ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Тео

Не знаю, почему Брук Иствик меня интригует. Назовите это нездоровым любопытством.

Она совсем не в моем вкусе. Так туго застегнута, так чопорна и пристойна. Хорошая девочка. Умница. Ботаник. У нее очки, черт возьми. В нормальном обществе это, вероятно, не показалось бы чем-то особенным, но оборотни обычно обладают идеальным зрением; наши способности к исцелению преодолевают любое ухудшение зрения.

Я вроде как помню, как однажды спросил об этом свою маму, и она сказала мне, что это был какой-то редкий рецессивный признак, присущий маме близнецов Иствик. Впрочем, это было давно, так что я точно не помню. В любом случае, это странно.

Если судить по нашему вчерашнему общению, Брук явно не хочет иметь со мной ничего общего, что странно, потому что я — это я. Некоторые самки набрасываются на меня, другие играют в кошки-мышки, но конечный результат всегда один и тот же. Даже официантка из бара Голдфенлиф, которая была одержима Греем, позволила мне трахнуть ее в кладовке. Держу пари, Фэллон бы тоже так поступила, если бы я добрался до нее раньше Грея.

Не уверен, нравится ли мне мучить Брук или я просто пытаюсь скоротать время, застряв в ИТ-центре, но на следующий день я снова сажусь за ее стол. Она даже не поднимает на меня глаз, когда я отодвигаю стул от стола для совещаний, откидываюсь на него и водружаю свои ботинки на ее стол.

Сегодня на ней футболка «Green Day», пара рваных джинсов и тот же потрепанные кроссовки, что были на ней вчера. Ее длинные светлые волосы распущены и заправлены за уши. На носу очки в черной оправе; пальцы порхают по клавиатуре компьютера. Ее ногти выкрашены в фиолетовый цвет, лак облупился.

Я просто наблюдаю за ней мгновение, изучая ее движения. Изгиб ее шеи, то, как она хмурит брови и сосредоточенно прикусывает губу. Определенно зануда до чертиков, но в то же время… милая?

— Добрый вечер, малыш — Говорю я, снимая куртку.

Медленно она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и я наблюдаю, как ее взгляд опускается к моим бицепсам, когда я вытаскиваю их из рукавов куртки, затем переходит на пресс, когда задирается рубашка.

— Нравится то, что ты видишь? — Я поднимаю брови.

Она хмурится, отворачивается и продолжает печатать. — Ты снова собираешься сидеть здесь и доставать меня весь день? — Спрашивает Брук сквозь стиснутые зубы.

— Ну же, давай. Я думал, тебе нравится моя компания. — Я улыбаюсь, но она даже не смотрит в мою сторону.

Я вешаю куртку на спинку стула, откидываюсь назад и снова изучаю ее. Длинные тонкие пальцы скользят по клавиатуре. Ее мешковатая футболка скрывает ее тело, но если она хоть в чем-то похожа на свою сестру-близнеца, держу пари, оно потрясающе. На мой вкус, ее сиськи немного маловаты, но вчера вечером в столовой я мельком увидел ее задницу в штанах для йоги и был бы не прочь взглянуть еще раз.

Если она когда-нибудь встанет со своего рабочего кресла.

Черт, эта девчонка одержима своим компьютером.

— Значит, Green Day, да? — Спрашиваю я, нащупывая карман куртки, чтобы достать свой полдник.

— Что? — Брук наконец поворачивается и смотрит на меня, ее большие голубые глаза моргают за стеклами очков.

— Твоя футболка. Я указываю на нее. — Green Day.

— О, — выдыхает она. — Да.

Она возвращается к печатанию.

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

— Какой твой любимый альбом? — спрашиваю я.

Она делает паузу, искоса поглядывая на меня. Ты слушаешь Green Day?

Я хихикаю. — Ну, нет, но если бы я захотел, то лучший альбом.

Брук на мгновение задумывается, подняв глаза к потолку и слегка прикусив нижнюю губу.

— «Американский идиот», наверное. Или «Страдающий бессонницей».

Я давлюсь смехом. — Это названия альбомов?

Ее глаза темнеют, и она возвращается к экрану компьютера.

Я вздыхаю, все еще посмеиваясь, когда выуживаю батончик мюсли из кармана куртки и разрываю обертку.

— Разве я не говорила тебе вчера, что тебе не следует здесь есть? — бормочет Брук, все еще не отрывая взгляда от своего монитора.

Я откусываю большой кусок, прожевывая. — Нужно поддерживать организм в тонусе, малыш, — говорю я, поглаживая свой пресс.

Ее взгляд скользит по моему животу, затем возвращается к компьютеру, руки яростно печатают.

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

— Итак, Green Day… Это твоя любимая группа?

Она останавливается, склонив голову набок, чтобы посмотреть на меня. — Что ты делаешь?

— Что? — Бормочу я с набитым батончиком гранолы ртом. Я жую, пока она скептически смотрит на меня, глотаю. — Просто поддерживаю разговор. Похоже, ты носишь много футболок с группами, так что я подумал, что у тебя могут быть записи музыки.

Я притворяюсь невинным, но меня немного возбуждает то, что я проникаю ей под кожу. Это весело.

— Серьезно?

Я киваю. — Серьезно. Что у тебя есть для меня?

Я разворачиваюсь на стуле, чтобы вытащить телефон из кармана куртки, и как только достаю его, замечаю, как она еще раз бросает взгляд на мой живот, прежде чем моя рубашка сползает обратно.

О да, детка. Посмотри на этот твердый, как скала, пресс.

Ее щеки вспыхивают, как будто она понимает, что попалась, и она начинает очередное состязание в гляделки перед монитором компьютера.

Я доедаю последний кусочек своего батончика с гранолой и бросаю обертку на ее стол. Она с раздражением смотрит на это, когда я разблокирую телефон и открываю приложение «Spotify».

— Хорошо, с чего мне начать? — Спрашиваю я, нажимая кнопку поиска.

Она изучает меня мгновение, с любопытством переводя взгляд с телефона на мои глаза. Как будто пытается разгадать мою игру.

— Ну, и что же ты обычно слушаешь? — Наконец спрашивает Брук, откидываясь на спинку стула и поворачивая его ко мне. Она закинула одну длинную ногу на другую, покачивая носком кроссовки от Чака Тейлора.

Я пожимаю плечами. — В основном рэп. Хип-хоп. Все, что крутят по радио. Но я открыт для предложений.

Брук вздыхает, закатывая глаза, как будто у меня отвратительный музыкальный вкус.

Она тянется за своим телефоном, лежащим лицевой стороной вниз на столе, нажимает кнопку «Домой» и переходит в приложение «Spotify». — Здесь я поделюсь с тобой плейлистом. Какой твой ник в «Spotify»?

— Что?

— Твой e-mail.

— Э-э-э-э… похоже на тот, под которым я зарегистрировал свой аккаунт? Ты не можешь просто отправить мне его?

Она стонет, и звук этот жутко… сексуальный. Это что-то делает с моим членом.

— Вот, — вздыхает она, бросая телефон мне на колени. — Отправь это себе.

У нее на экране открыто пустое сообщение с готовой ссылкой для обмена плейлистом. Я бросаю свой телефон на колени и беру ее, вводя свой номер и нажимая отправить.

Мой телефон вибрирует у меня в промежности. Сообщение получено.

— Спасибо, — говорю я, возвращая ей телефон. Я беру свой, открываю сообщение и добавляю плейлист, которым она поделилась, в свою учетную запись Spotify. Я начинаю рассеянно листать его, не узнавая и половины названий групп в плейлисте. Брук продолжает яростно печатать.

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

— Так ты идешь куда-нибудь сегодня вечером? — Спрашиваю я, продолжая листать.

Щелканье прекращается, и я чувствую на себе ее взгляд.

— Да. Я собираюсь прогуляться. С несколькими друзьями. — То, как она подчеркивает слово «друзья», очевидно, означает, что я не вхожу в ее планы.

— Круто.

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

— Думаю, увидимся там.

Она снова останавливается, и на этот раз я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ее глазами. Они такие чертовски синие — клянусь, я никогда не видел таких голубых глаз, как у нее. Не то чтобы я часто обращал внимание на глаза цыпочек. Я мысленно ругаю себя за то, что вообще заметил.

Брук снова изучает мое лицо. Она все еще пытается меня разгадать.

Она поджимает губы. — Может быть.

Я улыбаюсь ей. На ее щеках появляется слабый румянец, и она быстро отводит взгляд.

Она определенно хочет меня.

Похоже, я делаю успехи. Чем, я не знаю, но я самодовольно доволен собой за то, что превратил вчерашнее «нет» в «может быть».

В образе «хорошей девочки» Брук есть что-то такое, что меня немного заводит. Я никогда раньше не был с кем-то вроде нее. Интересно, она действительно так хороша, или где-то внутри скрывается плохая девочка.

Раньше я не был уверен, чего добиваюсь от нее, но теперь я знаю.

Я определенно хочу переспать с ней.