окно с букетом ромашек, застал влажной после душа в одном полотенце. Сошел с ума и ее свел. С ней у нас все вышло непривычно трепетно.

Как я мог променять эти чистые моменты на развратные пируэты Агаты?

— Что ты делаешь? — Аленин голос падает до шепота. Ладони мягко упираются мне в грудь и пытаются отодвинуть.

— Описываю тебе плюсы переезда, — пожираю ее губы взглядом, — дом с консьержем и огромной детской площадкой, персонал в помощь, платный медцентр для тебя и Стеши, машина. Вы ни в чем не будете нуждаться.

Я привык получать все, что хочу. И сейчас я хочу Алену с моей дочерью рядом. Не за тысячи километров, а в пятнадцати минутах езды. Я понимаю, что переезд для Алены будет стрессом, но готов взять все вопросы на себя, компенсировать любые неудобства.

Я хочу увести Алену подальше из этого города. От наших воюющих семей. В Москве мне будет намного проще найти с ней общий язык. Прогулки втроем с дочкой, поездки за город на природу. Рядом не будет родителей, стремящихся высказать свое ценное мнение по поводу наших с ней отношений или моего поведения в прошлом.

Там не будет Адама, который до сих пор облизывается на Алену. Он безумно хочет ее, не зря же полез драться. Ее многие хотят.

Мы так близко. Наше дыхание смешивается, по телу иголочками расходится приятное напряжение. Кажется, еще немного — и притянемся…

Алена очень притягательна, не зря я ее соблазнил. Она расцвела буквально за одно лето. Из угловатого подростка в свои неполные восемнадцать превратилась в прекрасную юную девушку. Все парни в округе шеи свои сворачивали, стоило ей пройти мимо. Год я просто наблюдал за ней, изнывая от навязчивых мыслей. Видел ее робкие заинтересованные взгляды, попытки других девушек подкатить. А потом не удержался.

Караулил, когда в магазин бегала мимо нашего дома, «случайно» оказывался в местах, где она с подружками гуляла. Это я был плохим мальчиком для милой отличницы. Как вообще моим родителям в голову могло прийти обратное?

— Не думаю, что это хорошая идея, — она выпутывается из моих рук, оставляя меня разочарованным. Отходит к окну, нервно одергивает на себе одежду, отворачивается. — Если о нас узнают журналисты, будет скандал. А я не хочу, чтобы Стешу пугали.

— Вы будете под моей защитой, — снова подхожу слишком близко, становлюсь за ее спиной. Алена, хрупкая и миниатюрная, застывает напротив меня. Хочется положить ладони ей на плечи, очертить ими женское тело, прижать спиной к своей груди. Вдохнуть запах, который я помню до сих пор.

Я все прекрасно понимаю. Не святой — обидел сильно. Но я эгоистично хочу ее себе снова.

— Нет, мы останемся дома, — она качает головой, — а ты возвращайся к себе… к жене, — на последнем слове ее голос становится почти не слышен.

— Я развожусь.

— Меня это не касается, — Алена обхватывает себя руками.

Еще как касается, Алена…

— Я пришлю тебе варианты по жилью, сможешь выбрать, что нравится больше, — шепчу на ухо. Она тяжело вздыхает, давая понять, что не согласна, однако видит, что спорить со мной бесполезно, вот и не спорит. Все равно сделает так, как хочет. — А пока я выбрал для вас съемную квартиру получше. Утром завезу ключи и подписанный договор аренды.

Немного подумав, Аленка кивает. Отлично, хотя бы здесь мы договорились. Не хочу, чтобы она жила в одном дворе с Адамом, да еще и в таких условиях.

Квартиру я подобрал отличную — трешку в центре, с новым ремонтом. У Алены хороший вкус, ей точно понравится.

— Проводишь?

— Да, конечно.

Отталкиваюсь ладонями от подоконника и направляюсь на выход. Нам обоим нужно переварить этот день, подумать о перспективах. Дать улечься эмоциям. Алена идет следом и наблюдает за тем, как я одеваюсь в прихожей.

Неловкий момент прощания в тесном пространстве, скованные жесты, формальные слова. Уезжаю к себе в гостиницу, где падаю в холодную постель с казенными простынями. Закладываю руку за голову. Тяжелые веки сами опускаются, погружая в черноту.

Вспоминаю, как держал на руках спящую дочь, как она удивленно произносила «папа, папа». Уютную, растерянную Алену, ее запах, мелодичный голос. Я не хочу уезжать от них.

«Я вернулась домой. Нам нужно серьезно поговорить», — сообщение от Агаты приходит посреди ночи. Что ж, отлично. Нам обоим будет что сказать друг другу.