Писали, в основном, девочки, в наш общий чат. От Наоми пришли фотографии шикарного отеля и ужина, а также жалобы на хирурга. О том, что ей было очень плохо позавчера, но он был занят и даже не позвонил в течение восьми часов. Теперь она не знает, стоит ли ей быть с человеком, пренебрегающим её эмоциональными нуждами.

Канна тоже писала — сказала, что передумала брать то свадебное платье и ходила сегодня выбирать другое со своей мамой. Я поставила сердечко на её сообщение и спросила, когда она уже познакомит нас со своим избранником и как его зовут.

Канна ответила, что её жениха зовут Окито и она может представить его нам совсем скоро, если мы готовы встретиться. Только попросила не упоминать при нём свадьбу, чтобы он не волновался и не думал, будто ей нужно что-то шикарное.

Чат с девочками был отдушиной. Потому что над ним, сообщением выше, висело уведомление от Оскара.

Не открывая чат, я видела только первую строчку:

«Значит, ты собираешься просто игнорировать мои слова и проявлять открытое неуважение…»

В этот момент лифт наконец остановился. Я вышла из здания, провожая взглядом торопящихся прохожих. Если верить карте, станция ветки Мэгуро находилась совсем недалеко, так что до работы я доберусь без особых проблем. По пути, пожалуй, стоит взять ещё один кофе.

Потому что между сменами мне не удалось поспать и часа.

— Подожди, — голос Джина, раздавшийся за спиной, заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Оказывается, он спустился на втором лифте почти сразу вслед за мной. А я слишком долго пялилась в экран телефона, оттягивая момент прочтения сообщения.

— Я что-то забыла?

— Я вызвал тебе такси, — его взгляд скользнул с зажатого в моей руке смартфона на рабочую сумку. — Оно вот-вот подъедет.

Спасибо, конечно, но…

— Мне нужно на станцию Нэдзу… — я вбила в приложение маршрут, чтобы проверить, сколько займёт поездка на машине, и мысленно присвистнула. Больше часа по пробкам. — Ты можешь отменить заказ? С тебя ещё не списали деньги?

Он покачал головой, явно не понимая причин моего беспокойства.

— У меня нет времени, на метро всего полчаса. Но спасибо, — я уже развернулась, собираясь уходить, но Джин догнал меня и положил руку на плечо.

— Тебе не нужно доказывать мне что-то. Я всегда либо сам довожу девушку обратно, либо вызываю такси.

Он что же, думает, что я делаю это из показательной гордости?

— Джин… — я в первый раз назвала его по имени и продолжила — мягко, спокойно. — Мне нужно на вторую работу, и поездка на машине длится больше часа, в то время как на метро — полчаса. Извини, я тороплюсь, увидимся на работе.

* * *

В набитом вагоне метро невозможно было сесть, я еле-еле затолкнула себя внутрь и стояла, почти всё время прижатая к какому-то мужчине, который как-то подозрительно пыхтел. Я искренне сожалела, что увидела сообщение Оскара, потому что оно испортило моё настроение, которое в целом было очень даже приподнятым.

Пересев на другую ветку, я получила возможность занять свободное место и наконец-то прочла сообщение.

«Значит, ты собираешься просто игнорировать мои слова и проявлять открытое неуважение к своему партнёру? Я спросил, зачем ты написала Кокоро, но ты предпочла отмолчаться. Видимо, понятие личных границ для тебя пустой звук? Ты действительно долгое время скрывала своё истинное лицо — что это, если не манипуляция?

Я готов к диалогу, как и полагается взрослым людям, где каждый берёт ответственность за свои поступки и открыто обозначает свои рамки. А вот ты, судя по всему, не готова, раз не можешь совладать с собственной ревностью, которая теперь переросла в банальное неуважение ко мне».

У меня даже голова разболелась, пока я это читала. А может, дело было в недосыпе.

После его первого сообщения я настолько горела от злости и обиды, что хотела тут же отослать ему всю переписку с Кокоро и начать агрессивно объяснять и защищаться. Но теперь всё это перегорело. Мне ничего не хотелось решать, не хотелось обсуждать, не хотелось даже думать о наших отношениях, не хотелось принимать решения.

Я всё равно покажу ему сообщения — лично, сегодня. Сейчас же я не знала, что на это ответить, кроме как «поговорим вечером, я на работе».

Интересно, Оскар совсем не помнит, что я работаю в день по пятнадцать-шестнадцать часов? Тот факт, что я впервые не ночевала в капсульном отеле, он даже не заметил, но главное — я предупредила его, что меня не будет дома, а это одно из главных правил наших «открытых отношений».

— Прекрасно выглядишь, Рэй, — Мику осмотрела меня с ног до головы и улыбнулась, отворачиваясь к своему компьютеру.

Я же почувствовала, что слегка краснею. Наверное, когда женщина чувствует себя желанной, это всегда сказывается на ней. На том, как она двигается, как подаёт себя, на её уверенности.

— Спасибо, ты тоже отлично, — я зевнула, чувствуя, как сильно болят глаза.

Как я вообще отработаю этот день? Хорошо, что сегодня можно будет просто вернуться домой и наконец-то выспаться, а не ехать в Адзабу. Тот факт, что за всю неделю я почти не навещала маму, сильно давил на меня, но времени просто катастрофически не хватало, хотя я регулярно ей писала и звонила.

Ничего… осталась только пара недель таких.

— Коджи уже подходил к твоему столу. Он даже спросил меня, не знаю ли я, где ты сейчас работаешь. Почему-то поинтересовался, не в Адзабу ли.

— И ты?.. — подозрительно спросила я.

— Я сказала, что не знаю, ты же у нас такая скрытная, — в голосе девушки невольно прозвучала обида.

Сама Мику действительно рассказывала мне обо всём, и о том, что мне нужно знать, и о том, что нет. А ещё очень любила давать советы на тему отношений.

— Мы с Коджи не друзья, ему не обязательно всё знать, — шёпотом произнесла я и больше ничего не ответила. Тем более что в этот момент в комнату вошёл начальник Сато и стал обсуждать цели на сегодня для всей команды.

Я незаметно заглянула в телефон. В общем чате висело сообщение от Саори:

«Девочки, приезжайте ко мне со своими партнерами. И ты, Канна, и ты, Наоми, если готова, приводи своего хирурга. И конечно, Рэй и Акеми, мы всегда ждем Оскара и Дана, Зейн хочет показать им новую машину и замучил меня просьбами пригласить вас».

Следом Саори добавила в чат фотографию сына в крошечном комбинезоне с цифрой один. Я сразу же поставила сердечко. Конечно, я пойду — как я могу не пойти на день рождения её сына?

Ну почему у нас с Оскаром столько общих друзей? И все они верят, что между нами всё идеально.

«Я не знаю, смогу ли пригласить своего хирурга. Он пренебрегает моими чувствами, сказал, что у него тогда целый день были операции, и даже не извинился. Мало того, он заявил, что я драматизирую и со мной тяжело быть вместе, потому что я жалуюсь по малейшему поводу! Понимает ли он вообще, что я могу заполучить любого мужчину, какого захочу?»

Что мне на это ответить? От жуткого недосыпа голова совершенно не соображала, я не спала уже двадцать два часа, а до этого мой сон длился всего три.

Девочки молчали, а я вспоминала, как заканчивались все прошлые отношения Наоми. Всегда примерно одно и то же — в течении месяца-двух случался какой-нибудь пустяковый скандал, раздувался до гигантского масштаба и в итоге разрушал нормальные отношения. И это при том, что из нас всех она была самой красивой, и активно пользовалась услугами современной косметологии.

«Ты пыталась поговорить с ним? Он действительно тебе нравится, ты вообще хочешь этих отношений?»

Советчик из меня был так себе — у самой всё грустно. Кто и мог раздавать советы, так это Акеми с Саори, которые давно жили в счастливых отношениях. С другой стороны, остальные тоже думали, что и у меня всё прекрасно.

«Конечно нравится, иначе я не была бы с ним! Что за глупый вопрос».

Почему глупый? Она ведь только что утверждала, что может получить любого мужчину, а значит, хирург не особо-то выделялся на общем фоне.

Разбираться с недовольством Наоми не хотелось — тем более что впереди маячил тяжёлый разговор с Оскаром. По пути я купила в «Лоусоне» плебейский сэндвич с курицей катсу и несколько онигири — с тунцом и крабом. В них наверняка была куча углеводов, и Оскар, конечно, скривится. Ну, пусть кривится, мне тоже не нравилось, в каком тоне он со мной разговаривал.

Однако, вернувшись домой, я обнаружила, что Оскара нет. Впрочем, он вполне мог задержаться на работе, я же теперь заканчивала строго в пять. На душ и ужин ушло минут двадцать, а после я уже сладко спала, не думая вообще ни о чём.

* * *

— Не могла дождаться меня? — голос Оскара донёсся как сквозь толщу воды. Мне показалось, что я прилегла всего на минуту.

Тело ломило, от дикой усталости я не могла даже пошевелиться — так бывает, когда долго обходишься без сна и только-только проваливаешься в глубокую фазу.

— Рэй!

За окном медленно темнело. Я поспала от силы часа три.

Почему, ну почему он будит меня в такой момент?

— Я попросил тебя о разговоре, хотел объяснений, но ты даже не…

— Оскар, за последний день я отпахала пятнадцать часов, и ты прекрасно это знаешь! — не выдержала я. — И спала всего три часа. Даже если бы я очень хотела тебя дождаться, я бы просто уснула стоя, я сегодня на работе в туалете заснула!

Услышав мою отповедь, он отступил на шаг. Я же наконец проморгалась, пытаясь разглядеть человека, который ещё недавно казался мне самым близким на свете. Оскар выглядел немного устало, волосы растрёпаны, зато одежда почти новая, незнакомая — я её раньше не видела.

И он пах… дорогим одеколоном. Хорошим, но не самым вкусным из того, что мне доводилось чувствовать.

Даже от мысли о Джине Робертсоне у меня внутри всё сжалось. От воспоминаний хотелось покраснеть, это утро осталось самым порочным и эротичным моментом в моей жизни. Возможно, потому, что мы почти не знали друг друга. А может, потому, что я тогда настолько горела от ярости, что была готова на любые безумства.

— Ты права, — почти равнодушно ответил Оскар, сделав глубокий вдох. — Конечно, тебе нужно отдыхать.

Почему у меня такое ощущение, будто он делает мне одолжение?

— Я уже проснулась. Давай поговорим, — я потянулась к телефону, желая наконец закрыть эту тему. — Не знаю, что тебе показала Кокоро, но именно она написала мне первой, смотри.

Я открыла чат и неверяще выдохнула.

Все сообщения девушки были удалены… Все до единого, все её ответы, все фотографии.

Почему, почему я сразу не сделала скриншоты?!

— Она такая смелая, что решила удалить все свои сообщения после того, как нажаловалась на меня. Но ты и сам видишь, какое количество сообщений от неё идёт с пометкой «сообщение удалено», и что именно она написала мне первой, а не я ей.

Я вручила свой телефон Оскару и откинулась на подушки, ожидая, пока он прочтёт то, что осталось.

Из неудалённых сообщений там было только одно — моё:

«Я не знаю, чего ты добиваешься, но это он предложил открытые отношения, чтобы, видимо, спокойно изменять мне с тобой и не испытывать на эту тему мук совести».

— Там были фотографии твоих подарков ей, скриншоты переписок, букеты, — я даже не смотрела на Оскара.

— Вот значит как… — тихо произнёс он, возвращая мне телефон и укладывая его на подушку рядом, где раньше спал сам. — «Не влюбляться, не ревновать, не привязываться к нашим любовникам» — одно из правил наших открытых отношений. Похоже, Кокоро принимает эту мою интрижку слишком серьёзно.

С такими подарками я бы тоже поверила в серьёзные намерения мужчины. Я не видела таких стараний от Оскара уже несколько лет.

Оскар встал с единственного стула в нашей спальне и направился к выходу, я же чувствовала себя совершенно опустошённой и поняла, что опять засыпаю.

— Это то, что ты на самом деле думаешь? Что я предложил тебе открытые отношения, чтобы спокойно изменять, без угрызений совести? Ты же знаешь, что я долго ходил на терапию. Я на самом деле хочу, чтобы наши отношения работали, и они работают, я намного счастливее. Просто сейчас у тебя период привыкания.

Я тихо, истерично рассмеялась, не веря, что он говорит всё это всерьёз.

— Оскар… Ты даже не спросил меня, прежде чем писать свои обвинения. Назвал меня неадекватной сталкершей, сказал, что я навешу на тебя маячок. Я не верю, что человек, который хочет, чтобы наши отношения работали, мог написать такое.

Зачем, зачем я с ним разговариваю?!

От обиды я полностью проснулась и почувствовала, как стало тяжело дышать. Наверняка, если бы я начала этот разговор раньше, то расплакалась бы прямо при нём, но сейчас не могла, несмотря на то, что глаза нещадно жгло.

— Что? Не передёргивай, я не писал такого. Я сказал, что она может подумать, будто ты неадекватная сталкерша, — уже мягче произнёс он. Надо признать, он действительно выразился как-то так. — И возможно, я погорячился, но она также сказала мне, что ты искала её в соцсетях. Это не то, о чём мы договаривались. Мы говорили о доверии.

Как он умудряется всегда извернуть всё так, как удобно ему?

И ведь раньше я сразу же кинулась бы восстанавливать мир, потому что находиться в конфликте для меня было невыносимо болезненно. Мы с Оскаром даже никогда не ругались… Я бы начала оправдываться, что она появилась в моих профессиональных социальных сетях только потому, у нас был общий знакомый.

Я отчаянно хотела, чтобы он думал обо мне лучше… раньше.

— Оставь меня, я хочу отдохнуть, — жёстко произнесла я, отворачиваясь к стене.

Я ничего не собиралась решать прямо сейчас.

— Что с тобой? Ты ведёшь себя по-другому?