Казалось бы, прокатиться верхом на мистическом существе — это офигенно.

Вот ни капельки.

Я уже несколько часов стараюсь не заорать во всё горло.

Талон получил своё прозвище не просто так. Каждый его коготь длиной с мою руку. Его клюв выглядит так, будто может перекусить меня пополам одним махом. Длинные крылья с белыми перьями мерно взмахивают в такт крыльям фейри, летящих по обе стороны от меня.

Киаран что-то кричит мне, но из-за свистящего в ушах ветра я почти ничего не слышу. Я лишь показываю ему большой палец, а потом снова изо всех сил цепляюсь за седло. Оно надёжно закреплено на львиной спине Талона, а пушистая коричневая кисточка на кончике его хвоста время от времени хлещет меня по спине.

На нас обрушивается порыв ветра, и на несколько секунд полёт становится неровным.

После того как всё это закончится, думаю, я сделаю перерыв в верховой езде на любом транспорте, требующем поводьев.

Закрыв глаза, я пытаюсь представить, что сижу на лошади, но это совсем не то же самое. Я скучаю даже по тряске в карете, потому что она — ничто по сравнению с этой турбулентностью.

Ситуацию усугубляет то, что у меня всё болит после времени, проведённого с Киараном. Не в том смысле, что мне больно. Где-то глубоко внутри я чувствую ноющую пустоту. Сильное желание. Я чувствую, что он был во мне, а теперь его нет. Каждый раз, когда я двигаюсь, между ног возникает тянущее ощущение. Как фантомная боль, только в самом сокровенном месте.

На меня накатывает волна усталости, глаза слипаются. Я трясу головой, пытаясь взбодриться.

Адреналин в сочетании с недосыпом дают о себе знать. Тело хочет спать, но нервы на пределе.

Мне нужно вздремнуть. С Киараном. Немного отдохнуть и перекусить.

Я думаю о мягком матрасе Киарана и…

— Чёрт возьми!

У меня перехватывает дыхание, когда мы резко взмываем вверх, прорываемся сквозь облако, и моя фантазия о том, как я лежу в безопасности в постели, мгновенно исчезает. Прохладный туман ласкает кожу, а из-за густой дымки я ничего не вижу дальше полуметра перед собой.

«Не паникуй».

Я задерживаю дыхание, пока мы не выныриваем в чистое небо. Когда я смотрю вниз, мне кажется, что в тёмном тумане под нами мелькают вспышки.

По мере приближения к Делаверии погода портится. Обычно чистое небо затягивают грозовые тучи.

Я замечаю обеспокоенные взгляды, которые Киаран то и дело бросает в мою сторону.

— Это что, молния? — кричу я.

Он кивает.

Ну просто замечательно. Меня ведь может ударить током. По словам Киарана, для фейри удар молнии не так уж страшен. Это неприятно, потому что вызывает временный паралич, из-за которого они падают с неба. Обычно всё заканчивается ушибами и переломами при падении на землю. Отсюда и их ругательства, связанные с молниями, ведь они действительно могут серьёзно покалечить любого.

Ну, может, фейри и способны такое пережить, а вот я — точно нет.

Нас снова сотрясает порыв ветра, и Талон издаёт звук — нечто среднее между рычанием и визгом, — пытаясь выровняться. Внизу грохочет гром, а над нами сгущаются тучи. Звёзды исчезают, небо темнеет.

Нас накрывает грозовой фронт.

Сердце бешено колотится, когда начинается сильный дождь. По крайней мере, стало не так холодно. На мне по-прежнему пальто, и я так вспотела, что вряд ли что-то изменится, если промокну.

— Уже недалеко! — кричит Киаран. — Снижаемся. Быстрее!

Оба парня резко пикируют вниз, и на этот раз я действительно кричу, когда Талон устремляется следом за ними.

Вот и всё. Я умру. От лап грифона. Кто бы мог подумать.

Мне бы следовало закрыть глаза, но я не могу.

Застыв от страха, я смотрю, как земля стремительно приближается. Прямо перед тем, как мы должны были в неё врезаться, Талон выравнивается и летит параллельно дороге.

Приземление выходит жёстким — он резко останавливается, — но это уже не имеет значения.

Я всё ещё жива.

Не успеваю я спешиться, как Киаран подхватывает меня на руки.

— Прости. Это оказалось гораздо тяжелее, чем я ожидал. Ты в порядке?

Теперь, когда я перестала двигаться, понимаю, что дрожу. Зубы так сильно стучат, что я едва могу ему ответить.

— Я… я думаю, что… в-в порядке.

Меня бросает то в жар, то в холод, я почти не чувствую пальцев. Возможно, это шок, но здравого смысла мне хватает, чтобы оглядеться и понять, что мы на окраине Делаверии. Я узнаю эту дорогу — именно по ней мы уезжали.

— С этой бурей что-то не так, Киаран, — говорит Дэймон, пока ветер треплет его волосы.

Киаран кивает.

— Это всё происки Гии. Я ожидал чего-то подобного.

— Я не знал, что она умеет управлять погодой.

— В обычных обстоятельствах — не может. — Киаран гладит меня по плечам, словно пытаясь привести в чувство. За дворцом сверкает молния. Он смотрит в ту сторону, и его глаза округляются. — Ох… ну и хрень.

— Что?

Встревоженная его реакцией, я смотрю туда же. Вокруг темнее обычного, но когда очередная яркая молния прорезает небо, я вижу то же, что и он.

И его реакция более чем оправданна.

Весь периметр дворца скрыт коричневыми колючими лианами. Они вздымаются высоко вверх и оплетают замок, словно гигантский купол. Наружу выступает лишь самая высокая башня, над которой кружат чёрные клубящиеся облака — настоящий эпицентр бури.

Это наш единственный путь внутрь.

— Очевидно, это ловушка, — говорю я, хотя уверена, что Киаран уже и сам это понял.

— Возможно, я смогу прорваться сквозь лианы или заставить их расступиться. А может, и нет. Гиа никогда не была такой сильной, как я, но если она пьёт дистиллированную Дневную воду, её сила может превзойти мою.

— А как же Ториус и Кай? — спрашиваю я. — Они скоро прибудут?

— У нас нет времени ждать. Мы должны действовать без них.

— Согласен, — кивает Дэймон. — Давайте покончим с этим.

Так и думала, что они это скажут.

И я совсем не удивилась, когда Киаран добавил:

— А ты останешься здесь.

Он указывает на расположенный неподалёку дом с сараем. Я замечаю несколько лиц, выглядывающих из окон. Не уверена, наблюдают ли они за нами или за тем ужасом, что происходит вокруг Делаверии.

Но я знаю одно.

Я не собираюсь оставаться.

— Нет.

— Да.

— Ты говорил, что становишься сильнее, когда мы вместе, — напоминаю я. — Твои способности возрастают, если я рядом.

— А ещё ты — моя самая большая слабость. Гиа это знает. Она может использовать тебя, чтобы добраться до меня.

Я поднимаю руки.

— Она даже не знает, что я здесь. Всё королевство считает, что я умерла.

— Но это не так, — отвечает Киаран покровительственным тоном, словно разговаривает с неразумным ребёнком. — И пусть так будет и дальше.

Он обходит меня сзади, берёт за плечи и ведёт к двухэтажному каменному дому. Люди внутри разбегаются при нашем приближении, и высокая фейри открывает дверь.

Дворянка.

Ну конечно. Чем не вишенка на торте?

Но на лице женщины нет ни высокомерия, ни гордости. Она в отчаянии и вот-вот расплачется.

— Король Киаран, слава богам, вы вернулись. — Она заламывает руки, её подбородок дрожит. — Мою младшую дочь схватили и отправили на аукцион в Царство Дня. Солдаты принцессы ворвались в наш дом и забрали её. Пожалуйста… умоляю вас, верните её домой. Ей всего пятнадцать. Она ещё не достигла брачного возраста.

Она падает на колени прямо на крыльце и, всхлипывая, цепляется за штаны Киарана.

Киаран неуклюже шарит рукой, пока не находит её голову, и, посмотрев ему в лицо, я понимаю, что он ни на чём не фокусирует взгляд. На секунду мне становится страшно, что он снова ослеп, но потом до меня доходит: он притворяется.

Он не хочет, чтобы кто-либо узнал, что зрение к нему вернулось.

Хитро.

Повернувшись прямо перед собой, он несколько раз ободряюще похлопывает женщину по плечу.

— Уверяю вас, я всё исправлю.

Едва он произносит эти слова, как она всхлипывает от облегчения.

— Спасибо, Ваше Величество… спасибо.

Прежде чем женщина успевает начать целовать ему ноги, Киаран отступает на шаг.

— Моя избранница нашлась. Мне нужно, чтобы вы позаботились о ней и о грифоне, пока я буду заниматься делами во дворце.

— Конечно. Всё, что потребуется. — Оглянувшись через плечо, фейри отдаёт несколько распоряжений служанке, приказывая отвести Талона в конюшню и разогреть для меня немного супа.

— Киаран, пожалуйста, — тихо умоляю я. — Я хочу пойти с тобой.

Все мои инстинкты кричат, что нам нужно держаться вместе, но по его упрямо сжатым челюстям я понимаю: уступать он не собирается.

Мой несгибаемый король.

Киаран быстро целует меня в губы, прежде чем отстраниться.

— Не спускай с Куинн глаз и защищай её ценой своей жизни, если потребуется.

Он бросает на меня полный любви взгляд и беззвучно произносит:

— Я люблю тебя.

Я отвечаю ему так же беззвучно.

Затем они вместе с Дэймоном взмывают в небо и направляются прямо к замку. Мне хочется остаться здесь и убедиться, что они благополучно попадут внутрь, но маленький мальчик-фейри тянет меня за руку, бормоча, что хочет показать свои игрушки.

Дверь за мной закрывается, и хозяин дома помогает снять с меня промокшее пальто.

— Привет, Куинн. Я Налия, а это мой супруг Гаррин. — Темноволосая женщина указывает на светловолосого мужчину, который всё ещё не отрывает взгляда от окна.

Кажется, происходящее снаружи волнует его гораздо больше, чем появление гостьи. Я не обижаюсь. Наоборот, рада, что они относятся ко мне куда дружелюбнее, чем на балу. Я узнала их. Они были среди тех фейри, что шептались о моей непривлекательной внешности.

Наверное, когда у тебя похищают собственного ребёнка, начинаешь смотреть на мир совсем иначе. Кому есть дело до моих веснушек, когда пропала дочь?

Я чувствую, как кто-то тянет меня за руку, и опускаю взгляд на мальчика. Он — маленькая копия своей матери, с такими же чёрными волосами и жёлтыми глазами.

— У меня тоже есть грифон. Хочешь посмотреть?

— Геррис, перестань приставать к будущей королеве. — Налия бросает на сына укоризненный взгляд.

— Всё в порядке, — говорю я с улыбкой. — Я люблю детей.

— Ты поиграешь со мной? — подпрыгивает Геррис, всё ещё крепко держась за мои пальцы.

— Конечно. Если твоя мама не против. — Я перевожу взгляд на Налию, и у неё от удивления отвисает челюсть.

Похоже, она не ожидала, что член королевской семьи предложит поиграть с её ребёнком.

— Конечно, если вас это не утомит, — любезно отвечает она, быстро приходя в себя. — Вы голодны?

— Нет, спасибо. — Я не ела со вчерашнего вечера, с тех самых спагетти с фрикадельками, но сейчас тревога полностью заглушает аппетит.

Мне невыносимо находиться вдали от Киарана. Это кажется неправильным.

По крайней мере, Геррис помогает мне немного отвлечься. Он подводит меня к каменному очагу, в котором весело потрескивает огонь, и высыпает из плетёной корзины целую кучу резных деревянных зверушек. Среди них есть и грифон.

Пока Налия наблюдает за нами из кресла-качалки в углу комнаты, мальчик бегает вокруг меня, изображая полёт. Когда он просит помочь ему выстроить всех животных в ряд, я соглашаюсь, хотя мои пальцы всё ещё дрожат после этой жуткой поездки.

Раздаётся раскат грома, и я выглядываю в окно. Я не думала, что небо может стать ещё темнее, но ошибалась. Теперь оно почти чёрное. Град начинает барабанить по стеклу и крыше дома.

— Налия, — говорит Гаррин, дыханием запотевая окно. — Спрячься в подвале.

— Это обязательно? — спрашивает она, нервно сжимая руки.

Молния сверкает три раза подряд и, к моему ужасу, озаряет облака. Теперь они вращаются ещё быстрее, словно в любую секунду могут превратиться в торнадо. Внезапно яркая вспышка бьёт прямо в замок.

Я чувствую жжение в груди. Голова кружится, и меня начинает качать из стороны в сторону.

Киаран.

С ним что-то случилось.

Я это знаю.

Страх пронзает сердце, а затем сменяется нестерпимым жаром. На лбу выступает пот, зрение на мгновение затуманивается.

Я не понимаю, что происходит, но это что-то очень плохое.

Я нужна Киарану.

И не могу просто сидеть здесь сложа руки.

— Пойду проверю, как там Талон, — объявляю я, поднимаясь на дрожащих ногах.

Налия резко вскакивает, едва не опрокинув стул.

— Но мы не должны спускать с тебя глаз.

Она становится перед дверью, явно готовая физически помешать мне выйти. По тому, как понимающе поджаты её губы, я понимаю: она раскусила мою ложь.

Мы обе знаем, что в конюшне я задерживаться не собираюсь.

Выпрямив спину, я стараюсь говорить как можно более властным и уверенным тоном.

— Я стану королевой. Мой долг — заботиться о Валоре. Если мне придётся лично отправиться в Царство Дня, чтобы вернуть вашу дочь, я это сделаю. — С удивлением понимаю, что говорю абсолютно искренне. Мне небезразличны эти фейри, даже если не все они относились ко мне с уважением. — Но я не смогу этого сделать, если король умрёт.

Налия, должно быть, понимает, что я говорю правду, потому что медленно отходит в сторону, бросив на мужа обречённый взгляд.

Я не теряю ни секунды. Туфли всё ещё мокрые после полёта и неприятно хлюпают, когда я надеваю их. Решив не надевать тяжёлое пальто, тянусь к дверной ручке.

Лёгкое прикосновение к плечу заставляет меня остановиться.

Я поворачиваюсь.

Надо мной возвышается Гаррин, и на миг мне кажется, что сейчас он просто перекинет меня через плечо и запрёт в доме.

Но вместо этого он вкладывает мне в ладонь кинжал в ножнах.

— Это немного, но всё же лучше, чем быть совсем безоружной.

Я сглатываю и молча киваю.

Я никогда не держала в руках оружие. Чёрт, да я даже ни разу никого не ударила. Не уверена, что смогла бы кого-нибудь заколоть, но с кинжалом всё-таки чувствую себя спокойнее.

Я бегу к конюшне и снова промокаю до нитки. Дождь льёт как из ведра. Вытирая с лица воду, я распахиваю дверь.

Внутри пахнет сыростью и плесенью. Из-за темноты я почти ничего не вижу, но искать Талона не приходится. Должно быть, он тоже чувствует опасность, потому что скребётся в дверь стойла и тревожно стонет.

— Да, у нас проблемы, — говорю я, отодвигая тяжёлый металлический засов. — Мне нужно, чтобы ты отнёс меня к башне. Хорошо?

К моему удивлению, он кивает, словно понимает каждое слово. Возможно, так оно и есть.

К счастью, седло с него так и не сняли.

Я ласково глажу его по клюву.

— Пойдём надерём задницу принцессе Гии.

Не знаю, почему она не убила меня, когда у неё была такая возможность. Может, отправила меня домой из милосердия. А может, просто хотела убрать с дороги, чтобы без помех захватить власть.

Конечно, она не могла предвидеть, что у Киарана окажется мой шарик, а Астрид согласится ему помочь. Если бы не это, он, возможно, вообще никогда не смог бы до меня добраться.

А поскольку Гиа знала, что мы суженые, она наверняка рассчитывала, что разлука сведёт Киарана с ума. Рано или поздно так бы и случилось.

Ох, как же она обрадуется, увидев меня…