Изабелла Мария Бойд, известная больше как Белл Бойд или La Belle Rebelle — «прекрасная мятежница», осталась в истории как одна из первых американских разведчиц, действовавших во время Гражданской войны в США. Особенно интересно то, что Белл Бойд работала не на победивший Север, а на Конфедерацию, снабжая информацией, которой щедро делились с очаровательной девушкой ничего не подозревавшие северяне, генерала Томаса Джексона[15]. Не случайно американский писатель Джозеф Хергесхаймер в рассказе «Белл Бойд, или Шпионка», включенном в авторский сборник «Мечи и розы», посвященный войне Севера и Юга, назвал свою героиню «пленительной мисс Бойд».
Подвиги легендарной шпионки известны главным образом благодаря ее автобиографии, опубликованной в 1865 году, и ее послевоенным публичным выступлениям. Поэтому их часто воспринимали скептически, как выдуманные истории.
Но исследования документов и воспоминаний, проведенные как Луи Сиго в 1940-х годах, так и современными специалистами, позволяют предположить, что большинство деталей книги Бойд подлинны и отражают реальные события. Безусловно, успешностью своих действий Белл Бойд обязана представлениям своего времени о типичном женском поведении, которые она нарушала, судя по ее мемуарам, с особым удовольствием. Стандартный женский образ служил самой лучшей маскировкой для нетипичных действий в мужском обществе. Элемент неожиданности стал лучшим оружием Изабеллы Бойд и позволил ей достичь максимально возможного признания со стороны генерала Томаса Джексона, присвоившего ей воинское звание капитана и избравшего ее почетным адъютантом.
Знаменитая разведчица южан родилась в местечке Мартинсберг (долина Шенандоа, штат Вирджиния) 9 мая 1844 года в семье Бена Рида Бойда и Мэри Ребекки Глен. Вспоминая родину в своих мемуарах «Belle Boyd, In Camp and Prison» (1865), она писала: «На свете не найти места прекраснее долины Шенандоа, и нет, вернее, не было другого такого приятного и мирного селения, как Мартинсберг». Семья девочки не отличалась особым достатком, ее отец был федеральным чиновником, но это была старая рабовладельческая семья, которую хорошо знали и уважали. Изабелле сумели дать хорошее образование в начальной школе, а затем в известном балтиморском учебном заведении для девочек Mount Washington Female College, в котором она находилась с 1856 по 1860 год.
Однако, несмотря на образование, девочка имела репутацию взбалмошной и непредсказуемой. В семье передавали историю о том, как она въехала верхом на лошади в дом, где проходил званый обед, на который взрослые ее не взяли. По окончании колледжа, зимой 1860/61 гг., шестнадцатилетняя Изабелла оказалась в предвоенном Вашингтоне, который потом сравнивала с Парижем накануне революции.
Когда началась Гражданская война, Изабелла вернулась домой, в это время ее отец добровольно стал рядовым 2-го вирджинского пехотного полка, вооруженного и снаряженного жителями Мартинсберга. Полк вошел в бригаду генерала Т. Джексона, являвшуюся частью Армии Шенандоа. Там служил и дядя девушки Гленн, лейтенант роты А 12-го вирджинского кавалерийского полка.
В первые месяцы войны она ухаживала за ранеными и больными солдатами в госпитале родного городка. 4 июля 1861 г. федеральная армия вошла в Мартинсберг, победив в сражении при Хукс-Ран[16], и юная Изабелла оказалась в зоне оккупации. Через некоторое время группа праздновавших победу «безумных пьяных» солдат-северян вломилась в дом Бойдов, чтобы сорвать закрепленный на крыше флаг повстанцев-южан и установить на его месте федеральный. Они набросились с оскорблениями и угрозами на мать Изабеллы, попытавшуюся оказать им сопротивление. Тогда Белл схватила пистолет и смертельно ранила одного из захватчиков. «Я вскипела негодованием, выхватила пистолет и выстрелила в него. Его унесли смертельно раненным, вскоре он умер», — вспоминала она спустя несколько лет. Командование северян оправдало несовершеннолетнюю девушку, признав убийство неумышленным, а ее право на оборону обоснованным, и даже выставило у дома охрану. Но для Изабеллы это событие стало первым шагом к выбору политической позиции и началу ее военной деятельности. Легкомысленное отношение вражеских офицеров к ее полу и возрасту привело девушку к мысли о том, что она может остаться безнаказанной там, где пострадает любой взрослый мужчина. О многом говорит тот факт, что в декабре 1861 года Белл Бойд была принята в масонскую ложу Мартинсберга, в которой к тому времени уже состоял ее отец.
Пользуясь сложившейся ситуацией, Изабелла Бойд начала сбор информации о противнике. Хорошо зная местность, она могла позволить себе ускакать далеко за позиции федералов, а затем, подойдя к офицерам, изобразить испуг невинной девушки, унесенной невесть куда непослушной лошадью. Галантные кавалеристы-северяне наперебой предлагали проводить Белл назад за линию фронта. Однажды, как писала Изабелла Бойд в своей книге, она благосклонно приняла предложение, но, как только они достигли постов Конфедерации, учтивый провожатый был безжалостно сдан южанам в качестве пленного. «Я утешала себя тем, что есть своя справедливость для любви и для войны».
Вспоминая о тех днях, она отмечала: «Все услышанное я регулярно и тщательно заносила на бумагу и при первой возможности отправляла это секретное донесение с надежным посыльным к генералу Джебу Стюарту или другому храброму офицеру из конфедеративного командования».
В конце концов, одно из таких писем попало в руки противника. Белл распознали по почерку и пригрозили наказанием, но в исполнение угрозу так и не привели.
В марте 1862 года федеральная армия начала новое наступление в долине Шенандоа, захватив живописную деревню Фронт-Ройял, где был дом родственников Изабеллы. В доме разместился штаб армии генерала Джеймса Шилдса. По заданию отца девушка отправляется туда, чтобы получить возможность непосредственно общаться с самим Шилдсом и офицерами штаба, не подозревающими о ее миссии. С красивым букетом цветов она появляется перед офицером охраны и просит пропустить ее к дяде и тете, которых она часто навещает в деревне (их, к слову, в это время там не было, они предпочли покинуть территорию военных действий). У федеральных офицеров и корреспондента «Нью-Йорк Геральд», разместившихся в особняке Бойдов, Белл без труда узнавала самые последние военные новости. Она смогла переправить в штаб южан множество донесений и рапортов.
В мае 1862 года Белл удается подслушать разговор офицеров в гостиной, где Шилдс проводил военный совет по поводу предстоявшего наступления. Объединенные силы нескольких армий должны были смять сопротивление войск генерала Джексона. Не медля ни минуты, она переносит все услышанное на бумагу. Но никто из ее соратников не решается передать эти сведения через линию фронта. Белл вынуждена лично отправиться с письмом в лагерь полковника южан Тернера Эшби[17]. И она выполняет эту задачу со свойственными ей блеском и дерзостью, не тайком, ночью, а средь бела дня. Вызывающе нарядная, в темно-синем платье, накрахмаленном переднике и белом чепчике, Изабелла прошла через боевые порядки федеральных войск и оказалась на простреливаемой нейтральной полосе. Началась ружейная пальба, вокруг Белл рвались снаряды (один разорвался в семи метрах от нее), осколки сыпались дождем, но ей все же удалось благополучно пройти через этот ад. Удаляясь от вражеских позиций, девушка словно белым флагом махнула своим белым чепчиком солдатам Луизианской бригады и 1-го мэрилендского полка, которые приветствовали ее радостными возгласами и доставили в штаб армии Юга.
В мемуарах Белл Бойд не приводит содержания своего донесения, поэтому о его содержании мы можем лишь догадываться. Однако представляется несомненным, что именно из этого своевременно доставленного донесения генерал Джексон узнал, что армии Шилдса и Гири присоединятся к Макдауэллу и, таким образом, окажутся далеко от солдат Бэнкса, поскольку и Шилдс и Макдауэлл уверены, что силы Джексона направляются на восток, где Шилдс и предполагает найти и захватить «деморализованную» армию Джексона, и что, скорее всего, во Фронт-Ройяле останется после ухода Шилдса только очень небольшой отряд федералов. Джексон сразу же принял необходимые меры, он сконцентрировал все свои отряды на нужном направлении и нанес сокрушительное поражение наступающим частям северян.
23 мая 1862 года в битве при Фронт-Ройяле южане оттесняют федеральную армию. Белл Бойд, которая была свидетельницей сражения, лично успела предупредить южан о том, что противник готовится уничтожить мосты через реку Шенандоа. Эту информацию она доставила, рискуя жизнью, поскольку оказалась под обстрелом вражеской армии. После сражения Изабелла получила письменную благодарность генерала Томаса Джексона, выразившего признательность от себя и всей армии «за неоценимую услугу, оказанную стране».
После своего феноменального успеха юная Изабелла Бойд еще не раз эффективно оказывала помощь армии южан. Федералы наконец-то признали, что платят слишком высокую цену за освобождение Белл Бойд от ответственности. Один из офицеров-северян в раздражении сказал, что она одна нанесла вреда больше, чем несколько мужчин. Отвечая на призывы федеральной прессы наказать ее, Белл возмущалась, что «неужели вся мужественность и патриотизм северян заключаются в оскорблении невинной юной девушки». Но этим же летом фортуна изменила ей. В результате досадного промаха донесение оказалось в руках вражеского агента. 29 июля 1862 года Белл арестовали по приказу военного министра Федерации Стэнтона[18].
Для ареста был выделен специальный агент Кридж. Он был «малого роста, грубой наружности, с подлым выражением лица… и седоватой бородой. Все его черты были крайне отвратительны и выражали смесь трусости, жестокости и лукавства». Словом, Криджа нельзя было растрогать даже «особо романтическим обаянием», и дверь, которую он захлопнул, оказалась надежной. На опытного сыщика федеральной разведки чары Изабеллы впечатления не произвели, девушка была успешно доставлена в Вашингтон, в тюрьму «Старый Капитолий», где после допросов она провела в ожидании приговора почти месяц, пока не была обменяна на шпиона северян 29 августа 1862 года в Форт-Монро. Однако, находясь в заключении, Белл не теряла времени зря. Северяне обращались с юной девушкой хорошо: она получала качественную пищу и медицинскую помощь. Более того, за время своего двухмесячного пребывания ей удалось обручиться с одним из заключенных и так очаровать суперинтенданта «Старого Капитолия», что после того, как Белл освободили, он за собственный счет приобрел ей приданое и отправил следом за ней в Ричмонд. Излишне говорить, что по ряду причин брак Изабеллы не состоялся.
Однако об отношении южан к своей героине красноречиво говорит то, что в Ричмонде, тогдашней столице Конфедерации, для встречи Белл был выстроен почетный караул, а вечером городской оркестр играл серенаду в ее честь.
После освобождения Белл Бойд провела некоторое время в Алабаме и Теннесси и вернулась в Вирджинию как раз тогда, когда начиналась знаменитая Геттисбергская кампания[19]. Она оказалась в Мартинсберге через несколько дней после того, как своими глазами увидела Второе сражение при Винчестере. Теснимая федералами, армия Вирджинии отступала на юг, и Мартинсберг вновь оказался в руках врагов. 23 июля Белл была заключена под стражу, а в конце августа арестована по подозрению в шпионаже и отправлена в Вашингтон, в тюрьму Кэрролл-Призон, из которой вышла лишь 1 декабря 1863 года, переболев в заключении тифом.
Через несколько дней в Мартинсберге умер ее отец. В феврале 1864 года Белл уехала в Алабаму для лечения от последствий болезни, а в марте президентом конфедератов Джефферсоном Дэвисом[20] ей в целях безопасности было предложено отправиться в Европу с одним из кораблей, везущих дипломатическую почту. Белл получила документы представителя Конфедерации в Европе. Безуспешные попытки покинуть Америку продолжались всю весну, но лишь 8 мая ей удалось отплыть в Европу на пароходе «Greyhound». Однако через день судно перехватил федеральный патрульный корабль «Connecticut». Изабеллу Бойд под охраной доставили в Норфолк, но к этому времени Белл сама захватила одного из офицеров корабля — Сэмюэль Уайлд Хардинг влюбился в разведчицу. Очевидцы сообщали, что Сэмюэль Хардинг и Изабелла Бойд вместе ходили по магазинам и посещали театр, в итоге Хардинг позволил ей сбежать в Канаду, где девушка смогла наконец почувствовать себя как дома. «В Монреале я встретила много семей южан, беженцев и многих, симпатизирующих Конфедерации. Британские провинции были в то время убежищем или же местом отдыха для американских изгнанников», — вспоминала она впоследствии. Агенты Союза, однако, не переставали следить за Белл, и она была вынуждена как можно быстрее перебраться в Англию. Вслед за Изабеллой прибыл в Европу и уволенный со службы Хардинг, который некоторое время искал возлюбленную, пока не встретился с ней в Ливерпуле. 24 августа 1864 года они обвенчались в лондонском соборе Св. Джеймса.
История их брака, как и многое другое в жизни Белл, окутана тайной. Вскоре после свадьбы Хардинг вновь отправился в Америку, где был арестован в связи с ответственностью за события на корабле «Greyhound» и побег Белл. Источники не дают целостной картины последних лет его жизни. Одни сообщают, что он умер в тюрьме при невыясненных обстоятельствах, другие говорят о смертельном исходе тяжелой болезни, третьи настаивают на том, что он утонул в море. Есть и те, которые утверждают, что он вышел из тюрьмы, но к жене не вернулся и прожил еще более десяти лет в Америке. Даже сегодня сохраняются слухи, что Белл могла сыграть определенную роль в его исчезновении и смерти. Он послужил своей цели в оказании помощи Белл и капитану «Greyhound» после захвата их корабля, возможно, что дальнейшая необходимость в его услугах у Изабеллы Бойд отсутствовала.
Так или иначе, Белл осталась в Англии одна. Когда война в 1865 году закончилась, ей был всего лишь двадцать один год, но она уже была вдовой и матерью маленького ребенка Хардинга. Необходимость зарабатывать на жизнь вернула ее к активной деятельности. А это было поле, на котором она уже была экспертом.
В Лондоне, во многом ради заработка, она прибегла к помощи журналиста Джорджа Огастуса Сала, с которым написала мемуары в двух томах: «Belle Boyd, in Camp and Prison» («Белл Бойд. В лагере и тюрьме»), вышедшие в свет в 1865 году и имевшие определенный успех. Она занялась актерской деятельностью, которая во многом заключалась в ее поездках с рассказами о героической деятельности на стороне конфедератов, и еще два раза выходила замуж, сначала за Джона Свейнстона Хаммонда, английского бизнесмена и в прошлом солдата армии Союза, а затем за актера из Огайо Натаниеля Хая.
Белл Бойд несколько раз приезжала в США с лекциями и рассказами. Она умерла 11 июня 1900 года от сердечного приступа, находясь в очередном туре по США, в городе Килборн (сейчас Висконсин-Деллс) в штате Висконсин. Там ее и похоронили на кладбище Спринг-Гроув-Семетри.
Дом Белл Бойд в Мартинсберге на Ист-Рейс-стрит сохранился до наших дней, сейчас в нем находится ее мемориальный музей.