ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Тео

— Хорошо, итак, если ты нажмешь вот эту кнопку… то твой просмотр изменится на все каналы сразу. Видишь? — Брук разворачивается на своем стуле, пристально глядя на меня.

Черт, она невероятно пахнет. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не наклониться и не поцеловать ее в эти пухлые губки. Вместо этого я неподвижно сижу за ее рабочим креслом в центре и моргаю, глядя на ее монитор.

— Эээ… Прости, какую кнопку? — Спрашиваю я, проводя рукой по лицу. Трудно сосредоточиться, когда она сидит передо мной в таком виде и от нее так пахнет.

Брук вздыхает, ее брови хмурятся от разочарования. Она разворачивается, кладет руку на мышку, демонстрируя. — Вот эту.

Мои глаза следят за курсором на экране, когда она перемещает его. Мы подключили новые пограничные камеры, и Брук потратила вторую половину дня на то, чтобы подключить каналы и запустить систему. Я ничего не смыслю в этих технических штучках, так что все, что я действительно мог делать до этого момента, это наблюдать… и мучить себя, находясь рядом с ней, не прикасаясь к ней.

— Понял. — Я кладу руки на спинку ее стула, наклоняю голову к ее уху и понижаю голос. — Так мы можем чем-нибудь заняться сегодня вечером?

Брук начинает поворачиваться ко мне, ее губы приоткрываются, чтобы заговорить, но вместо этого я слышу раздражающий голос Карли.

— Вы разобрались с этим? — громко спрашивает она, подходя ко мне и Брук.

Я выпрямляюсь, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы оно не выдало моего раздражения из-за ее вторжения.

— Ага, — говорю я, растягивая букву «а». — Брук — гений.

Карли хихикает, бочком подбираясь ко мне и игриво толкая меня в грудь. — Мы все здесь гении. Это своего рода наша работа.

Я отворачиваю голову, чтобы она не увидела, как я закатываю глаза, отходя от нее. Девушка, однако, не понимает намека — она придвигается ближе, чертовски тесня меня.

— Мы идем сегодня в бар, Брук? — спрашивает она.

О черт возьми, нет — эта цыпочка не опередит меня в составлении планов с Брук.

— Не уверена, — быстро отвечает Брук, разворачиваясь обратно.

— Да ладно тебе, — надувает губы Карли. Затем она поворачивается ко мне, сверкая зубастой улыбкой. — Ты идешь, не так ли, Тео? — спрашивает она, дотрагиваясь до моей руки.

Я делаю небольшой шаг назад, вне пределов ее досягаемости, поднимая руку, чтобы почесать затылок. — Пока не знаю, — говорю я категорично. — Нужно все еще заблокировать эту систему.

Карли вздыхает, закатывая глаза. — Да ладно, прекрати. Ты всегда гуляешь субботними вечерами! Уверена, что многие девушки были бы разочарованы, если бы ты сбежал…

Я бы хотел, чтобы эта девушка заткнулась нахуй. Я смотрю вниз на Брук, и она хмурится, ее волчьи серебристые блики отражаются в радужках глаз, когда она скрещивает руки на груди.

Я бросаю на Карли раздраженный взгляд. — Не уверен, что я в настроении.

— Тогда ладно, — щебечет Карли. — Если ты передумаешь, я готова на еще один танец. — Она подмигивает.

Гребаный ад. Эта девчонка не понимает гребаных намеков. Я провожу рукой по лицу, подхожу к креслу Брук и встаю спиной к Карли.

— Эй, Брук, ты можешь показать мне, как снова изменить вид каналов с камеры? — Спрашиваю я.

Она медленно разворачивает свой стул обратно, кладя руку на мышку. Она снова начинает щелкать мышью, и через минуту или две Карли становится скучно, и она уходит. Спасибо, черт возьми.

Я делаю еще один шаг.

— Так что ты скажешь? — Спрашиваю я, наклоняясь ко мне, понизив голос. — Мы можем что-нибудь сделать?

— Например? — спрашивает она, не отрывая глаз от экрана компьютера.

Я выдыхаю, мои пальцы блуждают от спинки стула Брук к ее затылку. Искры танцуют между нашей кожей, когда я слегка массирую ее. — Все, что ты захочешь. Мы можем выйти, можем остаться дома. Мы можем отправиться в ночную прогулку и снова попасть под дождь…

— Ммм… — мяукает Брук, откидываясь на мои прикосновения.

Звук, который она издает, что-то делает с моим членом. Он натягивает молнию на моих джинсах, когда я представляю, как она обнаженная растягивается на моей кровати, издает этот звук, когда ее голова откидывается на подушку, а я располагаюсь между ее длинных ног, облизываю ее, пробуя на вкус. Интересно, была бы она на вкус такой же, как пахнет, — сладким кокосом.

Мой волк вырывается на поверхность, и я отдергиваю руку, пытаясь снова вернуться в реальность. Все, что я делал в последнее время, — это фантазировал о Брук, но эти фантазии не осуществятся, пока я не докажу ей, что я занимаюсь этим по правильным причинам; что я достоин быть ее парой. Для разнообразия я должен начать думать головой, а не членом.

Брук поворачивается на стуле лицом ко мне, поправляя очки на переносице. — Ты не собираешься пригласить Карли на танец? — дразнит она, выгибая бровь.

Я хихикаю, качая головой. — Я бы лучше, черт возьми, стекло пожевал, — бормочу я.

Я наклоняюсь вперед, кладу ладони на подлокотники ее кресла. — Ну же, малышка, не оставляй меня в подвешенном состоянии.

Брук закатывает глаза, уголки ее рта приподнимаются в улыбке. — Прекрасно. Но сначала ты должен позволить мне поработать пару часов.

Я выпрямляюсь, поднимая руки в знак капитуляции. — Ни слова больше. Я уйду с твоего пути.

Она качает головой, все еще ухмыляясь.

— Я напишу тебе?

Брук кивает.

Я поворачиваюсь, чтобы взять свою куртку со стола для совещаний и перекинуть ее через плечо. — До скорого, малышка, — говорю я, подмигивая Брук, когда ухожу.

Как только я выхожу из центра, мне уже не терпится снова оказаться рядом с ней. Эта связь с партнером чертовски сумасшедшая — я как будто чувствую, как расстояние между нами увеличивается по мере того, как мы становимся все дальше друг от друга.

Я иду по коридорам комплекса, направляясь в кабинет Грея, чтобы сообщить ему последние новости о системе пограничной безопасности. Я удивлен, как быстро все сложилось — если эта штука сработает, это полностью изменит правила игры для команды. У нас будет гораздо больше времени, чтобы сосредоточиться на других вещах, если у нас не будет так много людей, задействованных в патрулировании.

Подойдя к двери в кабинет Грея, я поднимаю руку, чтобы постучать, и дергаю за ручку. Я хмурюсь, обнаружив, что дверь заперта, полагая, что его, должно быть, нет внутри, но затем я слышу голос изнутри.

— Минутку!

Гребаная Фэллон.

Я вздыхаю, прислоняясь к дверному косяку. Через несколько мгновений я слышу щелчок замка, и дверь распахивается.

— Привет, Тео! — приветствует Фэллон, лучезарно улыбаясь.

Эта девушка обладает чертовым биполярным расстройством или что-то? На прошлой неделе она кричала на меня, била кулаком и коленом по яйцам, а теперь она такая бодрая, как будто мы приятели? Я не могу угнаться за ней; ее меняющееся настроение действует мне на нервы.

— Привет, — ворчу я, заглядывая мимо нее в офис. Грей сидит за своим столом, откинувшись на спинку стула, и застегивает пуговицу на джинсах.

Так вот почему дверь была заперта. Я ухмыляюсь, когда его глаза встречаются с моими.

Фэллон отходит в сторону, жестом приглашая меня войти. — Как дела у Брук? — спрашивает она.

— Хорошо, — выдавливаю я, захожу внутрь и хватаюсь за один из стульев напротив Грея. Я слышу, как закрывается дверь, когда сажусь, но, к сожалению, Фэллон нет по другую ее сторону — она подходит к стулу рядом со мной, плюхается на него боком и перекидывает ноги через подлокотник.

— Я рада, — вздыхает она, перебрасывая свой длинный конский хвост через плечо. — Надеюсь, вы двое сможете во всем разобраться.

Ладно, теперь я в замешательстве. Разве это не та самая девушка, которая всего пару недель назад предупреждала меня держаться подальше от ее сестры? Должно быть, мое замешательство отразилось на лице, потому что она снова заговорила.

— Возможно, тебя удивит это услышать, но я болею за вас, ребята, — говорит она, теребя кончики своих волос.

Я выгибаю бровь. — Ты?

— Конечно, — она пожимает плечами. — Ты ее пара.

Ее пара. Черт возьми, я до сих пор с трудом могу это осознать. Внутри меня есть что-то примитивное, что реагирует на это слово, что-то собственническое.

Я с сомнением изучаю Фэллон, задаваясь вопросом, действительно ли ее слова искренни. Казалось, она никогда особенно не любила меня, но, с другой стороны, я тоже не был с ней таким уж теплым и пушистым. Когда у нее начались отношения с Греем, я думаю, какая-то часть меня чувствовала, что она забирает моего друга. Теперь, когда в моей жизни появилась Брук, я понимаю, насколько эгоистичным и незрелым было такое мышление.

— Ты установил камеры? — спрашивает Грей, и мое внимание переключается на него.

— Да, — выдыхаю я. — Брук только что закончила связывать все каналы. Это довольно ловко, чувак, ты должен прийти и проверить это, когда у тебя будет возможность.

Грей коротко кивает. — Определенно. Спасибо, что начали. Мы должны обучить кого-нибудь из команды работе с системой, чтобы они могли начать отслеживать каналы.

— Уверен, они выстроятся в очередь, чтобы сделать это, если будут знать, что это означает меньше патрулей, — смеюсь я.

Он снова кивает. — Почему бы тебе не сделать объявление после тренировки в понедельник? Посмотрим, сможем ли мы найти добровольцев.

— Конечно, — говорю я, откидываясь на спинку стула. — Брук показала мне общую суть системы, но, вероятно, придется провести настоящее обучение.

— На каком она уровне со своей программой? — Спрашивает Грей.

— Почти готово. Гики забавляются с этим уже несколько дней. — Я тоже видел это в действии, и это чертовски впечатляет. По сути, это большая база данных для сбора информации об известных аффилированных лицах теневой стаи и отслеживания их перемещений по их технологическому следу.

Он улыбается, опираясь на локти, наклоняясь вперед. — Вы, ребята, не хотите вернуться в Денвер на следующей неделе, чтобы Брук могла организовать это там?

— Да, конечно, — отвечаю я немного чересчур восторженно. Мысль о том, чтобы снова сбежать с ней, провести ночь, вызывает у меня зуд предвкушения.

Грей криво улыбается в ответ на мой энтузиазм. — Круто. Я все устрою. — Они с Фэллон обмениваются взглядами. Такое ощущение, что они строят козни, как будто все это имеет двойное значение.

Мне от этого немного не по себе, но, полагаю, не повредит, если они будут рядом со мной. Я приму любую помощь, которую смогу получить, когда дело дойдет до Брук.

Я знаю, что у нее все еще есть сомнения, но если мы не пометим друг друга, чтобы скрепить брачные узы до следующего полнолуния, они исчезнут — и теперь, когда я почувствовал эту связь, мысль о ее потере чертовски болезненна. Я понимаю, почему Брук сопротивляется связыванию себя с таким парнем, как я, но мы также запрограммированы поддаваться этой связи, скреплять ее сразу после того, как она установится, и это немного сводит моего волка с ума — быть рядом со своей парой, не заявляя на нее прав.

Если Грей и Фэллон являются каким-либо признаком, то укрепление связи только укрепляет ее, делает более глубокой. Я хочу этого с Брук. Я хочу все это, всю ее.

— Спасибо, — говорю я, поднимаясь на ноги.

— Увидимся вечером в баре? — Грей спрашивает, когда я направляюсь к двери.

— Не уверен, — говорю я через плечо. Я хватаюсь за ручку и поворачиваюсь к нему, у него озадаченное выражение лица. Вероятно, потому, что моим ответом на этот вопрос всегда было решительное «да».

— Зависит от того, чем хочет заниматься Брук, — добавляю я.

По лицу Грея расползается улыбка. Они с Фэллон снова обмениваются взглядами, в то время как я просто машу им через плечо, открывая дверь, чтобы уйти.

Как бы мне ни нравилось ходить в бар в Голденлифе, часть меня надеется, что Брук захочет заняться чем-нибудь другим сегодня вечером, чтобы я мог побыть с ней наедине. И если она это сделает, я думаю, что как раз знаю, куда ее отвезти.