Три недели спустя
— Ваше Величество, перестаньте подглядывать, — шипит Исла, поправляя мои волосы. — Кто-нибудь может вас увидеть.
Приподняв бровь, я бросаю на неё удивлённый взгляд.
— Ты уверена, что никому не позволено видеть меня в платье до церемонии? Там, откуда я родом, это нельзя только жениху.
— Уверена. Жених должен увидеть вас первой. Иначе для вашего союза это станет плохим предзнаменованием.
— Кроме тебя, — поддразниваю я. — Ты ведь меня уже видела.
Сморщив нос, она, кажется, не уловила моего игривого тона.
— Я ваша фрейлина. Это совсем другое.
Мы с Киараном — предназначенная друг другу судьбой пара. Наш союз сам по себе — воплощение удачи и везения, и я очень сомневаюсь, что он изменится только потому, что кто-то из гостей мельком увидит меня.
Но я решила угодить своей фрейлине и опустила занавеску, пока она возвращалась к своему занятию, вплетая цветы жимолости в мою полусобранную причёску.
Здесь свадебные традиции похожи на земные, но некоторые из них всё же отличаются. Иногда мне кажется, будто кто-то сыграл в «испорченный телефон», и часть деталей просто потерялась по дороге.
Пока Исла сосредоточенно укладывает каждую прядь моих волос, я рассматриваю её юное лицо. Её фарфоровую кожу обрамляют длинные светлые волосы, а сама она выглядит такой серьёзной. Интересно, была ли она такой до плена в Царстве Дня или же навсегда изменилась после пережитого.
Во время заседания Совета, которое мы провели на следующий день после возвращения похищенных, я предложила каждому высказать две особые просьбы: одну — о справедливости, другую — личного характера.
Очень быстро я поняла, что представления о правосудии в мире фейри сильно отличаются от тех, к которым привыкла я.
Не стесняясь в выражениях, Исла попросила публично казнить своего насильника — обезглавить, а не посадить на кол, что считалось для него милостью. Её желание исполнили. И она была далеко не единственной, кто выбрал такую участь для своего мучителя. Многие мужчины, покупавшие женщин, не теряли времени и сразу же пытались зачать от них детей.
За это они и поплатились.
Хотя я была рада, что эти ублюдки получили по заслугам, а женщины обрели хоть какое-то душевное спокойствие, в тот кровавый день я осталась дома. Я просто не могу выносить подобные зрелища.
Второй просьбой Ислы стала высокая должность во дворце, и Киаран предложил назначить её моей личной компаньонкой. В свои пятнадцать лет она уже считалась достаточно взрослой, чтобы поступить на службу.
Сначала я отнеслась к этой идее скептически. Не была уверена, не станет ли она разглядывать мои веснушки или осуждать меня за отсутствие острых ушей. Но Исла относилась ко мне с искренним уважением, и теперь, честно говоря, уже не представляю, как обходилась без неё.
Она знает, как сильно я ненавижу платья с корсетами, какой чай люблю и какие блюда предпочитаю. Несмотря на культурные различия между нами, мне очень нравится её общество.
— Там так красиво, — говорю я, поворачиваясь, чтобы она смогла закрепить ещё одну заколку в косах на затылке. — Трудно удержаться и не смотреть.
— Поверьте, мне тоже хочется взглянуть. Рассвет и Закат превосходят самые смелые мои фантазии. Но у нас осталось ещё три минуты, так что придётся подождать. Простите, королева Куинн.
— Просто Куинн, — напоминаю я.
Я всё никак не могу привыкнуть к тому, что меня называют королевой. До сих пор кажется, что сочетание этого титула с моим именем звучит нелепо. Возможно, когда-нибудь я перестану обращать на это внимание, но пока предпочитаю что-нибудь менее официальное.
— И последнее.
Жёлтые глаза Ислы вспыхивают от волнения, когда она делает лёгкое движение пальцами.
Небольшая коробочка медленно поднимается со стула в нашей брезентовой палатке.
Я замираю от восхищения, наблюдая, как она плавно подплывает к нам. Честно говоря, не знаю, перестану ли я когда-нибудь удивляться её способности передвигать предметы силой мысли.
Коробочка мягко опускается мне в руки.
Открыв деревянную крышку, я ахаю.
— Мой шарик…
Сфера закреплена в золотой оправе и висит на тонкой блестящей цепочке.
Я осторожно беру украшение в руки, прижимая гладкое стекло к ладони. Медленно перекатываю его между пальцами и невольно улыбаюсь.
Улыбаясь, Исла хлопает в ладоши.
Когда я выхожу из палатки, меня уже ждёт Киаран.
Мне нравится, что сегодня он облачился не в свою боевую форму. Белая рубашка на пуговицах и светлые брюки напоминают мне одежду, в которой он приходил ко мне в лес. Волосы у него по-прежнему коротко подстрижены по бокам, а вдоль головы заплетены тугие косички. Наверняка это заслуга Астрид. Не удивлюсь, если именно она уговорила его немного преобразиться.
— Готова? — Он подставляет локоть.
— Готова как никогда.
Я просовываю руку под его локоть.
Музыка меняется, когда он выводит меня из палатки, но новая мелодия звучит не на инструментах. Когда насекомые присоединяются к нашей песне, я понимающе улыбаюсь Киарану.
Конечно, он включил в церемонию нашу мелодию.
Мы проходим мимо серьёзных солдат, и я не могу удержаться, чтобы немного не подшутить над Каем. Он может выглядеть ужасно угрюмым, но на самом деле он потрясающий.
— Привет, Кай. Ты когда-нибудь слышал о синдроме стервозного лица[5]?
Серьёзное выражение лица Кая сменяется задумчивым.
— Нет. И что это значит?
Я смеюсь.
— Неважно.
В следующий раз я обязательно объясню ему ещё несколько земных выражений.
Киаран, ухмыляясь, накрывает мою руку своей и притягивает меня ближе. Я кладу голову ему на плечо, и мы идём по безлюдной тропинке между рядами деревьев, усыпанных бирюзовыми цветами.
Эта часть пути предназначена только для нас. Наш тихий момент. Кроме Ислы и солдат, оставшихся у палатки, рядом никого нет.
Впереди — каменная лестница, встроенная в склон. По традиции предназначенные друг другу судьбой пары поднимаются по ней вместе, и, клянусь, я чувствую, как в воздухе разлита какая-то древняя сила, когда мы ступаем на первую ступеньку.
— Рассвет и Закат так же прекрасны, как ты их помнишь? — спрашиваю я, глядя на небо сквозь деревья.
Половина неба — день, половина — ночь. Место, где они соединяются, выглядит как столкновение света и тьмы, рождающее радужное северное сияние.
Здесь сам свет имеет мягкий розоватый оттенок, окрашивая всё вокруг тёплым сиянием.
В окружающем нас лесу клубится туман. Киаран уже рассказывал мне, что он рождается бесчисленными водопадами. Воздух наполнен свежестью и сладким ароматом цветов, а вокруг — из земли, древесной коры и даже из камней — прорастают удивительные растения, которых я никогда прежде не видела.
Позже мы остановимся в особой пещере. Это место предназначено только для членов королевской семьи, проводящих там медовый месяц. Пещера скрыта за водопадом, поэтому мы сможем пить Водопадный Туман, а прямо из скал растут экзотические фрукты и листовые овощи. Еды будет более чем достаточно.
Никаких посетителей.
Никакого персонала.
Только мы вдвоём.
— Да. — Взгляд Киарана скользит по сторонам, не в силах задержаться на чём-то одном. — Я боялся, что это место окажется не таким, каким я его запомнил. Что моё воображение приукрасило воспоминания. Но теперь здесь ещё прекраснее, чем я помню. Потому что ты здесь со мной.
Улыбаясь, я целую его руку.
Молчаливая благодарность за то, что он меня любит. За то, что всегда возвращается ко мне. За то, что он просто такой, какой есть.
Поднявшись по лестнице, я увидела впереди арку, увитую плющом и полуночными розами — свадебным подарком гномов.
Кстати, о моих маленьких друзьях. Они тоже были среди гостей, вместе с нашей семьёй и друзьями.
Когда нас замечают, все поднимаются со своих мест, и сердце переполняет радость от вида стольких знакомых лиц.
Даже Зандер нашёл время приехать, чтобы своим присутствием показать: между нашими королевствами наконец воцарился мир. Возможно, это немного эгоистично с его стороны, учитывая всё, что сейчас происходит в Царстве Дня. Он отрывает время у собственного народа, чтобы разделить этот день с нами.
Но его проблемы теперь были и нашими проблемами.
Зависимость от «Сияния» выходит из-под контроля. Всего неделю назад солдаты Киарана уничтожили подпольный завод дистилляции в Царстве Ночи, а также поступали сообщения о взрывоопасных инцидентах с участием усиленных способностей фейри в Делаверии и Элустрии.
Впервые за тысячи лет ощущалась настоящая нехватка солдат. Их просто не хватало.
Дэймон даже упомянул, что отложил свою миссию по поиску своей суженой. Бедняга. Он стоит впереди, исполняя роль шафера Киарана, а Астрид — с другой стороны, моя подружка невесты. Я никогда не видела её такой счастливой. И такой яркой. На её лице сияет широкая улыбка, а своё невзрачное серое платье она сменила на неоново-розовое с ярко-жёлтой отделкой. Не знаю, пытается ли она меня затмить — я бы не удивилась, если бы это было так, — но я сказала ей, что мне всё равно, что она наденет, лишь бы это не было сделано из волос.
Причудливая песенка заканчивается, и начинается новая мелодия нашего свадебного марша.
Моё волнение нарастает. Все смотрят на меня, а я ненавижу быть в центре внимания.
Мне нужно как-то успокоить себя, поэтому я поднимаю взгляд на Киарана и вижу, что он наблюдает за мной.
На губах сама собой расплывается улыбка. Я не отрываю от него взгляда, отгородившись от всех остальных, и мы двигаемся вперёд.
Мне нравится, что именно Киаран поведёт меня к алтарю.
Здесь так принято у предназначенных друг другу пар.
Меня некому отдавать. Я уже принадлежу ему. Так же, как он принадлежит мне.
Мы пройдём этот путь вместе, потому что именно так намерены прожить всю свою жизнь — бок о бок.
И, по-видимому, нам не нужна девочка-цветочница, потому что Киаран отлично справляется с этой задачей. Розовые лепестки осыпаются с деревьев, окутывая нас своей магией.
Церемонию бракосочетания проводят мои новые родственники со стороны мужа. Когда мы подходим к ним, Зелла просит нас взяться за руки. Я почти не слушаю, как Керит читает древние слова на языке, которого я не понимаю, и неотрывно смотрю в глаза Киарана, когда мне на голову надевают корону.
— Да здравствует королева! Да здравствует король! Да будет их союз долгим и плодовитым!
Как быстро всё прошло.
Я не ожидала, что церемония закончится так скоро, но я рада. Теперь начинается самое интересное.
Киаран подходит ближе — пришло время нам поцеловаться. Немного непривычно делать это до произнесения клятв, но ничего страшного.
Он нежно обхватывает мою щёку, наклоняется и прижимается лбом к моему, словно желая продлить этот миг. Его рубашка слегка распахнута, и мраморное ожерелье ловит отблеск света. Затем он мягко целует меня в губы.
По сравнению со всеми нашими предыдущими поцелуями этот — целомудренный и невинный. Но по тому, как его зубы слегка касаются моей нижней губы, я понимаю: это ещё не всё. И меня ждёт нечто грандиозное, когда мы останемся вдвоём в нашей пещере.
Он ещё раз игриво прикусывает мою губу, прежде чем выпрямиться во весь рост.
Затем мы повторяем клятву, которую уже однажды дали друг другу, — обещание, которое будет жить вечно.
— От Рассвета до Заката, от Заката до Рассвета, я никогда не полюблю другого.