Ваську и Руди – этих двух чокнутых – тоже притащил Лысый. Подозреваю, что они его сыновья, но ни Лысый, ни эти двое не признаются. А похожи! Первые дни они, как Лысый, не отлипали от телевизора, а в свободные минуты, как Лысый, на всех орали. Мы звали их играть в мяч, кататься на перилах, но им было неинтересно. Лена ругалась, что они отупеют от телика, и в конце концов запретила включать его днем. У Руди и Васьки был траур. Целыми днями они сидели грустные у выключенного телика, пару раз погоняли с нами мяч от нечего делать, но быстро остыли. Тогда Лена и придумала читать нам по вечерам. Она выбрала книжку про школьников-хулиганов, как мы, и, конечно, мальчишки слушали с удовольствием о приключениях и проказах. Лена была довольна и думала, что проблема с телевизором решена.

Однажды ночью я проснулась от жутких звуков. В комнате мальчишек за стеной кто-то кричал, рычал, стучал… Первой мыслью было, что они стащили телик к себе в комнату и смотрят без нас. Я толкнула Флер, для компании, и мы вместе пошли к мальчишкам.

Я потихоньку открыла дверь, шагнула в комнату… И на меня сверху хлынула ледяная вода! Я завопила, сиганула на подоконник через всю комнату, по дороге опрокинув чью-то кровать. Хозяин кровати явно не ожидал встречи с полом, поэтому тоже завопил, вскочил и рванул к выходу.

В дверном проеме блестела лужа и валялось жестяное ведро, которое и опрокинулось на меня, когда мы вошли. Хозяин кровати поскользнулся, попал в ведро ногой и такой красивый вылетел прямо на Флер, которая еще стояла в коридоре. Она тоже завопила, споткнулась и полетела на пол.

– Неплохо, – оценил Васька, подбирая ведро. – Привет, Флер, привет, Жули.

Флер еще лежала на полу и показывала ему кулак, а Васька невозмутимо подобрал ведро, метнулся в ванную, наполнил и отработанным движением поставил его как было – на полуоткрытую дверь.

Накануне вечером Лена читала нам про этот розыгрыш в книжке, и литература явно оказала на мальчишек сильное влияние.

Васька приложил палец к губам и уселся на подоконник рядом со мной. Сюда же села осторожная Флер – и вовремя: дверь опять открылась, громыхнуло ведро, хлынула вода, и завопил Лысый.

В тот момент я пожалела, что оказалась в комнате мальчишек. Досталось всем. Мальчишкам – за ведро, нам с Флер – за то, что попались на глаза после отбоя, да еще не в своей комнате. Меня и Флер он заставил вытирать пол, мальчишек расставил по углам, но это не помогло. Пока Лысый орал, а Васька отодвигал кровать, чтобы встать в угол, Руди под шумок еще раз наполнил ведро и установил где было. Лысый был так увлечен своей лекцией о хорошем поведении, что не заметил манипуляций Руди с ведром. Я тоже не сразу заметила, я вытирала пол. А через минуту вошла Лена.

Лена – моя любимая учительница, потому что очень умная и опытная. Она открыла дверь ногой, далеко вытянув ее вперед. Грохнуло ведро, хлынула вода, и все опять досталось Лысому. Мальчишки разочарованно взвыли. Лысый взревел как раненый зверь и стал орать, что мы все наказаны. «Неделю без сладкого, две без телика», – и вот это все. Он орал, наверное, час. Васька хотел под шумок опять наполнить ведро, но наткнулся на суровый взгляд Лены и не наполнил. Поэтому прибежавший на шум сторож Михалыч (дело было на даче) мог бы остаться сухим, если бы не поскользнулся на мокром и не прокатился по всей комнате, вытирая собой то, что не успели вытереть мы с Флер.

Когда воспитатели все-таки разошлись, мальчишки расставляли кровати, а мы с Флер домывали пол, из-под кровати вылезла ошалевшая и мокрая Софи. Это она вошла первой, громыхнула ведром и разбудила меня воплями. Я спросила ее, чего ее понесло к мальчишкам. Она сказала, что слышала странные звуки: вопли, грохот и шум льющейся воды. Кого они облили первым, я до сих пор не поняла.

…Нет, Лена не перестала нам читать после этого случая. И даже телик разрешила. Кажется, она поняла, что мы безнадежны.