— Отпусти, — говорю я.

Точнее, пытаюсь сказать, потому что слова тонут под толстыми пальцами, зажимающими мне рот. Но это не мешает мне умолять о пощаде.

— Пожалуйста, не причиняйте мне вреда. Кай? Ториус? Пожалуйста... Пожалуйста!

Это может быть любой из них.

Сопротивляться бессмысленно.

Тот, кто держит меня, невероятно силён.

Киаран был прав. Его люди действительно замышляли против него заговор. Должно быть, они последовали за нами вместо того, чтобы отправиться в цитадель.

Я могла бы укусить нападавшего, но для этого пришлось бы почувствовать вкус его отвратительной кожи. Меня тошнит от одной только мысли об этом.

Самооборона никогда не была моей сильной стороной. Если говорить о реакции «бей или беги», то я на все сто процентов отношусь ко второй категории.

Хотя сейчас жалею, что не уделяла больше внимания урокам самообороны на физкультуре в одном из семестров второго курса.

Я вспоминаю, как однажды ударила нападавшего по голени, и решаю, что это всё же лучше, чем ничего не делать.

Размахивая ногой почти вслепую, я резко бью назад.

Каблук кроссовка за что-то цепляется, и нога нападавшего подгибается.

Когда его руки исчезают с моего лица, я жадно втягиваю воздух.

Я уже собираюсь закричать, когда меня внезапно полностью отпускают.

Дезориентированная, я пошатываюсь.

Мне удалось.

Я вырвалась.

Но прежде чем я успеваю порадоваться своей победе, сильные руки толкают меня в спину.

Я падаю.

Ожидая удара о твёрдую, как камень, землю, инстинктивно зажмуриваюсь и поднимаю руки, прикрывая лицо.

— Уффф...

Но вместо этого я приземляюсь на мягкую подстилку из сорняков.

В ту же секунду вспыхивает настолько яркий свет, что меня на миг ослепляет.

И здесь жарко.

Невыносимо жарко.

Удушающий воздух обжигает лёгкие, когда я хватаю ртом воздух.

Моргнув несколько раз, я оглядываюсь по сторонам сквозь прищуренные веки.

— Что за хрень?.. — шепчу я.

Я снова на своём поле.

В своём мире.

Вцепившись пальцами в землю, я поднимаюсь на ноги и оглядываюсь.

Я одна.

Послеполуденное солнце всё ещё высоко в небе — точно так же, как в тот момент, когда Киаран протащил меня через портал.

Неверие пронзает меня, когда я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси.

Этого не может быть.

Я не должна быть здесь.

Как я сюда попала?

Внезапно почувствовав, что вся промокла от пота, я начинаю снимать лишнюю одежду.

Оставшись только в свободной белой хлопковой рубашке, расстёгиваю верхнюю пуговицу, позволяя ветру коснуться шеи и груди.

Но саму рубашку оставляю.

Под ней на мне только лифчик.

Не то чтобы это имело значение. Здесь всё равно никого нет.

Но рубашка пахнет Киараном.

И это успокаивает.

Киаран.

Чёрт!

Он всё ещё в Вайлоре.

Каждая минута, проходящая здесь, означает часы там.

Он, должно быть, сходит с ума, не зная, где я.

Если только с ним всё в порядке.

«Боже, пожалуйста... пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо».

Я не вынесу, если с ним что-нибудь случится.

Если больше никогда его не увижу.

Если он умрёт, так и не узнав правду.

Так и не узнав, что это я.

Слёзы наворачиваются на глаза и бегут по щекам, когда я опускаюсь на колени.

Нет.

Я отказываюсь так думать.

Я должна верить в лучшее.

С ним всё в порядке.

Сложив свитер, куртку и меховую шубу в аккуратную кучу, я устраиваюсь поудобнее на земле.

Я подожду здесь.

Он придёт за мной.

Он всегда приходит.

Но секунды продолжают неумолимо утекать.

Я пытаюсь перевести земное время во время Вайлоры, но от этих расчётов у меня только начинает болеть голова.

Срывая травинку за травинкой, я плачу, а солнце всё ниже опускается к горизонту.

Комары кусают кожу.

Цикады поют.

Лёгкий ветерок совершенно не спасает от августовской жары.

Пушистые белые облака плывут по слишком синему небу.

Мне не хватает звёзд.

Проходит час.

Затем два.

Там уже могли пройти месяцы.

Вытерев влажные щёки, я провожу пальцем по веснушкам, которые так долго ненавидела.

Теперь я больше не ненавижу их.

Они по-прежнему не кажутся мне красивыми.

Но именно они связывают меня с Киараном.

Они — доказательство того, что я принадлежу ему.

Тихий звон маминого колокольчика возвещает о том, что пора ужинать.

Она перестала пользоваться им год назад, но в этом мире до моего отъезда в колледж всё ещё остаётся один день.

Чтобы отпраздновать это событие, мама готовит моё любимое блюдо. Мои родители хотят устроить мне особые проводы, и мне придётся вести себя так, будто всё в порядке. Будто я только что не пережила самые замечательные и одновременно самые пугающие шесть дней в своей жизни.

Моргнув, я пытаюсь взять себя в руки.

Я даже не знаю, что скажу им насчёт колледжа. Очевидно, я туда больше не пойду. Я твёрдо намерена вернуться в Вайлору к Киарану.

Поднявшись на ноги, я решаю оставить здесь свою запасную одежду.

Если... нет, когда Киаран вернётся, он найдёт её и поймёт, что я была здесь.

Это будут мои хлебные крошки.

Оглянувшись на пустое поле, я на мгновение замираю, надеясь, что мой король фейри появится прямо сейчас.

Но он не появляется.

Я знаю, как это работает. Киаран получает только один портал в год. И всё.

Мысль о том, что ему придётся так долго ждать встречи со мной, вызывает у меня почти физическую боль.

Трусцой убегая от нашего обычного места встреч, я убеждаю себя, что он выбрался из Теневых Земель. Наверняка уже вернулся в Делаверию и сейчас пугает всех своей сварливостью.

И завтра он обязательно придёт за мной, как только сможет.

По дороге домой я делаю небольшой крюк.

Наш домик на дереве находится примерно в четырёх с половиной метрах над землёй, на старом дубе. Из обветшалых перекладин деревянной лестницы торчат щепки, но я знаю, куда ставить руки, чтобы не загнать их под кожу.

Добравшись до люка, я просовываю голову в отверстие в полу.

Ставни закрыты, поэтому внутри темно, но солнечный свет всё же пробивается сквозь щели между досками.

Даже немного света в тысячу раз лучше, чем полное отсутствие света в Теневых Землях.

Я невольно подавляю дрожь, вспоминая бесконечную тьму.

Сосредоточившись на том, что ищу, я направляюсь к небольшому комоду. Здесь я всегда держала сменную одежду на случай, если промокну во время рыбалки.

А сейчас я практически вся мокрая от пота.

К тому же появление дома в одежде из Ночного Царства наверняка вызовет слишком много вопросов.

В этих брюках с высокой талией и пышной белой рубашке я выгляжу так, словно только что сошла с пиратского корабля восемнадцатого века.

Выдвинув ящик, я нахожу джинсовые шорты и поношенную фиолетовую футболку, которую купила на благотворительном школьном сборе средств.

Переодевшись, я раскладываю влажную одежду поверх сундука с игрушками, заваленного одеялами.

Больно видеть уголок синей фланелевой ткани, выглядывающий из-под одного из них.

Мы с Киараном пользовались этим пледом в холодные месяцы.

Хотя ему самому тепло было не нужно, иногда он согревал меня своим теплом, прижимаясь ко мне, пока я читала ему очередную книгу, найденную в библиотеке.

На небольшой полке стоят стопки наших любимых книг, свечи и ведёрко с интересными камнями, которые мы нашли в ручье.

В углу прислонена моя удочка.

Каждый квадратный сантиметр этого места пропитан воспоминаниями о Киаране.

Ой.

Сейчас я снова разревусь.

Судорожно вдохнув, я спускаюсь вниз и направляюсь к дому.

Когда передо мной появляется наш жёлтый фермерский дом, меня накрывает волна ностальгии.

Я была уверена, что ещё долго его не увижу.

И когда мама машет мне с крыльца, я понимаю, как сильно по ней скучала.

На ней её любимый фартук с подсолнухами поверх футболки и джинсов, а седые волосы собраны в хвост простой резинкой.

Я ускоряю шаг.

Потом перехожу на бег.

Кроссовки грохочут по деревянным ступеням, и я крепко обнимаю её.

— О! — удивлённо смеётся мама. — А это за что?

— Мне просто нужно тебя обнять.

Мой голос дрожит.

Поглаживая меня по спине, она мягко усмехается.

— Уже немного скучаешь по дому?

— Что-то вроде того.

Я не отпускаю её как минимум полминуты.

Больше всего в маме мне всегда нравилась её мягкость.

Наверное, кто-то сказал бы, что она немного полновата, но именно поэтому обнимать её так приятно.

Когда я наконец отстраняюсь, её взгляд падает на мои волосы.

Она касается кончиков пальцами.

— Ты подстриглась.

Ах да.

Совсем забыла об этом.

— Ага, — отвечаю я, решив пока не уточнять, где именно это сделала.

— Выглядит неплохо, — вставляет папа из-за сетчатой двери. — Новый стиль для нашей студентки.

— Спагетти с фрикадельками готовы. — Мама развязывает фартук. — Ты голодна?

— Умираю от голода.

Не знаю, что было в том имбирном чае, но он пробудил во мне зверский аппетит.

Сняв обувь, я прохожу мимо гостиной справа. Тёмно-синий диван того же оттенка, что и флаг Царства Ночи, и мне немного больно на него смотреть.

Подойдя к деревенской раковине на кухне, я смываю грязь с ногтей, глядя в окно. Я высматриваю в лесу хоть какое-нибудь движение, проблеск одежды или кожи.

Но там лишь высокие деревья, зелёная листва и птицы.

Вытерев руки, я поворачиваю налево, в столовую, и запах ужина тут же вызывает у меня слюнки. Тарелки уже стоят на столе, а возле каждого прибора — бутылка корневого пива[4].

Я улыбаюсь, вспоминая, как впервые заставила Киарана попробовать газировку. Он чихнул, а потом икал целых пятнадцать минут. Впрочем, это не помешало ему попросить добавки.

Прежде чем приступить к еде, я щедро посыпаю пасту сыром пармезан.

Когда я съедаю несколько вилок, мама говорит:

— Значит, сегодня вечером тебе всё-таки нужно собрать вещи. Ты слишком долго это откладывала.

— Насчёт этого... — Я откладываю вилку. — Я тут кое-что обдумала. Знаю, что решаю всё в последнюю минуту, но я передумала насчёт учёбы. Мне бы хотелось взять небольшой перерыв. Путешествия и работа помогут мне узнать гораздо больше.

Это звучит убедительно, потому что это правда. Последние несколько дней в Вайлоре научили меня большему, чем годы, проведённые за учебниками.

Мама и папа переглядываются, и я уже готовлюсь к спору.

Но отец медленно кивает, почёсывая седые волосы.

— Честно говоря, я подозревал, что ты придёшь к такому решению.

— Правда? — удивляюсь я. — Ты не злишься?

Поправив очки в металлической оправе, он усмехается.

— Не знаю, осознаёшь ли ты это сама, но, по-моему, идея колледжа никогда тебя по-настоящему не вдохновляла.

— Правда?

— Да. Ты дулась каждый раз, когда мы ездили туда смотреть кампус.

— Ох...

Это были те дни, когда я не могла встретиться с Киараном, потому что была занята поездками в университет, расположенный в часе езды отсюда. Мне было мучительно осознавать, что он ждёт меня здесь.

— Мы никогда не могли заставить тебя идти чужим путём, — добавляет мама, кивая в сторону окна. — Ты провела половину своей жизни в этих лесах.

— Ты подумала о деньгах? — обеспокоенно спрашивает отец. — Путешествия могут оказаться довольно дорогими.

— Это не проблема, — отвечаю я. — Я два года откладывала деньги, которые зарабатывала в магазине мороженого.

И это тоже правда.

Хотя там, куда я собираюсь, мои деньги вряд ли будут чего-то стоить. Возможно, потом я пожертвую их приюту для животных или ещё кому-нибудь.

А вот и большая ложь, которую я придумала по дороге домой:

— Я думала, что могла бы устроиться на работу на круизный лайнер. Убирать каюты, мыть посуду, может быть, продавать мороженое. Это был бы отличный способ получать доход и одновременно заниматься тем, что мне нравится.

Заодно это объясняет, почему со мной не всегда можно будет связаться по телефону.

— Что ж, послушай, Куинн, — начинает отец. — Ты уже взрослая. Такие решения ты можешь принимать сама. Главное — хотя бы иногда возвращайся домой. И тогда мы будем счастливы.

— Обязательно, — обещаю я.

Чёрт, через порталы Киарана я вообще могла бы навещать их хоть каждый день.

Папа улыбается.

— Тогда мы сохраним деньги на колледж до следующего года, а потом снова поговорим об этом. А если ты всё ещё не захочешь учиться, мы с мамой потратим их на отпуск.

Улыбаясь, я киваю.

Мама и папа действительно этого заслуживают.

Когда разговор наконец остаётся позади, я чувствую огромное облегчение.

Отправив в рот очередную порцию спагетти, я отвечаю с набитым ртом:

— Договорились.