— Вот так я и оказался тут, — закончил я свой рассказ о моем сегодняшнем приключении.

Дварф и его зеленокожие друзья слушали меня молча, с интересом и порой задавали уточняющие вопросы. Я отвечал честно, не всегда в полном объеме, но честно. И нет, мне нечего было скрывать, кроме навыка, просто не считал должным пересказывать каждый чих.

— Да уж, Регул, — хмыкнул Фодж. — Использовать Священное Золотое яблоко для отвлечения внимания — это необычно.

— Дриада подарила его мне, чтобы оно когда-нибудь спасло мне жизнь. И оно сделало это, пускай и в такой форме, — пожимаю плечами. — Считаю это правильным поступком, ведь сам бы я никак не смог вырваться из плена.

Ну, кроме как попросить доброго дядющку админа, которому мне еще жалобу катать…

— Ха! А малец не промах! — рассмеялся крупный орк с ожогом на пол лица.

— Ха-ха-ха! — его смех поддержали остальные клыкастые.

Секунд двадцать за столом царила весьма веселая атмосфера и народ радостно поглощал ужин. Готовили тут неплохо, пусть и по-простому. Овсяная каша, овощное рагу и свинина. Просто и сытно, то что нужно работяге. Причем Фодж пусть и сидел во главе стола, но ел тоже что и все остальные.

— Не сочтите за грубость, Фодж, — решил я к нему обратиться. — Я бы хотел спросить.

Меня усадили рядом с ним, так что мог с ним спокойно болтать. Орков я все же немного побаивался, все же выглядят они угрожающе.

— А как так вышло, что вы тут и занимаетесь виноделием в такой необычной компании? — спросил я. — Я мог бы понять, наблюдай я в такой дварфов Нейтральных земель, что как раз отвергли подгорные традиции ради технологического прогресса и эффективности. Но я нигде не видел герба, свидетельствующего о покровительстве Дракона над этим местом, а значит вы из рода хранителей традиций…

Иначе говоря, дварфов-традиционалистов, не вылезавших из своих гор тысячелетиями, и, в отличие от Дома Дракона, не любящих вообще никаких чужаков. Они на людей да эльфов смотрят настолько свысока, насколько позволяет их рост, что уж говорить об орках.

— О как завернул, — рассмеялся дварф отчего его борода словно стала более пышной. — Тебе бы при дворе Подгорного Короля жить с такими витиеватыми формулировками в вопросах. Будь проще, парень.

— Простите. Просто… меня учили всегда подбирать слова, — ответил я. — Я же так с дриадой нарвался на неприятности, из-за того, что эмоциям поддался. Вот и думаю теперь что говорю и как.

— Понимаю. Сам порой получал по шее за слова.

— Но все же. Чтобы в вашей жизни такое произошло?

— А это забавная история.

Он положил руку на ладонь Хирги и тепло улыбнулся ей, та ответила ему зеркальной теплотой.

— Когда-то давно я был вторым сыном дварфийского дома Пиводаров, — начал он свой рассказ. — Благородным и надменным дварфом, что жил ради семейного дела, чести семьи и почета и уважения в обществе подгорья. Все у меня было как обычно и жизнь у нас словно застыла во времени… — он тяжело вздохнул. — Однако в этом и беда нашего общества. Неожиданности, что ломают привычный уклад бьют больнее и адаптируемся мы куда хуже.

Он покачал головой вспоминая былое.

— Великаны. Эти гадкие гиганты появились в наших горах и стали хозяйничать на наших склонах, а потому нам пришлось дать им бой. Вот только силы врага были слишком велики, а наши традиционные тактики за века устарели, когда даже эти тупые образины придумали что-то новенькое. Как думаешь, как лучше побеждать великана?

— Тактик в целом много, — задумался я. — Если они ходят небольшими группами, нужны специализированные отряды убийц гигантов. Среди нашего племени есть знаменитые ребята, что сочетают телепортацию с огромным оружием, но и опутывание цепями и удары по уязвимым зонам неплохо работают. Кровеносные сосуды, подколенные сухожилия… Если же гигантов по-настоящему много, то тут нужна артиллерия. Осадные машины. Ну или магия на худой конец. У дварфов с применением магии напрямую сложнее, но мало кто сравниться с вами в изготовлении магических предметов.

— Вот, ты сам понимаешь. Это обычные тактики что думают каждые. Вот только оказывается, что гиганты вполне способны учиться. Их доспехи обычно открывают щели, в которые мы можем без проблем бить? Ну, они сговорились с Крысами и облачились в кольчуги со звеньями человеческого размера. Для них это что ткань, а нам стало почти невозможно пустить им кровь. Ну не ковал никто великие орудия, способные рассекать сталь, в форме багров и глеф, пригодных для борьбы с великанами. Вооружились эти гады, опять же, тяжёлыми плетьми, не причиняющими вреда их сородичам, но способными оглушить дварфа в доспехе. Артиллерия? Гигант, мать его, с копьеметалкой — вот это артиллерия. Бьет как баллиста — а при этом еще и бегает так, что не пристреляешься. Ублюдки, что всегда кичились своей силой, наступили гордости на горло и по-настоящему подготовились к войне… а мы не смогли ответить им тем же. Вместо того чтобы и самим адаптироваться, наши лидеры уперлись рогом и отказывались признавать очевидные проблемы. Закостенелость их мышления многим хорошим долгобородам стояла жизнь… — он погрустнел и поднял кружку явно выпивая за кого-то близкого. — Но даже до самой каменной башки доходит умная мысль, но, когда она дошла, у нас начались проблемы с численностью войск. Нам нужны были солдаты извне.

Да уж.

Не скучно у них живется.

— Тогда наши отношения с людскими князьями были натянутыми. Очередные долгие выборы Великого князя, а без его пинка «центральные» не особо хотят чесаться. Кадм как обычно отсиживается в стороне пока ему хвост не прижмут. Да и придерживают все войска в такое время очередной братоубийственной войны опасаясь… И вот тогда стали звать наемников, одними из которых были эти ребята.

— Да-а-а-а-а! — веселились орки, поднимая кружки в его честь.

— Вы ведь из Гахаба, так? — глянул я на Хиргу.

— Верно. Покинули мы земли Зверя в поисках лучшей доли. И в отличие от степных собратьев, между нами и жителями этой земли не было пролито крови.

Насколько мне известно степные орки, что живут в Мироу — это местные налетчики и бандиты, которые живут сами по себе племенами и с другими народами объединяются крайне неохотно. Гахабские орки пускай и похожи, но суровые условия жизни на их континенте вынуждают не только воевать, но и договариваться. Как с другими орками, так и с другими народами, а свои люди и эльфы у них тоже есть.

Прибыли сюда они явно не от хорошей жизни.

— Орки нанялись к нам, а меня поставили к ним как представителя нашего народа и надзирателя, чтобы работали и не бездельничали…

— И вы были этому не рады.

— Разумеется! — разозлился он. — Как же я! Второй сын благородного и древнего рода Пиводаров, семьи что производит лучший алкоголь в Промерзших горах, а не какой-то лакей на побегушках! А меня взяли и кинули работать с этими грязными зелеными обезьянами! Да не бывать такому!

— Пха-ха-ха-ха-ха! Ты был тогда такой колючий и злобный ёж! — ржали орки.

Изображать негодование Фодж долго не смог и уже сам хохотал с остальными.

Народ явно не в первый раз слышал эту историю.

Отсмеявшись дварф продолжил:

— Но пришлось закусить бороду и идти работать. Пришлось налаживать снабжение, организовывать тыл, а порой и грызться из-за этих зеленых рыл с сородичами. Потому что снабженцы же не могут работать честно, не с чужаками так точно, а я с зелеными на фронте стою. И вот… как-то так… постепенно… мое отношение стало меняться…

— Понимаю. Сложно ненавидеть того, с кем рискуешь жизнью и сражаясь бок о бок, — покивал я.

— Верно, — вздохнул он. — Поначалу я просто негодовал, когда нам подвозили плохую провизию. Ведь если наемники будут голодные и с диареей, то сражаться нормально не смогут. Я до хрипоты ругался с интендантами за каждый паек. А когда нам полагающееся в награду пиво зажали, пришлось личные связи напрягать и из дома свои запасы вести. Как и с оружием, что мне порой лично чинить приходилось или того толстяка учить как молоток держать.

— Да умею я ковать, борода пузатая. — надулся крупный орк с металлическими заклепками на лысой голове. — Я и тебя потом учил как с сакнусом работать.

— Ой, ты это мне всю жизнь вспоминать будешь?

— И как помру буду во сне приходит и напоминать кто сбрить бороду обещал в нашем пари.

— Так я сбрил. Просто не там…

Его слова вызвали новую волну хохота.

Сакнус — один из самых распространенных дварфийских металлов, но распространен он именно среди изгнанных дварфов Дома Дракона, ведь обрабатывать его невероятно сложно. Дварфы Песни с их богатыми месторождениями мифрила и орихалка просто не считали его стоящим усилий… А изгнанники, что долго были лишены доступа к этим драгоценным металлам, взяли и изобрели относительно дешевый способ его выплавки в промышленных масштабах. Достаточных, чтобы редкая из их машин не имела нескольких самых ответственных деталей, изготовленных из этого прочнейшего металла.

Дома науку изгнанников перенимать отказывались, поэтому и нет ничего удивительного, что орк мог управляться с этим, казалось бы, исконно дварфийским металлом лучше, чем всамделишный дварф.

— Ну и так, постепенно я и не заметил, как стал для них своим, а они стали своими для меня, — он покивал, осмотрев всех зеленых. — И среди них я и нашел свою любовь…

Он взял Хиргу за руку.

— Мне как благородному сыну дома Пиводаров уже полагалась невеста, с которой я и не виделся даже, но что была мне обещана. Это старший сын находит жену, чтобы продлить род достойным наследником, а младший должен принести пользу дому удачно взять в жены полезную женщину. Ни о какой любви тут и речи нет. Высшему сословию она недоступна…

Ну, обычное дело для аристократии.

Ты в первую очередь наследник семьи и должен соответствовать, сохраняя и приумножая влияние и силу рода, а также ты политический инструмент рода. Либо для выгодных союзов, либо для повышения статуса семьи.

— И вот когда война закончилась, пришло время прощаться и расплачиваться по счетам… И вот тут началась беда.

— Дварфы отказались платить? — понял я.

— Именно. Мои сородичи не любят расставаться ни с золотом, ни со славой, и очень хотели сохранить и то и другое. А еще отсутствия Великого Князя открывало некоторые возможности для расширения нашего влияния, и без значительного количества золота ими было не воспользоваться.

Так, делаю пометку в голове потом узнать о политическом положении в Мироу. Нужно знать в каком котле я варюсь теперь.

— Было решено, что наемники должны исчезнуть. Что они позорное зеленое пятно на репутации нашего народа, которое нужно стереть… вместе с их жизнями., — произнес дварф. — Я… не мог позволить убить своих друзей, а потому вывел их из западни, за что меня изгнали из семьи, с родины и прокляли никогда не возвращаться… — снова тяжелый вздох. — Так что я остался с орками, и мы еще несколько лет наемничали по всем княжествам. Большинство зеленых, конечно, вернулись на родину, к своим семьям и родному племени. Но эти вот ребята решили остаться тут, со мной. И когда мы накопили достаточно денег, заработали хорошую репутацию, князья Нефритовой низины продали мне эти земли, и я открыл свой виноградник. Теперь я не Фоджадан Пиводар, а просто Фодж Вайнгир, а мое вино и бренди так хороши, что Подгорный Король уже много раз пытался вернуть меня обратно, чтобы все это доставалось только дварфам! Ха! Я делаю алкоголь теперь для всех на этой земле и даже на запад доходят мои бутылки! Ни за что я не вернусь в это холодное и убогое место!

— Да! За Вайнгиров! — поддержали его орки.

Все подняли кружки и выпили, отчего веселье началось с двойной силой за столом. Заиграла музыка и народ начал веселиться. Похоже истории на сегодня закончились и потому был просто праздник.

Орки веселились, пили и ели, а я сидел с ними и старался особо не вмешиваться. Все же пока я немного напряжен, да и устал после всего пережитого за сегодня.

Так что когда народ изрядно поднабрался, я доел свое и откланялся к себе, чтобы поспать.

А точнее закончить последние дела.

— Так, надо бы отписаться по своему положению. А еще узнать, как там писать жалобу правильно на тех типов. М?

Тут же замечаю, что мне пришло сообщение, что я не замечал все время, пока был на ужине.

Открыв его передо мной засветился… текст:

Игрок: Ксанти Спарс удален из вашего списка друзей.

Простые строки на темном фоне экрана моей системы, ровным шрифтом без эмоций и чувств.

После этого я просто сел на кровать и смотрел на сообщение ощущая, как внутри образовалась холодная пустота.

И лишь одно осознание крутилось в голове, когда слезы навернулись на глаза:

— Я… снова не смог… сдержать обещание…