Домой я возвращалась в девять вечера, потому что моя модель была задана неверно и выдала слишком много погрешностей. Такое не было редкостью. Как правило, у нас в лаборатории специалист по хемоинформатике может запороть до тридцати моделей, пока результат не станет точным. Иногда начальник, которому не нравятся цифры, может просто попросить переделать всё заново, надеясь передать клиентам более красивые данные.

Но в прошлый раз этот клиент получил от меня результат уже после шестой модели. Платили они нам не слишком много — государственный заказчик. Зато всегда возвращались.

Неужели мысли об Оскаре мешают моей работе?

Это было очень плохо, я ведь всё ещё надеялась получить повышение. Обсуждать это с начальником бесполезно, но у нас есть показатели эффективности. Если я достигаю каждого из них, у руководства не может быть серьёзных причин для отказа. Так?

Поэтому я усердно заполняла эйчар-портал на работе. Добавляла отзывы от клиентов, других сотрудников и даже от начальника Сато, когда он меня хвалил. Сам себя не повысишь — никто не повысит.

Я проверяла телефон в течение дня, наверное, каждые полчаса. Ответа не было.

В какой-то момент две галочки показали, что он увидел сообщение, над его именем загорелось «в сети». Но ответа по-прежнему не было. Он увидел моё сообщение и промолчал.

Через пару часов раздалась слабая вибрация. Я почувствовала резкое отвращение к себе, когда сразу же разблокировала экран с бешено бьющимся сердцем. Я ненавидела это состояние. Никогда не следила ни за кем, будь то друзья или бывшие, не проверяла, онлайн они или нет. Всегда считала, что если человек не пишет, значит, он занят или отвлёкся и ответит позже. Да и сама нередко забывала про чаты на несколько часов.

Новое сообщение — от Оскара.

Сразу же открыла — просто эмодзи. Палец вверх в ответ на информацию о том, что я задержусь.

— Ты в порядке, Рэй? — Мику, по всей видимости, заметила, сколько раз я хваталась сегодня за телефон. Она была на пару лет младше меня и время от времени допускала крупные косяки, неправильно оценивая свои силы или время на просчёт модели, но в остальном была хорошей неконфликтной коллегой.

— Да… Просто проблемы дома, с Оскаром, — вырвалось у меня почти против воли.

— Может, у него стресс на работе… Вы вместе уже так долго, конфликты случаются в любой семье… Моя мама всегда говорила, что не нужно ругаться по пустякам. Потом, когда ты посмотришь на этот момент через двадцать лет брака, будешь жалеть.

Может, конфликты и случались в любой семье… Но не у нас.

Я написала в ответ на его «палец вверх» — «что ты хочешь сегодня на ужин?» — меньше чем через пятнадцать минут, хотя он не отвечал мне целый день.

И вновь без ответа.

Почему-то такое жалкое завершение чата сегодня, после сотен сообщений, полных любви, уничтожало что-то внутри меня каждый раз, когда я смотрела на экран. Получается, я и так работаю допоздна, но ещё и предлагаю купить ужин…

Я заканчивала работу в одиночестве, запустив очередную модель, и поняла, что глаза уже просто горят.

Пора! Иначе наделаю ошибок!

По дороге купила в «Лоусоне» всё тот же катсу-сэндвич и пару треугольных онигири — еду, которую Оскар не ел уже, наверное, год. И почему я не замечала раньше, что он начал меняться и в некоторых вопросах мы стали отдаляться?

Наверное, потому что некоторые разные предпочтения — это нормально. Мы по-прежнему оба обожали походный туризм, жили путешествиями, всегда имели одни и те же взгляды на карьеру, будущее, и оба были неконфликтными.

Вибрация в телефоне — я разблокировала его быстрее, чем успела сообразить. Продолжала ждать сообщения от любимого…

«Видела сегодня Оскара в «Рексере». Он выглядит отлично, подкачался, пусть тебе тоже купит абонемент. Гостей сюда тоже можно приглашать» — сообщение в групповом чате от Наоми.

Видимо, у неё с хирургом всё неплохо, раз она была сегодня в самой дорогой тренажёрке Токио. Тому, что она встретила там Оскара, я даже не удивилась. Он нередко упоминал это место, может, его кто-то пригласил?

Оскара дома ещё не было. Я ела свой недостойный катсу-сэндвич и онигири одна, сто раз открывая наш чат и думая о том, чтобы спросить, где он. А вдруг что-то случилось?

«У тебя всё в порядке?» — это сообщение находилось сразу за моим вопросом про ужин. Я долго пялилась на обе строчки, нервно постукивая пальцем по поверхности кофейного столика.

В нашей квартире стояла удручающая тишина, давящая на меня, и чтобы хоть как-то справиться с тревожностью, я включила телевизор, но не слышала ничего из происходящего на экране. Зато отчётливо различала звуки за окном — там гуляли семьи, вышедшие на вечернюю прогулку. Смех детей.

Вибрация…

«Я не приеду сегодня домой. Со мной всё хорошо, не переживай».

Нестерпимое жжение в груди — я скривилась, понимая, что больше не могу сдерживать слёзы. Я прекрасно понимала, почему он не приедет.

* * *

Внутри «Хакушу» встретила почти домашней атмосферой, которая контрастировала с неоновым шумом Сибуи. Это семейное заведение, где центральное место занимают повара, виртуозно работающие за раскалёнными плитами. В интерьере доминировали тёмные тона с обилием дерева.

Воздух наполнен густым, аппетитным ароматом премиальной говядины, которая шипит на металле, смешиваясь со сладковато-пряными нотками чесночных чипсов и соевого соуса. Повсюду слышны ритмичный стук лопаток и негромкий гул разговоров.

Ресторан, вообще-то, по-настоящему хороший — и Аяно, и Риота ценили это. На них была одежда в стиле элегантного кэжуал и выдержанные украшения, хотя главным их украшением служили широкие белоснежные улыбки.

Я помахала им рукой, потому что никогда не опаздывала — в это место всегда стояла очередь, и ресторан был забит под завязку, так что нашу бронь могли запросто отдать другим. В ответ я увидела доброжелательные, счастливые лица.

В фильме «Паразиты» женщина сказала, что богатая хозяйка дома, где прислуживала семья главных героев, очень милая и добрая, несмотря на то, что богатая. И тогда дочка ответила, что не несмотря, а потому.

Я не знала, было ли это правдой, но точно видела, что Аяно и Риота стали более расслабленными и спокойными, как только его приложение стало популярным. Но мне, кажется, сейчас никакие деньги не помогут, я только и думала сутками о…

— Рэй! Ты в порядке? А где Оскар? — Вот как она заметила, что я не в порядке? Тональный крем у меня был хороший — подарок девочек, и я готовилась к этому ужину в три раза дольше обычного.

— Задерживается, — хрипло ответила я.

Я почти не спала прошлую ночь и сейчас наверняка выглядела опухшей — особенно на фоне Аяно, которая активно пользовалась современной косметологией. Я до переезда в новую квартиру тоже иногда позволяла себе небольшие процедуры. К собственному стыду, за прошлую ночь я скатывалась в слёзы несколько раз, лёжа одна в кровати. Но показывать этого остальным нельзя!

И Оскару тоже нельзя. Ни за что.

Мы с ним договорились ехать сразу в ресторан.

За целый день — только три сообщения. Первое, с утра от меня, где я спрашивала, в силе ли наш поход в ресторан. От него — только всё тот же эмодзи с пальцем вверх, будто он внезапно после просьбы о свободных отношениях разучился печатать.

Мемы я больше не слала — я умела читать между строк, и было очевидно, что ему неинтересно общаться. Сам он мне их тоже не отправлял, но я почему-то даже не сомневалась, что он постоянно переписывается и перешучивается с теми, с кем вступил в «свободную связь».

Оскар умел быть обаятельным, весёлым, поддерживающим. Никогда за шесть лет отношений он не заставлял меня чувствовать себя неуверенно, никогда не давал повода сомневаться в его чувствах.

Я и сейчас не сомневалась — понимала, что новые… знакомые ему просто интереснее.

Последнее, третье сообщение — уже от него, где он говорил, что приедет сразу в ресторан. Я ответила ему реакцией — пальцем вверх.

Интересно, он прибудет в той же одежде, в которой уехал вчера, или всё же переоденется?

Когда Аяно и Риота оба обернулись к двери и громко вздохнули, переглянувшись, я подумала, что это Оскар и с его видом что-то не так. Но вместо этого обнаружила высокого молодого мужчину с явными европейскими чертами под руку с тоже высокой и очень худой девушкой модельной внешности. Его широкая ладонь покоилась на её талии, обнажённой вырезами на платье, и гуляла от рёбер до бёдер и обратно, мягко поглаживая.

Им глубоко кланялись и предложили место напротив нас, с другой стороны от плиты…

— Вы знаете их?

— Да… Это Джин Робертсон, — ответил Риота, быстро проверяя что-то в интернете через телефон. — Никто особо не знает, откуда у него деньги, но он инвестирует в частные стартапы, большие, «единороги», даже на американском рынке. Куда обычным людям вроде меня доступа нет. Знаешь, вроде Питера Тиля.

Я не знала.

Меня инвестиции особо не интересовали, по крайней мере сейчас, зато Оскар читал об этом очень много. Пара, заметно выделяющаяся на фоне остальных, тем временем заняла своё место и попросила карту напитков.

На них смотрели — не только потому, что они были выше всех в заведении, но и из-за качества их одежды, расслабленной манеры поведения и того, насколько привычным было для них это внимание. И мужчина…

Девушка ловила буквально каждое его слово. Как и окружающие вокруг. Но он не бросался ими — произносил что-то тихо, вежливо и ожидал, что это будет исполнено.

Так и было.

— А вот и он! — Риота помахал рукой Оскару, появившемуся в проходе, и моё сердце пропустило удар.

Любимый действительно был во вчерашней одежде — но… она выглядела свежо. Словно кто-то постирал, высушил и даже отгладил её. Оскар широко улыбался, входя в заведение, и первым делом пожал руку Риоте, а потом долго обнимал Аяно, прежде чем плюхнуться на стул между мной и Риотой.

Я даже не слышала, о чём они разговаривали. Просто медленно села на своё место, а потом получила такой привычный, ласкающий жест — рукой по колену, чуть вверх и вниз. И всё это время его голова была повёрнута к нашим друзьям, пока он внимательно выслушивал их.

В голове стоял вакуум. Он даже не обнял меня и не поцеловал — ни в щёку, ни в лоб, как это обычно бывало.

Между тем наши друзья вновь и вновь возвращались глазами к тому молодому инвестору, и разговор, видимо, перешёл на него. Оскар и вовсе пялился на пару так, будто у них обоих выросла вторая голова.

— Как думаете, откуда у него деньги? Я видел его имя в газете вместе с «Софтбанком», но их всегда приглашают инвестировать до того, как возможность становится доступна публике. У него должны быть связи… — нахмурился Оскар.

— Мы не знаем семейных обстоятельств половины богачей Японии, да и вообще, какая разница? — Аяно этот разговор интересовал меньше, чем наших мужчин.

— Да, давайте лучше обсудим наш маршрут. В конце можно остановиться в Яри-онсен, самом высоком онсене во всей Японии! — с энтузиазмом решила я вклиниться в разговор.

Я очень долго готовилась к этой поездке, много искала в интернете, выписывала различные маршруты и составляла таблицу с вариантами проживания и погодой… Из нас двоих именно я в последнее время организовывала наши совместные поездки, хотя Оскар очень ими наслаждался и иногда говорил, что буквально живёт от путешествия к путешествию.

Но у любимого сегодня был для меня ещё один сюрприз.

— Я приеду, наверное, на два дня позже. Появились срочные дела кое-какие, — таинственно заявил он, объясняясь почему-то опять… только перед Аяно и Риотой. А потом продолжил, дружески поддев локтем Риоту. — Но я обязательно буду, я не забыл все наши планы! Мы ещё и поработать собирались в последние два дня, если мы хотим когда-нибудь стать как он.

Кивок на присутствующего здесь… того молодого инвестора.

— Почему ты не рассказал мне об этом? — я просто не могла поверить своим ушам.

Каждый выходной на работе у нас рассчитан по дням. У нас не было двух лишних дней перед или после, точнее, их не было у меня, и, как я думала, у Оскара тоже.

— Я уже договорился с Риотой, — беззаботно пожал плечами Оскар. — Вместо этого я останусь на два дня подольше, на работе тоже обсудил. Мы же всё равно собирались оставить пару дней на отдых.

С Риотой… но не со мной.

Аяно нахмурилась, но ничего не говорила, только прикидывала что-то в уме. Удивлённой она не выглядела — с ней Риота поговорил. Скорее, её удивляла моя реакция.

— Но мне уже одобрили отпуск, ты же знаешь, что у меня всё непросто с начальником, — зашипела я.

— Мы поговорим об этом дома, Рэй, — в голосе Оскара впервые появилась жёсткость. Он ненавидел публичные скандалы, и я, если честно, тоже.

Но я уже даже не была уверена, что он вернётся домой.

Прикоснуться к премиальной говядине я не могла и съела буквально два кусочка, но зато позволила себе выпить почти два бокала вина. С учётом того, что к еде я почти не притрагивалась, опьянение наступило неожиданно быстро, и мне немного полегчало.

Время от времени я добавляла что-то про маршрут, хотя уже отослала его всем заранее, и сейчас они искали в интернете различные варианты проживания. Я очень хотела остановиться в Хакуба Сансо в первую ночь, но Оскару не нравилось, что у них не осталось частных комнат на двоих, хотя раньше мы всегда жили и вчетвером, и вшестером — это нормально во время походов.

При этом в голове каждые несколько минут всплывал и всплывал вопрос… «Почему, почему я ещё с Оскаром? Могу ли я представить мир без него?»

Что, что можно сделать, чтобы он бросил свою идею? Неужели наши отношения — идеальные, как мне казалось, супердоверительные, — закончатся? И как собрать себя после такого?

— Ты совсем ничего не ешь, давай, Рэй. Помни, что тебе тяжело набрать вес. — Он словно почувствовал мои сомнения и обернулся — заботливый, внимательно всматривающийся в моё лицо. — Тшш, всё будет хорошо, слышишь? Не драматизируй так, сегодня я вернусь вместе с тобой, я не часто буду пропадать.

Мне так и казалось, что он вот-вот скажет: «со временем ты привыкнешь».

Глупое сердце настолько радовалось даже этим крохам внимания, что я тихо прошептала: «всё в порядке». А ещё потому-что Аяно и Риота поглядывали на нас с любопытством.

Они были умными — как и другие наши друзья, которые не смогли сегодня присоединиться, но тоже поедут с нами в Хакубу. И конечно же, они заметили, что мы не ведём себя сегодня так, как раньше.

Рука Оскара всегда покоилась на моём колене — но он не подкладывал мне кусочков, как раньше, не подзывал официанта сразу же, как только у меня заканчивалась вода. Я часто разговаривала в его спину, сидя левее всех.

Они видели, что между нами что-то происходит. Но были слишком вежливыми…

Пикнул телефон — это групповой чат с девочками «ожил».

«Я с хирургом в баре «Нью-Йорк» недалеко от башни Докомо», — писала Наоми.

Фотография прилагалась — потрясающе красивый вид из панорамного бара, два изящных коктейля и сумочка Наоми на стуле на заднем плане. Я подумала и сделала снимок невероятно сервированной говядины. Первая попытка мне не понравилась, поэтому я немного поменяла тарелки местами и тоже отправила в чат, подписав: «мы в «Хакушу»».

«Супер! А это мой ресторан» — от Саори. Фотография измазанного в еде сына на детском стульчике для кормления, которая сразу же вызывала улыбку на лице.

— Зачем? Теперь все будут думать, что мы никогда не бываем в таких местах, — тихо прошептал Оскар, а потом улыбнулся друзьям, словно ничего не произошло. — Я собирался подойти к Джину Робертсону после ужина. Он входит в список Форбс «тридцать до тридцати» в Японии…

Несмотря на то, что он улыбался, я видела, что ему на самом деле не понравилось, что я делала такие фотографии. Наверное, это немного отражает наше финансовое состояние, ну и что? Я ещё и контейнер для еды собиралась попросить, с собой.

Рука исчезла с моего колена…

— Я скоро вернусь, — я решила, что мне просто необходимо вдохнуть свежего воздуха, пусть и жаркого, летнего.

Оказавшись за дверью заведения, я закрыла её за собой и прислонилась к стене, наблюдая за потоком людей снаружи — мы находились совсем рядом с перекрёстком. Неподалёку слышался грохот поезда, несущегося по эстакаде.

Открыла телефон, поставила сердечки на сообщения от Наоми и Саори и принялась искать статистику успешных браков после периода открытых отношений. Почти сразу мне попалась статья психолога, в которой говорилось, что люди обычно предлагают подобное, когда союз уже находится в кризисе или погряз в однообразии, и ничто другое не может его спасти. Когда из-за рутины не хватает совместного погружения в по-настоящему интересные аспекты жизни.

Но! Всё новое всегда воспринимается как нечто более захватывающее. В открытых отношениях партнёр имеет возможность сравнить свои свежие «варианты» с любимым человеком, и зачастую тот на этом фоне со временем начинает выглядеть выигрышнее, особенно если люди совместимы.

Прогулялась до стоящего по соседству магазина «7/11» и купила себе ледяной воды. Вообще-то, мне бы её дали бесплатно и в ресторане, но, наверное, я просто хотела обдумать то, что только что прочла, разложить всё по полочкам.

Я очень любила Оскара, но никогда не была ни слишком навязчивой, ни капризной. Зарабатывала сама на работе, которая многими считалась мужской. У нас имелась куча совместных увлечений, и я всегда готова была разделять его интересы. Я даже знала имя каждого гонщика «Формулы-1» и смотрела заезды с азартом, который он обожал.

Возможно ли, что он сравнит меня с другими, и желание искать что-то на стороне пропадёт само собой?

— Почему ты так? Это только одна сигарета, — услышала я женский хрипловатый голос рядом с рестораном. Тон был сексуальным, немного протяжным. — Ты знаешь, кому я отказала, чтобы прийти сюда с тобой? У меня могла бы быть съёмка…

— Я не просил тебя об этом. Ты сказала, что свободна, — услышала я в ответ. Голос звучал спокойно, почти равнодушно.

— Я бросаю, это очень тяжело. Вернись в зал, я приду через пять минут. Только одна сигарета…

Я поняла, что узнаю этот голос — это была та самая пара… Инвестор и модель, на которых пялились и Риота, и Оскар.

— Джин, — голос девушки стал милым. Подойдя ближе, я увидела, как она держит его за руку, глядя снизу вверх. Её лицо было идеально пропорциональным, пухлые губы чуть приоткрыты, длинные ресницы несколько раз медленно хлопнули.

— Делай что хочешь. Одна сигарета — и о продолжении можешь забыть. Как и о нашей поездке во Французскую Полинезию, — он заметил меня и оглянулся, только сейчас осознав, что их могут слышать посторонние.

— С ума сошёл? Мы вместе уже месяц! Это просто одна сигарета, но ради тебя… хорошо, я откажусь. Я редко ради кого-то иду на такие жертвы…

Девушка тоже заметила меня и замолчала, тут же прижавшись к своему спутнику. Оба выглядели так, будто должны находиться на огромных неоновых вывесках, а не в одном ресторане со мной.

— Извините, — я быстро прошла мимо, открывая дверь. Меня обдало запахом мужского одеколона — самого вкусного из всех, что я чувствовала в жизни. Захотелось остановиться и жадно вдыхать его полной грудью…

Спросить название, чтобы купить такой же в подарок Оскару.

Стиснув зубы, я резко вошла внутрь и услышала окончание их разговора.

— Мы не вместе, Хару. Между нами нет никаких обязательств, и мы сразу об этом договорились.

Ещё один любитель множества вариантов…