ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Тео

Я, блядь, почти не спал прошлой ночью — от одной мысли о Брук на свидании с этим идиотом Коннором у меня все переворачивалось внутри. Я виню в этом своего волка — он совсем облажался; по какой-то причине думает, что имеет на нее права. Должно быть, это потому, что она единственная женщина, с которой я провел много времени, единственная, кого мы с моим волком по-настоящему узнали, которая не является семьей.

Это проблема.

Саттон трахала меня глазами через весь обеденный зал весь ужин, а потом пыталась уговорить вернуться с ней в ее комнату, но мой волк этого не допустит. Это чертовски обидно, потому что Саттон великолепно трахается. Я просто не мог этого сделать. Вместо этого мне пришлось выпустить своего волка на пробежку.

Это сняло напряжение, но лишь минимально. Я бежал часами, потерял контроль и позволил моему волку вести меня по лесу. В конце концов, он повел меня обратно к комплексу, за угол, к краю парковки. Как раз в тот момент, когда Брук возвращалась со своего свидания с этим гребаным парнем.

Я спрятался в кустах, наблюдая, как Коннор обошел машину и открыл для нее дверцу. Наблюдал, как он взял ее за руку, помогая выбраться из своей паршивой машины. Она выглядела чертовски потрясающе. Голубое платье, на тон темнее ее глаз. Уложенные волосы и бежевые туфли на каблуках, благодаря которым ее икры выглядели фантастически. Может, она и не тот типаж, который мне обычно нравится, но она прекрасна сама по себе, чертовски сногсшибательна. И при виде того, как она идет с Коннором рука об руку, мне захотелось оторвать парню руку.

Мой волк хотел последовать за ними, хотел разорвать Коннора на части за то, что он прикоснулся к нашей самке. Он уже думает, что она наша, что абсурдно — такая девушка никогда бы на самом деле не стала парой с таким парнем, как я. Мой волк бредит, и я, должно быть, тоже, если позволяю себе ревновать к ней.

Я не испытываю ревности. Если я хочу девушку, я иду на это. Если она меня не хочет, я перехожу к следующей. Я не зацикливаюсь на женщинах. Это не соответствует моему имиджу плейбоя.

Мне пришлось бежать еще час, прежде чем мой волк успокоился настолько, что я смог вернуться и подоткнуть ему одеяло. А потом я провел следующие несколько часов, лежа в постели и уставившись в потолок, слушая этот чертов плейлист, который прислала мне Брук, в погоне за сном.

Даже когда это пришло, я ворочался с боку на бок и проснулся чертовски измотанным. Этим утром я пропустил тренировку с командой, думал о том, чтобы пропустить раунды в IT-центре сегодня днем. Но не смог, потому что, хотя одна мысль о Брук Иствик сводит меня с ума прямо сейчас, я все равно хочу ее увидеть.

Добравшись до центра, я быстро совершаю обход, затем придвигаю стул к столу Брук, чтобы устроиться поудобнее.

На ней та же серая толстовка, которую она надела в тот вечер, когда мы тусовались в ее комнате в Денвере, а также узкие джинсы с дырявыми коленями. Ее длинные светлые волосы заправлены за уши, на переносице сидят очки в черной оправе.

Она выглядит далеко не такой самоуверенной, какой я ожидал бы ее увидеть после свидания с мистером славным парнем — она смотрит в экран своего компьютера, нахмурив брови, наморщив нос, покусывая нижнюю губу. Этот взгляд напряженной сосредоточенности, который я начинаю находить таким чертовски очаровательным.

— Привет, малышка, — выдыхаю я, опускаясь на стул и вглядываясь в нее.

Она поворачивается ко мне почти испуганно — она действительно была так сосредоточена, что не услышала, как я придвинул стул? — и затем выражение ее лица смягчается, пухлые розовые губы растягиваются в улыбке.

— Привет.

Однако улыбка исчезает так же быстро, как и появилась. Она снова поворачивается к своему компьютеру, ее длинные пальцы скользят по клавиатуре, когда она нажимает клавиши.

Я потягиваюсь, закидываю ботинки на ее стол. Откидываюсь на спинку стула и устраиваюсь поудобнее.

Брук все еще печатает, как обычно, работая над своей программой.

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

Черт, я надеялся, что она просто расскажет мне о свидании, чтобы мне не пришлось спрашивать. Но я должен спросить — мне нужно знать, есть ли у меня еще шанс здесь.

— Ну и как все прошло?

Брук прекращает печатать не сразу. Она заканчивает строку, над которой работает, затем вздыхает, отодвигается и поворачивается на стуле лицом ко мне. Она закидывает одну длинную ногу на другую, складывая руки на коленях.

Я задерживаю дыхание.

— Что «как прошло»?

Я выдыхаю, закатывая глаза. — Свидание.

Брук делает паузу. — Это было мило.

— И это все? — Спрашиваю я, приподнимая бровь.

Она моргает своими большими голубыми глазами. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, я просто ожидал немного большего контекста, учитывая, что ты не могла перестать говорить о вчерашнем свидании. Еда была хорошей? Он заплатил? Ты трахалась с ним после этого?

Глаза Брук широко распахиваются. Она в панике оглядывается по сторонам, не подслушивает ли кто, затем переводит взгляд на меня, хмурит брови, глаза темнеют. Она хмурится. Складывает руки на груди. Наклоняется и понижает голос до шепота.

— Нет, я не… спала с ним, — шипит она сквозь стиснутые зубы. — Это было наше первое свидание».

— Значит, минет?

Брук шлепает меня по руке тыльной стороной ладони, при соприкосновении с кожаным рукавом моей куртки раздается чмокающий звук. — Может, ты прекратишь?!

Я пожимаю плечами, ухмыляюсь и откидываюсь на спинку стула на двух ножках. — Я имею в виду, что если парень угостил тебя ужином, он, по крайней мере, заслужил минет.

Она хмурится еще сильнее.

Блядь. Как будто мой рот начинает шевелиться раньше, чем мозг успевает работать, мой грубый комментарий выливается, как словесная рвота. Я знаю, что это абсолютно неправильный подход, но не могу остановиться. То, что Брук выбрала Коннора, а не меня, выводит меня из себя, даже если на самом деле я никогда не был претендентом на первое место.

Она поправляет очки на переносице, затем снова складывает руки на груди. — Если хочешь знать, мы… поцеловались.

Черт. Теперь моя очередь хмуриться. Я на мгновение отвожу взгляд к окну, сохраняя невозмутимое выражение лица. Продолжаю нести свою самоуверенную чушь, прежде чем снова столкнусь с ней лицом к лицу.

— Значит, я был прав. — усмехаюсь я. — Это было скучно.

— Нет.

Я убираю ноги с ее стола, садясь на свой стул. — Нет? Конечно, нет, как могло свидание с таким приятным парнем быть скучным. Дай угадаю, это было волшебно, идеально, и теперь вы вдвоем собираетесь уехать навстречу закату, верно?

Брук просто смотрит на меня. Ее глаза начинают стекленеть, и я чувствую соленый запах выступивших в них слез. Мой волк воет в ответ, царапая мою грудь изнутри, и выражение ее лица внезапно заставляет меня чувствовать себя чертовски дерьмово.

Я провожу рукой по волосам, понижая голос. — Прости, малыш, я просто дурачился.

Она качает головой, отворачивается. Вытирает глаза рукавом.

В моем горле начинает образовываться комок, а лицо горит. Я чувствую себя таким гребаным мудаком. Почему я никогда не могу просто держать свой чертов рот на замке? Брук мягкая, чувствительная, а я — сплошные острые углы. Я, блядь, не имел права так с ней разговаривать.

Я не знаю почему, но у меня появилось сильное желание утешить ее. Я придвигаю свой стул поближе и кладу руку ей на плечо.

— Эй… Я не это имел в виду…

Она сбрасывает мою руку со своего плеча. Медленно поворачивается на стуле.

— Ты был прав! — смеется она, всплеснув руками. Она не плачет по-настоящему, но из ее глаза скатывается одинокая слезинка, и она быстро вытирает ее рукавом. — Свидание было не таким замечательным, как я думала. Поцелуй был отстойным. Ты счастлив? Ты победил.

Вообще-то, я чувствую, что выиграл, но не могу радоваться этому, пока Брук выглядит такой чертовски несчастной.

— Да пошел к черту этот парень, — ворчу я, качая головой. — Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем трахаться с Коннором.

И лучше, чем я.

Она шмыгает носом, качая головой. Я больше не вижу слез, но все еще чувствую их запах, и это сводит моего волка с ума.

— Это просто было не то, чего я ожидала. Это не его вина. Я слишком много думала об этом. — Она делает паузу, выдыхает. Берет себя в руки. — Уверена, что следующее свидание пройдет лучше.

Я ощетинился, прищурив глаза. — Ты снова с ним встретишься?

Брук пожимает плечами. — Может быть. Не знаю. Он действительно милый…

Я откидываюсь на спинку стула.

— Честно говоря, я даже не хочу думать об этом прямо сейчас, — вздыхает она. — Это просто выводит меня из себя.

Она подносит руку к виску, потирая его. Закрывает глаза.

— Ты слишком сильно завелась, — бормочу я. — Тебе нужно выбираться, малыш. Сделать что-нибудь веселое. Поживи немного.

Я замолкаю, наблюдая, как Брук снова открывает глаза. Я чувствую, что у меня здесь есть шанс с тех пор, как старина швабра провалил свое свидание прошлой ночью, и я не собираюсь тратить это впустую.

— Позволь мне пригласить тебя куда-нибудь, — протягиваю я, одаривая ее своей самой очаровательной улыбкой.

Брук смотрит на меня с любопытством, как будто снова пытается проанализировать. Я вижу серебристые завитки в ее радужках — это выглядывает ее волк. Она слегка качает головой. — Не думаю, что готова к следующему свиданию, — тихо говорит она.

Я сажусь, пытаясь вести себя спокойно, непринужденно. — Это будет не свидание, это будет антисвидание. Просто пара друзей потусуются.

Она прищуривает глаза. — Мы друзья?

— Почти уверен, что ты моя первая подруга в жизни, — смеюсь я.

И это правда — до Брук у меня никогда не было времени по-настоящему познакомиться с девушкой. И я даже не делал этого специально, но теперь, когда я знаю ее, думаю, что она мне чертовски нравится.

Брук наклоняет голову, раздумывая. Слегка прикусывает нижнюю губу.

— Хорошо.

— Правда? — Спрашиваю я, немного чересчур восторженно. Я прочищаю горло, немного сдерживаясь. — Сегодня вечером у меня дежурство, но как насчет завтра?

Она кивает. — Конечно, звучит неплохо.

Я самодовольно ухмыляюсь, сохраняя самообладание, но мысленно практически исполняю победный танец.

— Круто.

— Но это не свидание, — уточняет она.

Я вскидываю руки. — Нет, не свидание. Антисвидание.

Понятия не имею, куда собираюсь ее отвезти и что мы будем делать. Все, что я знаю, это то, что, что бы это ни было, это должно свести на нет свидание с тупой задницей Коннора за ужином.

Я подношу руку к подбородку, потирая большим пальцем свою щетинистую бороду. — Как насчет поездки на мотоцикле? — Я поднимаю брови.

Брук непреклонно качает головой. — Ни за что.

— Да ладно тебе, — смеюсь я. — Это не так страшно, как ты думаешь. Я отнесусь к этому спокойно.

Мысль о Брук на моем мотоцикле, с ее длинными ногами, раздвинутыми позади меня, и телом, прижатым к моей спине, заставляет мой член напрягаться под джинсами.

Она снова качает головой.

Я закатываю глаза. — Ладно, я придумаю что-нибудь другое. Но когда-нибудь я все же посажу тебя на свой мотоцикл.

— Сомневаюсь в этом, — усмехается она.

Брук возвращается к своему компьютеру, кладя руки на клавиатуру. Однако она не начинает печатать, она делает паузу и снова смотрит на меня.

Черт, она собирается отступить?

— Эй, можно тебя кое о чем спросить?

Я выдыхаю. — Валяй.

— Тебе нравится Queen?

Я хмурю брови. — Как королева Англии?

Она смеется, и, блядь, приятно слышать ее смех после того, как я был придурком и довел ее до слез.

— Нет, группа.

— Оооо. Не уверен. Подожди минутку, это они… — Я замолкаю, пытаясь вспомнить мелодию. — Не останавливай меня сейчас, потому что я так хорошо провожу время… — тихо пою я.

Глаза Брук загораются. Она лучезарно улыбается мне, с энтузиазмом кивая головой. К черту эту улыбку. Это заставляет меня чувствовать себя чертовым героем.

— Да, эта песня обалденная, — смеюсь я. — А что?

Она просто пожимает плечами, все еще ухмыляясь. — Без причины. Просто любопытно.

Я прищуриваюсь, изучая ее.

Каким бы это ни было испытание, я думаю, что только что его прошел.