*Алена*

— Ну как вы тут? — сбрасываю пальто и вешаю в прихожей. Стеша вертится рядом в праздничном платье и короне.

— Мамоська, я пинсеса.

— Очень красивая принцесса. Самая красивая, мамина, — ловлю ее на руки.

— Я тоже принцесса, — Оля выглядывает из кухни. Нарядного платья на ней нет, зато есть новогодняя гирлянда вокруг шеи и корона из бумаги, — эконом-версия.

— Тебе идет, — захожу с дочкой на руках на кухню. — Ммм, вкусно пахнет.

— Вишневый пирог. Я упиралась как могла, но мама дала мне с собой готовое тесто в пакете и вишню.

— Спасибо маме, — заглядываю в духовку.

— Мне это не нравится, — Оля вздыхает, — раньше она давала готовые пироги. А теперь вот это. Мы со Стешкой умаялись, пока все в форму запихивали.

— Она пытается научить тебя готовить, — усмехаюсь, — а то как же ты замужем будешь? — на мамин манер вздыхаю. — Муж придет, а у тебя пусто. Он и уйдет.

— Да ну, нерабочая схема.

— Ага, — усмехаюсь, — у меня-то с пирогами все хорошо было.

— Забей, — Оля хмурится. Поворачивается к Стеше, — иди руки мой. Суп твой сейчас подогрею, поедим. Потом пирог.

— Спасибо, — мою руки и переодеваюсь, пока Оля продолжает хозяйничать на кухне.

— А что это за билеты в цирк? — доносится до меня. — Ты с кем собралась? Тут три? Может, сестру возьмешь на такие хорошие места?

— Нас слышат соседи, — вхожу на кухню.

— А мы не криминальные разборки устраиваем, пусть слышат. Так что?

— Это Адам купил, — прикусываю губу.

— Ясно, — Оля отворачивается к столешнице и начинает тереть ее тряпкой, — без сестры, значит. А я в цирке лет пять уже не была. Надо будет сходить как-нибудь с кем-нибудь.

— Надо, — сажусь за стол, — с парнем например. — Откашливаюсь. — Ты встречаешься с кем-то?

— Нет, — она пожимает плечами, не поворачиваясь.

— А говорила, что выбираешь…

— Когда я такое говорила? — недоумевает.

— Когда в машине с Адамом ехали, — снова беру на руки дочку и усаживаю себе на колени.

— А… да, — Оля оставляет столешницу в покое, — пока не выбрала.

— Я не хочу лезть, просто переживаю, — улыбаюсь сестре.

Любовь это так больно. И если выбрать не того, можно разрушить собственную жизнь до основания. Я себя собрала, но Оле такого не пожелаю. Мечтаю, чтобы ей встретился хороший мальчик ее возраста. Чтобы обошлось без предательства, без слез.

После обеда перемещаемся в гостиную. Стеша зевает и устраивается у меня на руках на диване и потихоньку засыпает под детскую телепередачу на телевизоре.

— Так ты расскажешь, куда ездила? — Оля переходит на шепот. — Выглядишь так себе.

— Спасибо, — усмехаюсь и тоже шепчу. Снимаю с головки Стеши корону, чтобы не мешала спать, и нежно глажу ее мягкие волосики. — Я встречалась с Илаем, — выдыхаю нервно.

— Уф-ф-ф-ф… — Оля замирает с открытым ртом, — зачем?

— Он все узнал, — мои пальцы застывают на Стешиных волосах. Вглядываюсь в ее умиротворенное личико, и сомнения начинают душить с новой силой. Я совершенно не знаю, кем сейчас является Илай Басов. О нем так много пишут — вернее, про карьеру, а в остальном его личность сплошь окружена скандалами.

— Откуда?

— Не знаю. Он приехал сюда вчера и увидел Стешу, — удобнее устраиваю доченьку на руках. Хочется ее обнять, укрыть от проблем этого мира. Она же еще такая маленькая, ее легко напугать или обидеть. Что будет, если вдруг о ней узнают журналисты? Как мне защитить мою доченьку от этих стервятников? — Он хочет быть отцом. Говорил о материальной поддержке.

— Это же хорошо. Сколько можно все тянуть самой?

— Мне страшно, — я вздыхаю, — он известная личность. Женат. Я боюсь, что о нас со Стешей будут писать… разное, как о других. И он женат. Мне от этого… как-то грязно, — прикрываю глаза, в которых стоят слезы.

— Алена, — Оля закатывает глаза, — он же не изменял ей с тобой. Чего ты морозишься?

— Я не знаю, просто… я не знаю.

Меня захлестывает горечью. Надо как-то проще относиться ко всему этому, наверное. Но у меня не получается. Сама не понимаю своих чувств. Этого смятения внутри, боли. Безумного сожаления о том, что выбрали не меня. И нормальной семьи ни у меня, ни у Стеши нет.

— Ты Илая еще?.. — Оля прикусывает губу. — Ну…

— Нет, — мотаю головой, — нет, — повторяю более твердо.

— Уверена? — она поднимает бровь. — Я на эту Агату подписана, и знаешь, мне кажется, у них не очень гладко все. Она постит какие-то фотки романтические, — Оля усмехается, — старые. И сейчас одна где-то тусуется. Ну такое, безнадегой веет.

— Оля, — качаю головой.

— Что плохого в том, что я хочу быть в теме? Илай ее даже не лайкает. И у них должен был быть совместный эфир, но его не было.

— Лайкает, не лайкает, — закатываю глаза, — вы совсем уже свихнулись? Может, ему некогда просто?

— Ага, тут же так много у него дел. Занят мужик настолько, что жене своей звездной минутку уделить не может.

— Смешно, — отмахиваюсь.

Я страницу Золотовой ни разу не открывала. Знала, что разревусь, вот и запретила себе. А Оля, оказывается, за ней следит.

— Алена, не тормози. У вас ребенок, ты красотка. Если она ему надоела, это твой шанс. Илай будет приезжать, и ты можешь… ну, ты понимаешь…

— Послушай… — предупреждаю ее.

— Красивый халатик, вкусный ужин, бокальчик вина. Соблазни его и забери в семью.

— Я не буду этого делать, — поджимаю губы.

— Ну и зря.