Карета раскачивается на неровной дороге, когда мы въезжаем в город. Куинн мирно дремлет, положив голову мне на колени. Кай сидит за вожжами, а Ториус едет позади нас.

Предательство Гии по-прежнему причиняет боль, но присутствие Куинн и моих лучших друзей рядом немного притупляет страдания.

Вскоре в Царстве Ночи всё снова встанет на свои места. Мы вернём наших людей из Царства Дня, запретим дистиллированную Дневную воду, а у нас с Куинн будет лучшая свадьба, какую когда-либо видела Валора.

Моя любовь к ней безгранична. Она растёт с каждой минутой, и я задаюсь вопросом, существует ли у неё предел. Остановится ли она когда-нибудь или перельётся через край? Или продолжит разрастаться до тех пор, пока я больше не смогу выносить разлуку с ней даже на несколько секунд?

Мои приятные мысли прерывают доносящиеся издалека звуки беспорядков, и настроение резко падает.

Твою ж мать!

Беспорядки случаются нечасто, но, когда это происходит, фейри доводят их до опасного уровня. Представьте обычную разъярённую толпу, а затем добавьте к ней особые способности и умение летать. Города могут быть сожжены дотла и превращены в руины за считаные минуты.

Кай резко дёргает поводья, и мы ускоряемся. Я осторожно приподнимаю Куинн, пытаясь незаметно подложить ей под голову подушку, но она резко открывает глаза.

— Что происходит? — Она приподнимается и сонно моргает. — Что это за шум?

— Оставайся внутри. — Мне жаль оставлять её здесь без объяснений, но что бы там ни происходило, это необходимо остановить, и я не хочу, чтобы она вмешивалась.

Когда я открываю дверь, карета всё ещё мчится по дороге. Схватив топор, я выпрыгиваю наружу. Мои ботинки приземляются на знакомую брусчатку, и, расправив крылья, я бросаюсь вперёд, обгоняя наш караван.

Но увиденное заставляет меня остановиться и замереть на месте.

Улыбающиеся лица.

Размахивающие руки.

Десятки флагов Царства Ночи развеваются на ветру.

Улицы полны людей, но они не кричат и не дерутся.

Они ликуют.

Заметив нас, стражники Делаверии уже направляются навстречу. Кай останавливает карету и спрыгивает рядом со мной, а Ториус присоединяется к нам, спешившись с лошади.

— Женщин и детей вернули домой, — с улыбкой сообщает один из моих новых охранников.

Я не помню его имени. Он молод, весной ему исполнилось двадцать пять, и он ещё ни разу не участвовал в настоящем сражении.

— Всех до единого? — с сомнением спрашиваю я.

— Да, Ваше Величество. Всех.

— Невредимыми?

Его улыбка меркнет.

— Королева Зелла прямо сейчас оценивает ущерб.

Значит, нет.

— А мой отец?

— С ним всё в порядке.

— А солдаты?

— Шесть человек погибли, тридцать девять получили ранения.

Бывало и хуже.

Честно говоря, я удивлён, что всё прошло настолько удачно. Кажется, здесь должен скрываться какой-то подвох.

— Киаран? — От голоса моей суженой по коже пробегают мурашки.

Обернувшись, я вижу, что она выглядывает из окна кареты.

— Мы можем пройти к подданным? Прямо сейчас. Я волнуюсь.

Я не мог даже мечтать о лучшей суженой.

— Да, любовь моя.

Я собираюсь помочь Куинн выйти из кареты, когда солдат останавливает меня.

— Э-э… Есть ещё кое-что, что вам следует знать. Король Царства Дня здесь.

Я хмурюсь.

Мой дядя всегда отказывался ступать на территорию Царства Ночи. Всякий раз, когда требовалось обсудить какие-либо вопросы, он присылал вместо себя одного из членов совета.

— Король Зарид в Делаверии?

— Нет. Король Зандер, — вмешивается пьяный фейри, спотыкаясь. С его бороды капает эль. — Это ничтожество наконец-то получило корону.

— Зандер теперь король? — медленно переспрашиваю я.

Что-то не так.

Я не против визита своего троюродного брата. Мы с Зандером встречались всего несколько раз, но он хороший мужчина. Из наших разговоров я знаю, что он хочет для наших королевств не только мира, но и процветания.

Излишне говорить, что он совсем не похож на своего отца.

Но король Зарид никогда не отрёкся бы от престола добровольно. Я в этом уверен. По сути, он прямо говорил, что нам придётся вырвать корону из его холодных мёртвых рук.

— Это хорошая новость для Валоры, — радушно говорю я. — Передайте моим людям, что они прекрасно себя проявили. Через две недели в их честь состоится банкет.

— Да, Ваше Величество.

Солдат убегает и снова занимает свой пост на улице.

Протянув Куинн руку, я помогаю ей спуститься, а затем подхватываю на руки.

Она уже знает, что делать. Обхватив меня ногами за талию, она обвивает руками мою шею, и мы взлетаем.

Через несколько минут мы приземляемся перед дверями дворца. Двое солдат открывают их для нас, и, когда я встречаюсь с ними взглядами, они всё ещё выглядят ошеломлёнными тем, что я могу видеть.

К этому потребуется привыкнуть.

Взявшись за руки, мы с Куинн спешим к большому залу. Поскольку это самое просторное помещение во дворце, я предполагаю, что именно там сейчас осматривают всех вернувшихся.

И оказываюсь прав.

Едва мы переступаем порог нижнего этажа, нас встречает настоящий хаос.

В зале собралось не меньше двухсот жителей Царства Ночи. Молодые фейрийки и гномы столпились возле лестницы. Некоторые плачут на полу или сидят на ступенях. Другие стоят неподвижно, уставившись в пустоту, словно пребывают в оцепенении.

Они выглядят грязными и измученными, но в остальном кажутся невредимыми.

Чего нельзя сказать о моих солдатах.

Вдоль одной из стен установлены импровизированные койки, а дворцовые целители ухаживают за ранеными. Глубокие раны и места утраченных конечностей перевязаны бинтами.

Куинн с трудом сдерживает вздох, заметив одного из воинов, потерявшего ногу.

— Чёрт. Даже меня шокирует такое количество крови. Надо было сразу позвать Кая.

— Я здесь и сейчас этим займусь.

Он проходит мимо меня с всё ещё расправленными крыльями и направляется к тем, кто находится в самом тяжёлом состоянии.

Не могу поверить, что когда-то сомневался в нём.

И в Ториусе.

Я молча клянусь, что обязательно заглажу перед ними свою вину.

Увидев нас, мама подбегает и крепко обнимает меня, а затем поворачивается к моей суженой.

— Куинн, ты присмотришь за гномами? Некоторые дети спрашивали о тебе.

— Конечно. — Куинн прижимает руку к груди, и на её глаза наворачиваются слёзы.

Она отходит от меня, напоследок быстро погладив по руке, добирается до группы маленьких гномов и опускается перед ними на колени.

Они мгновенно окружают её.

Их, должно быть, около тридцати.

Это самые большие групповые объятия, которые я когда-либо видел.

Когда Куинн поднимается, она берёт Фиону на руки.

— Наверняка вы все проголодались. Давайте поищем какой-нибудь пудинг, хорошо?

Весёлое щебетание маленьких гномов не смолкает, пока она ведёт их через дверь, выходящую на кухню.

— Они её любят, — с нежностью произносит мама.

— И она отвечает им взаимностью. С ними всё в порядке?

— Они переутомлены и измотаны, но в целом — да.

— А девушки?

Внутри всё сжимается в ожидании ответа.

Мать подтверждает мои опасения, нахмурившись и опустив взгляд на пол.

— Некоторые остались нетронутыми. Другим повезло меньше.

К нам подходит отец. Его тёмные волосы всё ещё растрёпаны после сражения. Тело с головы до ног забрызгано кровью.

Не уверен, его ли это кровь, но видимых ран на нём нет.

— Шикарно выглядишь. — Я обнимаю его, по-мужски хлопая по спине.

— Потому что я и есть шикарный. Ни единой царапины, сынок.

Его уверенность можно было бы принять за самодовольство, но мой отец — один из лучших воинов, которых я когда-либо знал.

Он просто говорит правду.

— Сегодня мы одержали победу.

— Да, я уже слышал.

Стоит мне отстраниться, как я замечаю Зандера.

Он сидит на троне моего отца. Его голова опущена, а иссиня-чёрные волосы скрывают лицо. На нём тёмно-синяя рубашка с золотыми пуговицами и брюки из чёрной кожи.

Я склоняю голову набок.

Странно видеть его в одежде Царства Ночи.

В руках он держит корону и медленно вертит её, проводя пальцами по светлым драгоценным камням и узорам, выгравированным на золоте, словно запоминает их на ощупь.

Интересно, хочет ли он быть королём или воспринимает корону как тяжёлое бремя.

Он мог бы позволить своей матери править в одиночку, но я сомневаюсь, что народ стал бы уважать фейри-человека. Дискриминация по-прежнему остаётся серьёзной проблемой в Царстве Дня, а наличие особых способностей там во многом определяет общественное положение.

Насколько мне известно, у Роуэн их нет.

Если подумать, я даже не знаю, в чём заключаются фейрийские способности Зандера. Возможно, у него их тоже нет. В конце концов, он унаследовал оливковую кожу и тёмные волосы своей матери. Отсутствие способностей объяснило бы, почему отец не хотел, чтобы он участвовал в физических стычках.

— Наша победа стала для них поражением. — Отец бросает обеспокоенный взгляд на Зандера. — Очень серьёзным поражением.

— Можешь объяснить подробнее?

— Я бы не смог победить без помощи Зандера.

— История повторяется, — печально добавляет мама, прижимаясь к отцу. — Моего брата постигла та же участь, что и моего отца. Зарида убил собственный сын.

Я удивлённо приподнимаю брови.

— Зандер убил Зарида?

Отец кивает.

— Зандера сегодня вообще не должно было там быть. Ты же знаешь, Зарид никогда не позволял ему сражаться.

Знаю. Это одна из причин, по которой я так редко виделся со своим кузеном. Зарид правил королевством железной рукой, и это касалось даже его собственной жены и сына. Они были словно пленниками, находившимися под постоянным контролем.

— Из ниоткуда налетел грифон, — продолжает отец, и его светло-голубые глаза расширяются от ужаса. — Все были настолько заняты сражением, что не заметили его, пока не стало слишком поздно. Он устремился прямо к Зариду. Он… одним укусом откусил ему голову. Полностью обезглавил.

Его слова окончательно сбивают меня с толку.

— Талон? — спрашиваю я, немного встревоженный тем, насколько сильно это потрясло отца.

Мало что способно вывести его из равновесия, а значит, случившееся было действительно серьёзным.

Отец озадаченно хмурится.

— Кто?

— Грифон Дэймона, — уточняю я. — Единственный грифон, о котором я знаю. Большой клюв, белые крылья, тело льва.

— Нет. У этого были чёрные крылья, и он не был домашним животным. Это был Зандер.

Подавившись воздухом, я закашливаюсь.

— Что, прости?

— Зандер. Когда всё закончилось, он вернулся в человеческий облик — голый, словно в день своего рождения, и покрытый кровью отца.

Ни хрена себе, как сказала бы Куинн.

— Он умеет превращаться?

— Судя по всему, в грифона. — Отец кивает. — Я никогда не слышал, чтобы подобная способность встречалась у фейри.

— Я тоже.

— После того как Зандер вернул себе облик фейри, он приказал своим людям отступить. Затем помог нам разыскать похищенных подданных. Во всей этой истории именно он настоящий герой.

— Вот почему на нём наша одежда, — заключаю я, с новым пониманием глядя на кузена. — Пойду поговорю с ним.

Подойдя к Зандеру, я внимательно его рассматриваю. Большую часть крови отца он уже смыл, и лишь на шее и ушах остались тёмные следы. Его плечи опущены, и я испытываю к нему сочувствие. Какими бы тяжёлыми ни были его отношения с отцом, ему наверняка было нелегко совершить то, что он сделал.

Я и сам мог бы остаться наедине со своей виной и печалью.

Так бы и произошло, если бы не Куинн.

— Король Зандер, — официально приветствую я кузена, садясь рядом с ним на свой трон. — Я не могу выразить словами, насколько благодарен вам за всё, что вы сделали для моего королевства. Мы у вас в долгу.

— Нет, король Киаран, — бесстрастно отвечает он. — Вы мне ничего не должны.

— Должны, — настаиваю я. — Я благодарен вам за вашу храбрость и принесённую жертву.

— Без обид, но отца я убил не ради тебя. — Наконец он поворачивается ко мне. Его золотистые глаза расфокусированы так же, как ещё совсем недавно были расфокусированы мои.

Но в их глубине я замечаю облегчение.

Я принял его позу за раскаяние, но теперь понимаю правду.

— Ты настолько сильно его ненавидел?

— Да. Но я сделал это не ради себя. Я сделал это ради матери.

— Королева Роуэн попросила тебя?

— Нет. — Невесело усмехнувшись, Зандер проводит рукой по виску, где волосы коротко подстрижены.

Поскольку в Царстве Дня всегда жарко, короткие стрижки там считаются обычным делом. Мужчины оставляют лишь несколько сантиметров волос на макушке, и Зандер задумчиво проводит пальцами по тёмным прядям.

— Она ненавидела его, но у неё слишком доброе сердце, чтобы желать кому-либо смерти. Я принял решение сам. Этот ублюдок похитил её из мира людей, бросил в гарем, полный женщин, которые тоже не хотели там находиться, а единственной причиной, по которой он выбрал её в жёны, стало то, что она первой забеременела.

— Я знаю эту историю.

Если я чего-то и ненавижу, так это рассказов о мужчинах, навязывающихся женщинам.

Тем более о насилии.

Я бросаю взгляд на девушек, сидящих у лестницы. Время от времени появляются семьи, чтобы забрать их домой. Эти встречи наполнены слезами и горькой радостью. Девушки счастливы воссоединиться с близкими, но боль в их глазах говорит о чудовищных преступлениях, совершённых против них.

Когда я разыщу мужчин, купивших их словно товар, они заплатят за это своими жизнями.

— Я почувствовал, как ломается его позвоночник. — Зандер проводит ребром ладони по горлу. — Знаешь, как трещат кости, когда ломаются?

— Да, знаю.

Я обезглавил достаточно людей, чтобы точно понимать, о чём он говорит. Но никто из убитых мною не был моим родственником, и я не делал этого собственными зубами.

Или клювом, как в его случае.

— Мне даже понравилось, — добавляет он, словно сам поражён собственной кровожадностью. — Это отвратительно, не находишь?

Я не уверен, что способен на это ответить.

Король Зарид был воплощением зла. Если даже такой добродушный человек, как Зандер, почувствовал необходимость покончить с ним, значит, его смерть была заслуженной.

— Ты сделал то, что должен был. Всё просто. — Я откидываюсь на спинку трона, пытаясь расслабиться. — Но почему ты решился именно сейчас? Из-за всех наших подданных, которых он похитил?

Зандер качает головой.

— Из-за тебя.

— Из-за меня?

— Из-за тебя и твоей суженой. Я услышал, что проклятие снято, и это подарило мне надежду. Не могу сосчитать, сколько раз я думал о том, чтобы покончить с собой и покинуть этот жестокий мир. По крайней мере, если бы я умер, мне больше не пришлось бы наблюдать за страданиями матери или существовать в роли бесполезного принца. Но теперь… появилась надежда, что однажды и я смогу стать счастливым.

— Зандер… — начинаю я, не зная, что сказать.

Я не представляю, каково это — жить, когда тебе не ради чего просыпаться.

У меня всегда была Куинн.

Даже когда я ещё не знал, что она моя суженая, она оставалась лучшей частью моей жизни. Она давала мне то, чего я мог ждать с нетерпением. Честно говоря, я не знаю, в каком состоянии находился бы мой разум, если бы её не было рядом все эти годы.

Зандер поднимает руку, останавливая меня.

— Мне не нужна твоя жалость. Со мной всё будет хорошо. — Вздохнув, он надевает корону. — Давай перейдём к делу. Я пришёл просить твоей помощи, король Киаран. Хотя не стану винить тебя, если ты откажешь.

— Просто Киаран, — прошу я. — Мы семья. Если у нас есть возможность положить конец расколу между королевствами, я это сделаю. Ты не такой, каким был твой отец, Зандер. Ты станешь хорошим правителем.

— Хотел бы я верить в себя так же сильно, как веришь ты. Но боюсь, что у нас множество проблем. Дистиллированная Дневная вода — моё изобретение. — Он морщится. — Пока остальные мужчины тренировались и сражались, я сидел в библиотеке, изучая историю и алхимию. У меня были благие намерения. Я хотел повысить концентрацию Дневной воды. Она обладает целебными свойствами, а с началом новой эпидемии…

— Чума вернулась?

Чёрт.

Чёрт, чёрт, чёрт.

— Это Ковен ведьм. Они вновь сеют хаос.

Зандер коротко кивает.

— Первый случай появился больше года назад. Болезнь поразила около ста женщин в южной части королевства. Девяносто пять из них умерли — такой же уровень смертности, как и в прошлый раз. Мы пытались остановить распространение с помощью карантина. Это помогло его замедлить, но полностью остановить не удалось. В прошлом месяце пострадала ещё одна деревня. Все эти матери, сёстры, жёны… погибли.

— Вода… Сияние… Оно способно их исцелить?

— Нет. В этом и заключается самое ужасное. Оно не сработало. Я создал опасную смесь, которая не лечит болезнь, ради которой была разработана. А теперь о ней узнали все. Каждый хочет её попробовать. Ежедневно появляются тайные заводы по дистилляции. Уже существует целая подпольная сеть сбыта.

— Значит, в твоём королевстве неизлечимая чума, повсеместная зависимость от Сияния и ведьмы, охотящиеся за твоей суженой, — подытоживаю я.

— За моей суженой? — Он резко поворачивается ко мне, словно не расслышал. — Она в опасности?

— У меня есть основания так полагать. Ты случайно не знаешь, кто она? Где находится?

— Понятия не имею.

— Что ж, есть вероятность, что ведьмы тоже пока этого не знают. Не могу сказать наверняка. Но когда узнают… Скажем так, лучше всего, если к тому времени она будет рядом с тобой.

— Срази меня гром, — пробормотал он себе под нос, почёсывая тёмную щетину на подбородке.

По моей коже пробежало знакомое покалывание после его ругательства.

Зандер виновато посмотрел на меня.

— И вдобавок ко всему женские аукционы всё ещё продолжаются. Полагаю, теперь, когда болезнь вернулась, ситуация станет только хуже.

— Чем мы можем тебе помочь?

— Для начала очень пригодились бы солдаты и лекари. Но только не женщины-фейри. Им слишком опасно находиться рядом с этой болезнью.

— Я знаю одного тролля, который, возможно, сможет помочь. Он уже знаком с дистиллированной Дневной водой. Я попрошу Ториуса собрать команду. Ты получишь всё необходимое.

— Спасибо. — Зандер тяжело выдохнул и, словно почувствовав облегчение, расправил плечи.

— Я тоже хочу помочь, — раздался за моей спиной тихий голос Куинн.

Я закатил глаза к потолку.

Эта несносная девчонка.

Я знал, что она стоит рядом. Чувствовал её присутствие каждой клеточкой души. Но предполагал, что она просто хочет послушать наш разговор, а не снова бросаться в самое пекло. Пусть она ещё не стала полноценной фейри, никто не может гарантировать, что болезнь её не поразит.

Я стиснул зубы.

— Я запрещаю, Куинн.

Подойдя ближе, она кладёт руку мне на плечо и смотрит своими шоколадными глазами.

— Теперь я королева, верно?

Я сразу понимаю, к чему она клонит.

И этого не будет.

— Да. Но мой ответ всё равно — нет.

— Я пришёл не для того, чтобы становиться причиной ссоры между влюблёнными, — вмешивается Зандер, примирительно поднимаясь на ноги. — Кроме того, Царство Дня сейчас может оказаться для тебя слишком опасным. Смерть моего отца неизбежно вызовет ответную реакцию. У него осталось много преданных сторонников, которым нравилось отсутствие закона в нашем королевстве. Скорее всего, они захотят отомстить.

Его слова, похоже, заставляют Куинн задуматься.

Нахмурившись, она спрашивает:

— Это может привести к гражданской войне?

— Возможно. Хотя я очень ценю ваше предложение, сейчас нам нужны только солдаты и лекари. — На его лице появляется лёгкая улыбка. — А вы просто наслаждайтесь обществом друг друга. Я бы именно так и поступил, если бы нашёл свою суженую.

Когда он уходит, я усаживаю Куинн к себе на колени и утыкаюсь носом ей в шею. Вдыхая сладкий аромат своей истинной, я почти мурлычу, пока мои ладони медленно скользят по её бёдрам.

— Киаран… На нас все смотрят, — мягко упрекает она.

— Пусть смотрят. Пусть видят, как сильно я люблю свою истинную.

С тихим смешком она откидывается назад, позволяя мне любоваться её прекрасным лицом. Я провожу большим пальцем по её щеке, усеянной веснушками, затем медленно скольжу по переносице.

Когда мои пальцы касаются нескольких веснушек над её верхней губой, она машинально облизывает губы. Кончик её языка задевает мой палец, и желание вспыхивает во мне в одно мгновение.

— Гномы, — начинает она, явно пытаясь отвлечь меня, — спят на кухне. После того как съели одиннадцать литров карамельного пудинга и несколько булочек с молоком, они заснули прямо там, где сидели.

— Хорошо.

Я заставляю себя убрать руки. Она права — сейчас нам нужно думать о более важных вещах.

— Девочки… — Куинн нервно прикусывает губу. — Может, мне стоит поговорить с ними? Только… я не знаю, что сказать.

Мы одновременно поворачиваемся к семье знати, которая приютила Куинн, пока я сражался с Гией. Они забирают домой свою младшую дочь.

— Её зовут Исла, — тихо говорит моя любимая, и в её глазах читается тревога. — Ей нужна терапия… или что-то подобное. Им всем она нужна.

Во мне снова вспыхивает ярость, но я подавляю её.

Сейчас мне необходим холодный рассудок.

Нужно мыслить стратегически.

— Давай сначала позволим семьям забрать своих дочерей домой, — тихо говорю я. — Затем созовём совет и решим, как действовать дальше. Прежде всего нашему королевству нужно восстановить справедливость.

— Нашему королевству, — повторяет она с нежной улыбкой. — Мне нравится, как это звучит.

Я быстро целую её в губы.

— Привыкай к этому, моя королева.