ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Брук

— Почему из всех людей именно Тео? — Сокрушаюсь я, ковыряя вилкой еду в своей тарелке.

Я рада, что моя сестра решила остаться на ужин в комплексе сегодня вечером, потому что другие девушки из IT-отдела настолько очарованы Тео, что мои жалобы остались бы без внимания. Я почти ничего не успела сделать сегодня после того, как он решил разместиться за моим столом и мучить меня своей непрекращающейся болтовней.

— Все так плохо? — Спрашивает Фэллон, наклоняя голову, в глазах сочувствие.

— Хуже, — усмехаюсь я. — Он действительно пытался заигрывать со мной сегодня.

— Он что?! — Глаза Фэллон широко распахиваются, затем она разражается приступом хихиканья.

Я прищуриваюсь, накалывая вилкой кусочек курицы. — О-о-о, это не так уж и смешно, Фэллон.

Я немного обижена тем, что она считает настолько возмутительным, что кто-то за мной приударил. То, что я прилежная, еще не значит, что я фригидная.

Не всегда легко быть сестрой-близнецом Фэллон. У нее такая яркая личность, что я прожила большую часть своей жизни в тени этого. Она такая живая, смелая и уверенная в себе. Так легко заводит друзей. Она бесстрашна, безрассудна, но, кажется, всегда выходит из положения. У нее все получается без особых усилий.

Тогда как есть я. Тихая. Умная. Рассудительная. Уравновешенная. Планирую все, чтобы снизить риск. Я не могу быть более непохожей на свою сестру, и, честно говоря, во многом завидую Фэллон. Я хотела бы быть более беззаботной, как она, вместо того, чтобы всегда быть хорошей девочкой, милой девушкой. Иногда я думаю, что когда эмбрион разделился, чтобы сделать нас однояйцевыми близнецами, ей были дарованы все «забавные» черты характера.

— Могу только представить выражение его лица, когда ты осадила его! — смеется Фэллон.

Ладно, судя по ее реакции, она не имела в виду ничего негативного по отношению к мне. Наверное, я просто сегодня слишком чувствительна после того, как провела весь день, раздраженная Тео.

Я ухмыляюсь, вспоминая, как он просто уставился на меня, когда я отказала ему, моргая карими глазами. — Не думаю, что слово «нет» было частью его лексикона до сегодняшнего дня, — смеюсь я, отправляя в рот кусочек курицы и прожевывая.

— И надолго ты с ним застряла? — Спрашивает Бойд, наклоняясь ко мне.

Бойд — один из близких друзей Фэллона еще с детства. Он попал в команду тогда же, когда и она, вместе с их другом Дэвисом, который сегодня ужинает за другим столом со своей подругой Кейси. Замыкают наш стол Шэй, Коннор и Джадд — другие члены команды, которые были в тренировочном лагере с Фэллоном и недавно вошли в состав. Я тоже подружилась с ними через свою сестру.

— Несколько месяцев, — вздыхаю я.

— По крайней мере, на него приятно смотреть, — пожимает плечами Шэй, накручивая макароны на вилку. — Я бы его съела.

Мы с Фэллон одновременно оборачиваемся и бросаем на нее взгляды, полные отвращения.

— Что? — смеется Шэй. — Мне нравятся плохие парни. — Она поднимает брови, добавляя: — И уверена, что все эти рычащие альфы рычащие доминируют в спальне.

— Ты даже не представляешь, — ухмыляется Фэллон, откусывая от своей еды.

Мои щеки вспыхивают в ответ на вульгарные комментарии Шэй. Я опускаю взгляд в свою тарелку.

— О-о-о-о, — стонет Бойд. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Шей и Фэллон хихикают вместе, пока я возвращаюсь к перекладыванию еды вилкой по тарелке.

— Привет, Брук, ты пойдешь с нами завтра куда-нибудь? — Спрашивает Коннор, глядя на меня из-под своих лохматых каштановых волос.

Последние пару недель мы с Коннором наслаждались непринужденным флиртом. Он симпатичный, спортивного телосложения, по-мальчишески красивый и немного спокойный, как и я. Мне было весело знакомиться с ним, хотя до сих пор это всегда происходило в групповой обстановке.

— Да, думаю, да, — выдыхаю я.

Тео был прав, мне не помешало бы провести вечер вне дома. Только не с ним.

Коннор улыбается. — Круто.

Он возвращается к еде, а я возвращаюсь к игре со своей едой.

Фэллон и ее друзья рассказывают о упражнениях, которые выполняли сегодня на тренировке, а я слушаю без особого энтузиазма. Иногда я чувствую себя среди них изгоем, волком-одиночкой. Я знаю, что они никогда бы не заставили меня чувствовать себя так намеренно, но меня просто очень мало интересуют все эти спортивные штучки, которыми они увлекаются.

Мой волк оживляется, когда у меня покалывает затылок, странное ощущение охватывает меня, как будто кто-то наблюдает. Мою кожу покалывает, когда мой волк переходит прямо в режим параноидального защитника, заставляя меня осторожно оглядываться по сторонам в состоянии повышенной готовности. Я оглядываю столики вокруг нашего в обеденном зале в поисках источника моего дискомфорта, но все, кажется, поглощены своими разговорами и едят свою еду.

Мой взгляд продолжает скользить по комнате, останавливается, возвращается к другой паре. Напряженные карие глаза смотрят в мои из-под нахмуренных бровей. Глаза Тео. У меня перехватывает дыхание, а сердцебиение учащается.

Какого черта Тео наблюдает за мной с другого конца столовой, как жуткий преследователь?

Он на мгновение задерживает зрительный контакт, прежде чем отводит взгляд обратно к своим друзьям за столом.

Однако мое чувство неловкости остается. Я беру тарелку в руки и поднимаюсь со скамейки, перекидывая через нее ногу, чтобы выбраться наружу. — Я догоню вас, ребята, позже, — говорю я, внезапно чувствуя необходимость сбежать. Когда дело доходит до инстинкта борьбы или бегства, мой инстинкт определенно направлен на бегство.

— Что случилось? — Фэллон протестующе скулит, глядя на меня со скамейки.

— У меня много работы, которую нужно наверстать, — отвечаю я легкомысленно. — Чтобы я могла выйти завтра.

— Прекрасно, — вздыхает Фэллон, разворачиваясь, ее конский хвост развевается. Ей повезло, что он не попал в мою тарелку.

Я бросаю тарелку в мусорное ведро и выхожу из столовой, направляясь прямиком в общежитие отряда. От этого неприятного, колючего ощущения, удается избавится, только когда я оказываюсь в безопасности в своей комнате.

Я достаю свой ноутбук, плюхаюсь на кровать и погружаюсь в строки кода.