ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Брук

Приятно быть дома. Это мое безопасное место, моя зона комфорта. Хотя технически комплекс теперь является домом, это не то же самое, что вернуться сюда, где я выросла. Я всегда любила Саммервейл.

Я не выходила из дома с тех пор, как отец привез меня сюда в субботу утром. Думаю, мои родители могут сказать, что что-то не так, но, к счастью, они дали мне пространство и не допытывались. Я пыталась быть занятой, готовила с мамой и смотрела бейсбол по телевизору с папой. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о Тео.

Ночью, когда я остаюсь наедине со своими мыслями, меня мучают воспоминания. Я продолжаю прокручивать их в голове снова и снова — каково было лежать рядом с ним и слушать музыку, когда мы были в Денвере, отпустить себя и отправиться на подъемник в гору, этот поцелуй…

Я продолжаю пытаться отогнать хорошие воспоминания, сосредоточиться на плохом и превратить свою боль в гнев. Я должна заставить себя ненавидеть его, потому что только так мне не будет больно. Он назвал меня сукой, бросил на обочине дороги. Вместо того, чтобы вернуться за мной, он напился и переспал с Саттон. Даже если я могу забыть обо всем остальном, это последнее нарушение непростительно. Это доказывает, что я ничего для него не значила.

Он так много значил для меня. Больше, чем я даже осознавала, пока все не закончилось. Я чувствую себя такой подавленной, такой оцепеневшей, такой разбитой. По крайней мере, сегодня вечером пробежка в полнолуние. На несколько часов я смогу выбраться из собственных мыслей, отдаться своему волку. Побродите по лесу живой и свободной.

— Брук, ты готова идти? — слышу я, как мама зовет меня с лестницы.

Я переворачиваюсь на другой бок в своей постели, сбрасывая одеяло. Я поднялась сюда, чтобы вздремнуть перед пробежкой, но сон давался мне нелегко последние несколько ночей. Сообщения Тео сделали это еще сложнее. Он продолжает присылать мне сообщения, в которых говорит, что сожалеет и хочет поговорить. Я продолжаю их игнорировать.

— Да, — отвечаю я в ответ, вытаскивая себя из постели. Я направляюсь в ванную, чтобы надеть контактные линзы, прежде чем спуститься вниз, и нахожу своих родителей сидящими бок о бок на диване в гостиной.

— Альфа Андерс должен быть рад этому, — слышу я, как мама говорит папе, когда я подхожу к ним сзади. — Особенно после того, как его так долго не было.

— Кого? — Спрашиваю я.

Мама поворачивается, чтобы посмотреть на меня поверх спинки дивана, в то время как папа поднимается на ноги.

— Тео вернулся на пробежку, — небрежно говорит она.

Клянусь, мое сердце перестает биться.

— Сегодня вечером они собираются сделать объявление о том, что Кори займет место Джо в качестве беты, поэтому он пришел, чтобы выразить свою поддержку. — Папа протягивает маме руку, чтобы помочь ей подняться.

— Думаю, это здорово! — Щебечет мама, беря папу за руку и поднимаясь. — Уверена, что отряд отнимает много времени, но приятно, что он смог уехать, чтобы отпраздновать это событие со своей стаей.

Они продолжают разговаривать, но я не слышу. Все мое тело онемело. В ушах звенит. Голова идет кругом. Тео вернулся на пробежку? Сегодня вечером? Он здесь? Я чувствую, что меня сейчас стошнит.

— Милая? Ты в порядке? — Голос моей мамы прорывается сквозь белый шум в моей голове, когда я делаю прерывистый вдох, возвращая себя в реальность.

— Что? — моргаю я.

Она подходит ко мне, кладет руку на плечо. — Ты в порядке?

Я с трудом сглатываю, кивая. Мои глаза встречаются с ее, и они затуманены беспокойством.

— Да, — выдыхаю я. — Я, эм… На самом деле неважно себя чувствую. Думаю, я останусь сегодня дома, пропущу пробежку.

— Да ладно тебе, — подхватывает папа, подходя, чтобы присоединиться к нам. — Ты была так взволнована перед пробежкой!»

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, сбрасывая мамину руку со своего плеча. — Я просто не готова к этому сегодня вечером.

Мама смотрит на меня с обеспокоенным выражением лица. — Ты уверена, что это разумно, милая? Ты же знаешь, какая у тебя волчица…

Я делаю неуверенный шаг назад, заправляя волосы за уши. — Со мной все будет в порядке. Я могу держать ее под контролем.

Мама не сводит с меня глаз, выглядя встревоженной. Я не виню ее — она воочию убедилась, насколько дика моя волчица, насколько опасной она может быть, если я попытаюсь ее задушить.

— Мне просто действительно нужно немного поспать, — бормочу я. — Вы, ребята, продолжайте без меня.

— Хорошо… — Мама с опаской говорит, делая шаг вперед, чтобы обнять меня. Я стою неподвижно, не в силах ответить тем же.

Мои родители шаркающей походкой выходят за дверь, и как только они уходят, я бегу наверх, в свою комнату, запираясь там. Я забираюсь обратно в постель, натягиваю одеяло на голову. Стараюсь не паниковать.

Время течет медленно. Я пытаюсь очистить свой разум, медитирую. Гонюсь за сном. Мне это тоже почти удается, пока…

Я слышу слабый вой вдалеке, прорезающий тишину моей спальни. Затем еще один. Моя волчица шевелится у меня в груди, затем приходит в неистовство, вцепляясь когтями в мои внутренности, пытаясь вырваться наружу. Так больно давать ей отпор, удерживать ее внутри. Я корчусь под одеялами, стиснув зубы, изо всех сил пытаясь заставить ее отступить.

Это бесполезно. Она хочет уйти, и если я не дам ей то, что она хочет, могут быть последствия. Я вскакиваю с кровати, ковыляю к двери. Бегу вниз, через гостиную, на кухню. Я открываю раздвижную дверь, когда очередной вой прорезает тишину леса за моим домом.

Мою кожу покалывает — моя сорочка прилипла к телу. Я проклинаю своего волка, снимая сверху рубашку, затем спортивный бюстгальтер. Я бросаю их во внутреннем дворике, и у меня едва хватает времени стянуть леггинсы, прежде чем покалывание становится сильнее, воздух вокруг меня переливается от моей волчицы. Я стону, когда мои кости хрустят, перестраиваясь. Следующее, что я помню, — это то, что я смотрю вниз на лапы песочного цвета.

Я изо всех сил стараюсь присутствовать, когда моя волчица потягивается и шагает вперед по траве. Запрокидывает голову, чтобы завыть на луну. Затем мы бросаемся вперед, устремляясь к густым зарослям на опушке леса.

Мне не следовало сдерживать своего волка. Как только я оказываюсь в лесу, я чувствую блаженство, восхитительно переполненная звуками и запахами природы. Это было именно то, что мне было нужно — отпустить все и бежать, радостной и свободной. Мои лапы стучат по земле, когда я бегу по лесу, перепрыгивая через пни и уворачиваясь от упавших веток.

Внезапно я ощущаю в воздухе какой-то странный запах. Странный и… восхитительный. Опьяняющий. Я резко останавливаюсь, запрокидывая голову в попытке определить, откуда это исходит. Каждый волосок на моем теле встает дыбом. Мой волк слегка ослабляет контроль, так что мы оба присутствуем в равной степени, оба лихорадочно ищем источник этого невероятного запаха.

Я следую за ним, и мне кажется, что он физически тянет меня, дергает в одном направлении. Все мое тело гудит от возбуждения и восторга — я чувствую себя наполовину пьяной, когда бегу, аромат становится сильнее, чем ближе я подхожу.

Я снова резко останавливаюсь, полностью охваченный чувством эйфории, когда смотрю на огромного серебристого волка, стоящего в нескольких футах от меня. К моему удивлению, мой собственный волк внезапно отступает — воздух мерцает, мое тело покалывает, и внезапно я снова принимаю человеческий облик, поднимаясь на две ноги. Я смотрю напротив себя на скорчившуюся человеческую фигуру там, где стоял другой волк, смотрю, как он поднимается на ноги.

Тео моргает, глядя на меня сквозь темноту, его карие глаза встречаются с моими.

— Пара.

Едва это слово слетает с его губ, как я чувствую, как между нами возникает истинная связь, притягивающая меня к Тео, как веревка для тарзанки. Он теплый, чарующий, манящий. Меня тянет к нему каждой клеточкой моего существа — мне физически больно стоять на своем, сопротивляться притяжению.

Он делает шаг ко мне, лунный свет освещает его обнаженную фигуру.

— Нет, — выдыхаю я, качая головой.

Тео останавливается как вкопанный.

На меня обрушивается поток эмоций. Они мои собственные, но они усиливаются десятикратно — весь гнев, боль, унижение, которые я испытывала за последние несколько дней, захлестывают меня, заставляют чувствовать, что я тону.

— Нет! Только не ты! Это не можешь быть ты! — Мой голос напряжен; он звучит откуда-то издалека, как будто он даже не мой собственный.

Мой волк снова толкается вперед, и я сдаюсь, смещаясь. В кои-то веки мы на одной волне — Тео причинил нам боль. Мы не хотим этого. Как только мои лапы касаются земли, я разворачиваюсь и прыгаю в кусты.

Я убегаю. Прочь от Тео, напрягаясь против притяжения супружеских уз, чувствую, как меня тянет обратно в его сторону.

Я слышу, как он зовет меня вслед, но не оборачиваюсь.

~

К тому времени, как я добираюсь до склада в Голденлифе, я настолько измотана, что нахожусь на грани обморока. Мои лапы разодраны и кровоточат, горло словно натерто наждачной бумагой. Я бежала много миль — по лесу, по территориям других стай. Я позволила своей волчице вести меня, знала, что она каким-то образом приведет меня к сестре. Не могу поверить, что у меня наконец получилось.

Я продираюсь сквозь лес за стойлом и, запрокинув голову, испускаю вой. Медленно приближаясь, я вижу, как моя сестра появляется в одной из больших стеклянных дверей, открывая ее. Только тогда я меняю облик.

Смена сама по себе легка; моя волчица измучена и готова спрятаться подальше. Меня шатает, когда я поднимаюсь на двух ногах — мои мышцы сводит судорогой; ступни и ладони липкие от крови. Я вся грязная после моего трудного путешествия по обширной территории Шести стай.

Фэллон бежит через лужайку мне навстречу, ее глаза широко раскрыты. В руках она сжимает темно-синее банное полотенце. — Брук?

— Тео. — задыхаюсь я. — Тео мой…

Моя близняшка останавливается передо мной, оборачивает полотенце вокруг моего тела, серьезно смотрит на меня, закрепляя его у меня на груди. — Он твоя пара, не так ли?

Я прикусываю губу и киваю.

Фэллон притягивает меня к себе, крепко прижимая. — У меня было предчувствие, — шепчет она.

— Что?! — Я отталкиваю ее, делаю шаткий шаг назад. Полотенце соскальзывает, и я хватаюсь за него, заправляя конец, чтобы закрепить его снова. — И ты мне не сказала?! — Требую я, мой голос срывается.

Фэллон переводит дыхание. — Я хотела, но…

— Но что?!

Я чувствую, что мир сжимается вокруг меня, как будто я раздавлена предательством. Судьба предала меня, выбрав в качестве пары единственного мужчину, который причинил мне боль. Моя собственная сестра предала меня своим бездействием.

— Ну, я не думала, что он отправится домой на пробежку, думала, он останется здесь, как всегда! — Раздраженно говорит Фэллон, всплеснув руками. — И учитывая, как ты была расстроена прошлой ночью, я, наверное, решила дать тебе немного времени, прежде чем делиться своими подозрениями…

Я качаю головой, на моих глазах наворачиваются слезы.

— Как судьба могла так ошибиться? — спрашиваю я хрипло.

Фэллон смотрит на меня, ее глаза полны сострадания. — Давай, — призывает она, обнимая меня за плечи. Она ведет меня к складу, внутрь и наверх.

Когда мы добираемся до верха лестницы, в конце коридора появляется очень обеспокоенный Грей и направляется к нам.

— Что случилось? — спрашивает он. — Это…?

Фэллон просто кивает. Хотя она не поделилась своими подозрениями по поводу супружеской связи со мной, она, очевидно, поделилась ими со своей собственной парой, потому что Грей понимающе кивает в ответ.

Он выдыхает, запускает пальцы в волосы и сочувственно смотрит на меня. — Пошли, — ворчит он, поворачиваясь и жестикулируя. — Давай приведем тебя в порядок.

Грей ведет нас по коридору в комнату для гостей, а мы с Фэллон следуем за ним. Как только мы оказываемся внутри, Фэллон подводит меня к большой кровати, и я опускаюсь на нее, обернув полотенце вокруг тела. Она снова поворачивается к Грею.

— Я ценю, что ты пытаешься помочь, детка, но…

— Да, — вздыхает он, понимая ее намек. — Конечно. Я буду внизу. Просто дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

То, как она улыбается ему, заставляет мое сердце снова разбиться вдребезги. Как могла судьба сложиться так удачно для моей сестры и так неправильно для меня?

Когда Грей закрывает за собой дверь, Фэллон садится на кровать рядом со мной и кончиками пальцев убирает волосы с моего лица.

— Откуда ты узнала? — хриплю я, тупо уставившись на сестру.

Она снова бросает на меня тот нежный взгляд, слегка прикусывая нижнюю губу. — Я не знала наверняка. Просто заподозрила это после того, как ты рассказала мне об искрах.

Мои глаза наполняются слезами. — Этого не может быть, — выдыхаю я, качая головой. — Я не могу представить себе двух менее совместимых людей!

— Брук… — Фэллон воркует, поглаживая меня по волосам на спине. — Я знаю, что сейчас все непросто, но ты должна знать, что судьба свела вас двоих не просто так. Ты сказала, что у вас двоих все шло отлично вплоть до вечера пятницы…

Я прищуриваюсь, отстраняя ее руку. — Что случилось с «нахуй этого парня»? — спрашиваю я. — Ты должна быть здесь на моей стороне!

— Я на твоей стороне, — вздыхает она. — Но, Брук, он твоя пара. Ты не можешь просто отбросить связь…

— Да, я могу, — ворчу я, уставившись на свои колени. — Я могу отказаться от этого.

На самом деле я не знаю никого, кто отказался бы от уз обреченного партнера, но знаю, что это возможно. Если мы с Тео не пометим друг друга до следующего полнолуния, наша связь исчезнет.

Фэллон выдыхает и тянется, чтобы взять меня за руку. Я отдергиваю ее.

— Послушай, я знаю, что Тео мудак, — говорит она. — Приятель ты или нет, я все равно хочу врезать ему по хую за то, что он оставил тебя на обочине дороги той ночью. Ему придётся много пресмыкаться, чтобы все исправить, ему все еще нужно доказать, что он достоин тебя. Но связь, Брук, она… особенная. Ты можешь сказать, что хочешь отказаться от этого, но ты не знаешь, от чего отказываешься…

— В этом нет ничего особенного, Фэллон, это больно! — плачу я, и слеза скатывается по моей щеке.

Она протягивает руку, чтобы погладить меня по спине, пытаясь утешить. — Когда между нами установилась связь, я помню, что все мои чувства к Грею усилились. Может быть, для тебя это то же самое, но прямо сейчас это негативные эмоции… — Фэллон замолкает, придвигаясь ближе ко мне на кровати. — Уверена, что это не будет длиться вечно. Если вы двое сможете все уладить, примите узы…

— Связь ничего не изменит! — плюю я, непреклонно качая головой. Мои глаза поднимаются, чтобы встретиться со взглядом Фэллон. — Он не просто бросил меня на обочине дороги, Фел, он переспал с кем-то еще! Я видела, как он возвращался в общежитие той ночью с Саттон…

Глаза моей сестры широко распахиваются.

Слезы наворачиваются на мои глаза, когда я прерывисто дышу. — Я думала, он изменился. Думала, у нас было что-то особенное. Но… — Я смотрю на свои руки, переворачивая их на коленях. Они все еще в запекшейся крови. Я чувствую, что Фэллон пристально смотрит на меня, но на этот раз она потеряла дар речи.

После долгой паузы она прочищает горло. — Почему бы тебе не принять душ? — настаивает она. — Я собираюсь позвонить маме и папе и сообщить им, что ты здесь. Приведи себя в порядок, а потом мы сможем еще немного поговорить.

Я соглашаюсь, направляюсь в ванную комнату и включаю душ. Ожидая, пока нагреется вода, смотрю на свое отражение в зеркале. Я ужасно выгляжу. Мои глаза даже не похожи на мои собственные — они запавшие, тусклые, безжизненные.

Когда ванная начинает наполняться паром, я проскальзываю в душ, пытаюсь вымыться дочиста. Я выплескиваю печаль, разочарование — мое тело дрожит, сотрясаемое рыданиями. Я не верю, что судьба может быть такой жестокой, что все так неправильно сложится. Не знаю, то ли это вода из душа, то ли мои собственные слезы текут по моему лицу и не уверена, где кончается вода и начинаются мои слезы.

Однако я знаю две вещи.

Тео — моя пара.

И я собираюсь отвергнуть его.