ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Тео

Я закидываю ноги на стол Брук, откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за ее работой. Я любуюсь тем, как ее длинные пальцы скользят по клавиатуре, как она хмурит брови и сосредоточенно прикусывает губу. Она чертовски очаровательна. Я все еще не могу поверить, что она моя.

Ну, почти. Нам еще нужно позаботиться об отметках, чтобы скрепить соединение. Я много думал об этом в последнее время, и чувствую, что мы оба готовы, но я просто жду, когда она даст мне зеленый свет. Может быть, я устрою грандиозное свидание, которое полностью сведет ее с ума, до такой степени, что она будет умолять меня вонзить зубы в ее плечо и официально заявить на нее права. Что-нибудь, что сделает это особенным. И да, я знаю, как чертовски слащаво это звучит. Что я могу сказать? Я чертовски подсел на Брук. Меня не волнует, что из-за этого я выгляжу слабым, потому что рядом с ней я никогда не чувствовал себя сильнее.

Она, должно быть, тоже чувствует себя сильной, судя по тому, как она противостояла моему отцу на днях. Никогда не просил кого-то делать для меня что-то подобное, с тех пор, как умерла моя мама. Я был так унижен тем, что он сказал, и так чертовски горжусь ею за то, что она дала отпор этому мудаку и высказала ему свое мнение. Она может играть милую девушку, но Брук не пугливая Вайолет. Когда-нибудь из нее получится крутая Луна.

Если я когда-нибудь стану Альфой, конечно.

— Ты что, собираешься просто сидеть здесь и смотреть, как я работаю весь день? — Брук дразнит, не отрывая глаз от монитора компьютера.

— Если ты мне позволишь, — говорю я, растягивая губы в хитрой усмешке. На самом деле у меня есть дела, но поскольку мне пришлось приехать в IT-отдел, чтобы собрать отчет, я не мог не побыть несколько минут с Брук — и теперь, когда я устроился рядом с ней, мне трудно уходить.

Она медленно поворачивается ко мне лицом, на ее лице появляется застенчивая улыбка.

— Мне нравится смотреть, как ты работаешь, детка, — бормочу я, приподнимая брови.

Брук издает смешок, хлопая меня по бицепсу тыльной стороной ладони. — Неважно.

— Это правда. То, как ты морщишь нос и закусываешь губу, когда ты вся сосредоточена, чертовски мило.

Ее щеки вспыхивают, улыбка становится шире.

Я стаскиваю ботинки с ее стола, поворачиваюсь на стуле, чтобы наклониться к ней поближе. Черт возьми, от нее так вкусно пахнет.

— Могу я пригласить тебя куда-нибудь сегодня вечером? — Спрашиваю я, протягивая руку и кладя ее ей на бедро.

— Куда?

Я делаю паузу, ухмыляясь. Сжимаю ее бедро. — Это сюрприз.

Я надеюсь, что она скажет «да», поскольку я уже пригласил Грея и Фэллон на двойное свидание. Удивительно, но Фэллон была полностью согласна с этим — так что я думаю, она не лукавила, когда сказала, что, в конце концов, болеет за нас. Просто надеюсь, что она не поговорит с Брук до вечера и не испортит сюрприз.

Брук закатывает глаза, кладя свою руку поверх моей. — Ты и твои сюрпризы.

— Эй, я думал, тебе нравятся мои сюрпризы. — Я озорно улыбаюсь.

— Большинство из них, — признается она. — Я просто не знаю, как одеваться, когда ты не говоришь мне, куда мы идем!

— Надевай что угодно, — пожимаю я плечами. — Ты отлично выглядишь в чем угодно.

И ни в чем.

Она снова закатывает глаза. — Небольшое руководство было бы неплохо.

Я качаю головой. — Ни за что, малыш, это тебя не выдаст.

Брук выдыхает, складывая руки на груди. — Прекрасно. Во сколько?

— Восемь?

Она кивает, отстраняясь и поворачиваясь лицом к монитору. При этом моя рука соскальзывает с ее ноги.

Я бы действительно хотел остаться здесь и наблюдать за ее работой весь день, но мне нужно уладить несколько дел до вечера. Самое главное, я должен реорганизовать патрулирование и составить список, поскольку пограничные камеры теперь полностью функционируют. Я поднимаюсь на ноги, хватая куртку со спинки стула.

— Ты уходишь? — Спрашивает Брук. Это нотка разочарования, которую я улавливаю в ее голосе?

— Да, — выдыхаю я, подтаскивая свой стул обратно к столу для совещаний за ее столом. Затем я подхожу к ней сзади, наклоняюсь, чтобы обвить руками ее шею. — Увидимся в восемь, — шепчу я, целуя ее в волосы.

Брук берет меня за предплечья, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на меня. — Звучит заманчиво, — улыбается она.

Я выхожу из центра и направляюсь в офис Грея, чтобы взять текущий список патрульных. Затем я провожу пару часов в конференц-зале, работая над их реорганизацией, сокращая количество заданий для всех до одного раза в неделю теперь, когда введена новая система. Я принимаю душ, быстро перекусываю и за несколько минут до восьми подхожу к двери Брук, чтобы забрать ее, потому что мне не терпелось увидеть ее с тех пор, как я покинул хаб сегодня днем.

Она открывает дверь, выглядя, как всегда, чертовски сногсшибательно — сегодня на ней черный укороченный топ и черные узкие джинсы — и я выдерживаю целых три секунды, прежде чем наклоняюсь, чтобы поцеловать ее пухлые губки, а руки блуждают по ее невероятному телу.

Сколько бы я ни общался с Брук, этого никогда не будет достаточно.

Мы покидаем комплекс и вместе идем по тропинке к Голденлифу, и она не спрашивает, куда мы идем, просто прогуливается рядом со мной и радостно болтает. Однако, когда мы доходим до конца дорожки и я начинаю вести ее ко входу в бар, она останавливается как вкопанная.

— Подожди, ты ведешь меня в бар? — С сомнением спрашивает Брук, как будто я пытаюсь переубедить ее.

Я ухмыляюсь. — Ага.

— Почему это сюрприз? — смеется она, качая головой.

— Вот увидишь. — Я тяну ее за руку. — Пошли.

Она на мгновение колеблется, затем снова идет со мной.

— Ты же знаешь, что тебе не обязательно напоить меня, чтобы я разделась, верно?

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. — Что? — Я моргаю. Все мои мысли были сосредоточены на «раздень меня».

Брук хихикает, качая головой. — Ничего. Давай посмотрим на этот сюрприз…

На этот раз именно она тянет меня за руку, пока мы не оказываемся у двери бара, и я открываю ее для Брук, жестом приглашая ее войти впереди меня.

Как только мы входим, до наших ушей долетает поистине ужасная версия песни Bon Jovi «Wanted Dead or Alive», и я наблюдаю, как Брук осматривает караоке-установку у дальней стены, ее глаза расширяются, прежде чем встретиться с моими.

— С каких это пор здесь устраивают караоке? — спрашивает она, ее глаза горят от возбуждения.

— Последняя пятница каждого месяца, — ухмыляюсь я. — Я имею в виду, ты любишь музыку, так что… это вроде как живая музыка, верно? — Я подмигиваю.

Брук издает смешок, касаясь моей руки кончиками пальцев. — Вроде того.

Я начинаю вести ее к столику в углу, который всегда зарезервирован для нас, альф, и с удовольствием наблюдаю, как лицо моей девочки снова загорается, когда она видит свою сестру, сидящую там.

Грей не на своем обычном месте — вместо него он на месте Брока, спиной к стене, так что ему хорошо видна импровизированная сцена для караоке. Фэллон устроилась боком у него на коленях, ее руки обвились вокруг его шеи. Они, блядь, изображают счастливую пару — до Брук это бы меня разозлило. Теперь это просто напоминает мне о том, как хорошо, что у меня это тоже есть.

— Привет! — Фэллон приветствует нас с Брук, спрыгивая с колен Грея и обходя стол с высокой столешницей. Она крепко обнимает свою сестру, прежде чем повести Брук занять место рядом с ней, и я приветствую Грея ударом кулака, прежде чем опуститься на табурет с противоположной стороны от Брук — так уж получилось, что это мое обычное место.

— Так как у вас двоих идут дела? — Спрашивает Фэллон, глядя на нас с Брук.

Брук смеется, игриво толкая локтем сестру. — Очень тонко, Фал.

— Что? — Спрашивает Фэллон, изображая невинность.

Я придвигаю свой стул поближе к Брук и обнимаю ее за плечи. — Все идет отлично, — говорю я, улыбаясь от уха до уха.

Грей и Фэллон оба улыбаются, как будто они искренне рады за нас, и это чертовски здорово.

— Привет, Тео, — приветствует Келли, подходя к нашему столику. Она единственная официантка в этом заведении, и она обслуживала меня и моих друзей бесчисленное количество раз. Всякий раз, когда мы заходим, она автоматически приносит каждому из нас по пиву, и сегодняшний вечер не исключение — она ставит бутылку на стол передо мной, сияя улыбкой.

— Привет, спасибо, — говорю я, протягивая руку за пивом. Другая моя рука все еще лежит на плечах Брук, и я поворачиваю голову в ее сторону. — Могу я заказать водку с содовой для моей девочки?

Удивление мелькает на лице Келли. — Э-э, конечно, — запинаясь, произносит она, переводя взгляд с Брук на меня. Затем она поворачивается к Фэллон и Грею. — Как насчет вас двоих, еще по одной?

— Да, то же самое, — ухмыляется Фэллон, протягивая Келли свой стакан с красноватой жидкостью. Должно быть, что-нибудь с гренадином или клюквой.

Келли кивает, заправляет свои платиново-розовые волосы за уши и шаркающей походкой направляется к бару.

Мы болтаем между собой, пока Келли не появляется снова через несколько минут с подносом напитков, раздавая их Грею, Фэллон и Брук. Она хорошо меня знает — она принесла мне еще пива заранее. Затем она улетает обслуживать других посетителей, пока мы смотрим, как Трент, один из местных, пытается спеть песню Creed в караоке. Это зрелищно ужасно, и мы вчетвером не можем удержаться от смеха.

— О, я забыла тебе сказать, — выдыхает Брук, наклоняясь ко мне, — Куинн звонила сегодня днем. В конце концов, она собирается попробовать себя в ИТ-отделе.

— Правда? — Должен признать, я удивлен. Не думал, что Куинн заинтересована в том, чтобы прийти работать в отряд. С другой стороны, я так давно уехал из дома, что уже не уверен, что действительно знаю, чем она интересуется.

Брук взволнованно кивает. — Да! Она будет великолепна. Ее единственным условием было, чтобы она тренировалась вместе с остальной командой… Я думаю, что она больше заинтересована в том, чтобы оттачивать свои боевые навыки, чем работать в IT честно говоря.

— Вообще-то, не помешало бы, — вмешивается Грей, делая глоток пива. — Мы набираем резервный состав, чтобы расширить наши ряды, поэтому собираемся больше тренироваться в течение следующего месяца или около того.

Мы с ребятами решили это на нашем еженедельном собрании — призвать новобранцев, которых сократили за последние несколько лет, чтобы дать им еще один шанс попасть в команду, если они этого захотят. После обучения они не будут жить в комплексе, как обычные члены отряда, но они будут обучены и готовы сражаться, если их нужно будет призвать в наш отряд B, и они будут возвращаться в комплекс один уик-энд в месяц, чтобы освежить свои навыки.

— Угадай, кто будет помогать их тренировать? — Спрашивает Фэллон, поднимая брови.

Да, это была еще одна вещь, которую мы решили на собрании — поскольку многие из нас, альф, заняты своими стаями или другими обязанностями, мы полагаемся на опытных членов отряда, которые возьмут на себя задачу обучения резервного отряда. Фэллон ухватилась за шанс помочь, и, хотя она новичок в команде, Грей никогда не сможет ей отказать.

— Правда? — Брук сияет. — Это потрясающе, Фал! Вена возвращается? И где мне зарегистрироваться?

Я качаю головой. — Не-а. Даже не думай об этом.

— Почему бы и нет? — Поддразнивающе спрашивает Брук, хлопая ресницами.

Я знаю, что она шутит. Она никогда раньше не проявляла интереса к обучению драться; она просто пытается вывести меня из себя. И это, черт возьми, работает — мысль о том, что Брук подвергает себя опасности, заставляет моего волка вцепляться когтями в мои внутренности, каждая клеточка моего существа бунтует при этой мысли. Я не знаю, как Грею удается это с Фэллон — инстинкт защищать свою пару любой ценой настолько силен.

Я просто снова качаю головой, и Брук закатывает глаза, посмеиваясь.

Небольшая толпа в баре разражается аплодисментами в честь последнего исполнителя караоке, давая мне возможность прервать разговор. Я хлопаю в ладоши, наблюдая, как жилистый парень возвращает микрофон ди-джею и спускается с импровизированной сцены.

— Так когда ты собираешься туда подняться? — Спрашиваю я Брук, указывая большим пальцем через плечо в сторону караоке.

— Что?! — она смеется, и теперь ее очередь качать головой. — Ты не можешь быть серьезным.

Мои губы растягиваются в улыбке. — Да, почему бы и нет?

— Я никуда не гожусь, — вздыхает она, берет свой бокал и делает глоток.

— И что? — Я пожимаю плечами. — Как и все остальные люди, которые поют сегодня вечером.

Брук ставит свой бокал обратно, поджимая губы. — Я просто поставлю себя в неловкое положение.

— Почему тебя так волнует, что думают другие люди? — Я бросаю вызов.

Она вздыхает, слегка подталкивая меня. — Тогда почему ты не сделаешь это?

— Ты думаешь, я этого не сделаю? — Я выгибаю бровь. — Я спою что-нибудь в караоке, малыш. Просто скажи мне то, что ты хочешь услышать.

Брук хихикает, снова беря свой бокал. — Удиви меня, — говорит она, прежде чем сделать большой глоток.

Ей не нужно повторять дважды. Секунду спустя я встаю со своего места и направляюсь к ди-джею, чтобы включить песню в караоке. И если Брук думает, что я не потащу ее туда с собой, то у нее на уме совсем другое.

Не знаю, то ли потому, что в баре сегодня тихо, то ли потому, что я альфа, но после того, как я рассказываю ди-джею свою песню, он передает мне микрофон, а не ставит в очередь.

Я прочищаю горло, кивая ди-джею, чтобы начинал, чувствуя, как все взгляды присутствующих устремлены на меня, когда он начинает песню. На маленьком экране передо мной вспыхивает название «Может быть, я поражен» Пола Маккартни. Песня, которую, я знаю, любит Брук, потому что у нее округлились глаза, когда она заиграла в джипе на нашем обратном пути из Денвера.

По общему признанию, я не очень хороший певец. У меня слишком низкий голос для этой песни, так что я, вероятно, испорчу ее, но на самом деле мне насрать. Я начинаю с первого куплета, глядя прямо на Брук, пока пою эти слова. «Может быть, я поражаюсь тому, как ты все время любишь меня, а может быть, я боюсь того, как я люблю тебя».

Клянусь, все взгляды в зале устремлены на нее. Она, должно быть, тоже это замечает, потому что неловко ерзает, пока я продолжаю петь, только для нее. Ее глаза расширяются, и я вижу в них волчьи искорки даже отсюда. Я по-настоящему погружаюсь в первый припев, разыгрываю спектакль, и это того стоит, когда Брук откидывает голову назад и смеется, немного расслабляясь.

После первого припева на экране появляется музыкальная пауза, и я демонстративно показываю на Брук, затем поднимаю палец, приглашая ее присоединиться ко мне. Ее лицо краснеет, и на секунду я думаю, что она оставит меня в покое, но затем она допивает свой напиток и соскальзывает со стула, и я начинаю ухмыляться, как чертов идиот, когда она важно направляется ко мне.

— Нужен еще один микрофон, — говорю я через плечо караоке-диджею, и он быстро достает его к тому времени, как Брук выходит на маленькую сцену, как раз ко второму куплету.

И да, наше исполнение песни действительно ужасное, но пока мы поем ее, дурачась друг с другом на этой маленькой импровизированной сцене, мир вокруг нас как будто исчезает. Здесь только я и Брук.

Она действительно проникается высокими, визгливыми частями песни, и мне приходится держать микрофон подальше от себя, я так сильно смеюсь. Черт возьми, она забавная. Затем я делаю то же самое в ответ, и она заливается приступом хихиканья.

К тому времени, как мы подходим к концу песни, мы полностью все испортили, но, учитывая улыбку на ее лице, я бы не хотел, чтобы было по-другому. Я указываю на нее, когда пою последние несколько строк: «Может быть, я поражен тем, как ты помогаешь мне петь мою песню, поправляешь меня, когда я неправ, может быть, я поражен тем, как ты мне действительно нужна».

В ее глазах что-то мелькает — как будто текст попал в цель; как будто слова мои и предназначены только для нее — и секундой позже я бросаю микрофоны обратно караоке-диджею, хватаю лицо Брук и целую ее до бесчувствия прямо на сцене, на глазах у всех.

Потому что она моя, а я принадлежу ей. Потому что я хочу, чтобы все это знали. Потому что я хочу ее и потому что она нужна мне.

Потому что, хотя это и должно было напугать меня до чертиков… Я думаю, что люблю ее.