Изначально обладая преимуществом в технологиях и времени в создании атомного оружия, США рассчитывали на абсолютную гегемонию в формирующейся социально-политической парадигме после Второй мировой войны. Однако очень скоро СССР сумел преодолеть научно-технологический разрыв и создать свое ядерное и термоядерное оружие. Так, например, американцы еще в 1964 году сконструировали разделяющуюся головную часть (РГЧ) рассеивающегося типа для межконтинентальной баллистической ракеты Polaris A-3 атомных подводных лодок. В 1970 году разработали РГЧ с блоками индивидуального наведения ракеты шахтного базирования Minuteman III. В свою очередь, в СССР разделяющиеся боеголовки разработали в 1971-м — для ракеты Р-36П шахтного базирования. А высокоточные боевые блоки индивидуального наведения поставили на вооружение ракеты Р-36М, знаменитой «Сатаны», в 1979 году.

Тем не менее уже к 1976 году между двумя сверхдержавами установился фактический ядерный паритет взаимного стратегического сдерживания. Соотношение количества ядерных боеприпасов США и СССР составило 26,7 тыс. против 25,8 тыс.

А в 1986 году в СССР на пике ядерной мощи располагал 45 тыс. боеголовок для межконтинентальных ракет, авиабомб, специальных артиллерийских снарядов и других «спецбоеприпасов». Такое количество было почти в два раза больше, чем ядерный арсенал США, — 23,4 тыс. единиц. И соответственно, ядерный арсенал «самой миролюбивой страны победившего социализма» превосходил арсеналы прочих ядерных держав, вместе взятых. Что ж, как говорил римский писатель Флавий Вегеций: «Si vis pacem, para bellum». Очевидно, что глобальный масштаб взаимного уничтожения в ракетно-ядерной войне только подчеркивает значимость этого крылатого латинского высказывания.

Однако с практической, а не с метафизической точки зрения ракетно-ядерный паритет в биполярном мире означал определенный тупик. Стоит отметить, что подобная ситуация с неконтролируемой гонкой вооружений, правда, в кратно меньшем масштабе уже имела место в мировой истории.

Речь идет о Вашингтонском морском соглашении 1922 года, называемом еще Договором пяти держав: США, Британии, Франции, Италии и Японии, об ограничении морских вооружений. С его подписанием прекратилась весьма существенная гонка за водоизмещением и главным калибром современных и перспективных на тот момент линкоров.

В новейших условиях и с перспективой взаимного ракетно-ядерного уничтожения потребовались качественно новые международные договоры, гарантирующие ни много ни мало безопасность всего человечества.

Был принят ряд ключевых международных договоров, ограничивающих развитие ядерного оружия при сохранении паритета, в том числе:

Договор о запрещении испытаний ядерного оружия, также известный как Московский, подписан 5 августа 1963 года. Документ запрещает проведение натурных ядерных взрывов в атмосфере, космосе и под водой. Таким образом, осуществлять ядерные взрывы можно было только под землей. Сторонами договора являлись СССР, США и Британия, он также был открыт для подписания другими странами с 8 августа 1963 года в Москве, Вашингтоне и Лондоне. В настоящее время участником данного договора является 131 государство. Впоследствии этот ограниченный режим испытаний ядерного оружия был расширен до безусловного запрещения любых натурных атомных взрывов Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года. Однако он остается не подписанным или не ратифицированным некоторыми ядерными державами и другими странами.

Договор о нераспространении ядерного оружия от 1969 года стал многосторонним международным актом, за авторством Комитета по разоружению ООН. Он направлен на запрет расширения стран так называемого «ядерного клуба», а также устанавливает необходимый международный контроль за выполнением государствами взятых на себя по договору обязательств по ограничению ядерных вооружений и мирного использования атомной энергии. Изначально договаривающимися сторонами оставались СССР (и РФ как правопреемник после 1991 года), США и Британия. В 1992 году к договору присоединились Франция и КНР, а также еще 40 стран. Кроме того, 11 мая 1995 года свыше 170 стран-участниц договорились продлить действие международного документа на неопределенный срок без каких-либо дополнительных условий. Участниками договора являются почти все независимые государства мира, за исключением Израиля, Индии, Пакистана, Южного Судана и КНДР, которая вышла из договора после подписания.

Договор об ограничении систем противоракетной обороны — ПРО от 26 мая 1972 года между СССР и США является одним из наиболее значимых международных документов, являющихся гарантиями мира и ракетно-ядерного паритета. Срок его действия не ограничивался, однако документ мог быть в любой момент расторгнут любой из подписавших сторон.

Договор по ПРО обязывал стороны отказаться от создания, испытания и развертывания систем или компонентов противоракетной обороны морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования для борьбы с баллистическими ракетами. А также не создавать системы ПРО на территории страны.

СССР и США обязались иметь не более двух систем ПРО: вокруг столицы и в районе сосредоточения пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. В этих позиционных районах в радиусе 150 километров могло быть развернуто не более 100 пусковых неподвижных противоракетных установок. Позже, в июле 1972 года, по дополнительному протоколу к этому договору разрешалось иметь только одну такую систему: либо вокруг столицы, либо в районе пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. При этом советская сторона выбрала для защиты Москву, а США — позиционный район дислокации ядерных баллистических ракет на одной из военных баз.

Переговоры по подписанию договора ОСВ-II по ограничению производства ядерного оружия продолжались с 1972 по 1979 год, когда он, собственно, и был подписан. По сути, это являлось продолжением переговоров по ранее упомянутому договору ОСВ-I. Поскольку он затрагивал ВПК обеих сверхдержав, то к его разработке были привлечены такие компании и научные учреждения ВПК, как: Air Force Security Service, Applied Physics Laboratory, Boeing, Charles Stark Drapers Laboratory, Inc., Douglas Aircraft, General Electric, General Research Corp., GTE Sylvania, HRB Singer, Inc., Lockheed, Los Alamos Scientific Laboratory, Martin Marietta, McDonnell-Douglas, Naval Weapons Center, Stanford Research Institute, United Aircraft.

Первой частью соглашения стала так называемая Владивостокская договоренность, подписанная на встрече Леонида Брежнева и Джеральда Форда в ноябре 1974 года. СССР и США обязались ограничить количество стратегических носителей 2400 единицами, из которых только 1320 могли быть оснащены головными частями индивидуального наведения.

Важно отметить, что основной уступкой СССР стало снятие требования о включении в будущий договор средств передового базирования США, также СССР согласился на установление одинаковых ограничений для обеих сторон, отказавшись от требования о равенстве возможностей стратегических сил. США со своей стороны согласились на включение в число лимитируемых стратегических носителей тяжелых бомбардировщиков и отказались от попыток сократить количество советских тяжелых ракет или пересмотреть определение тяжелой ракеты так, чтобы оно включало создаваемую в СССР ракету УР-100Н. На тот момент именно массовое развертывание МБР УР-100Н позволило Советскому Союзу добиться ракетно-ядерного паритета.

Окончательного соглашения по ограничению количества пусковых установок удалось достигнуть в Вене 18 июня 1979 года. Также вводилось ограничение на размещение ядерного оружия в космосе, оно касалось частично-орбитальных советских ракет Р-36орб, которые могли нанести удар по США из любой точки — в обход развернутого эшелона ПРО. Договор был подписан Леонидом Брежневым и Джоном Картером. Однако данный документ не был ратифицирован сенатом США из-за того, что вскоре Советский Союз ввел Ограниченный воинский контингент в Афганистан. Тем не менее положения ОСВ-II соблюдались обеими сторонами.

Дальнейшие переговоры привели к подписанию договора о «Сокращении наступательных вооружений-I» и о «Запрещении испытаний ядерного оружия». В 2002 году президенты Владимир Путин и Джордж Буш подписали Договор о СНП. В 2010 году был подписан договор о «Сокращении наступательных вооружений-III» президентом США Бараком Обамой и Президентом РФ Дмитрием Медведевым.

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (1987) — ДРСМД или РСМД между США и СССР, подписанный Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачевым 8 декабря 1987 года в ходе советско-американской встречи на высшем уровне в Вашингтоне. Он стал одним из наиболее значимых в истории для деэскалации взаимной ракетно-ядерной угрозы и впервые в истории позволил ликвидировать целый класс вооружений. Высокие договаривающиеся стороны обязались уничтожить все комплексы баллистических и крылатых ракет наземного базирования средней (1000–5500 километров) и меньшей — от 500 до 1000 километров дальности. А также не производить, не испытывать и не развертывать такие ракеты в будущем.

В течение трех лет СССР и США должны были уничтожить все пусковые установки и ракеты наземного базирования с радиусом действия от 500 до 5000 км как на европейской, так и на азиатской территории СССР. Договор предусматривал процедуры проверки инспекторами, которым надлежало следить за уничтожением ракет противоположной стороны.

Согласно статье 3 ДРСМД, уничтожению подлежали ракеты средней дальности: в США — «Першинг-2» и BGM-109G, вариант крылатой ракеты Tomahawk наземного базирования. А в СССР — РСД-10 «Пионер», «Р-12», «Р-14» и крылатые ракеты наземного базирования РК-55. А также ракеты малой дальности: в США — «Першинг-1А», соответственно, в СССР — ОТР-22 «Темп-С» и ОТР-23 «Ока».

К июню 1991 года договор был выполнен: США уничтожили 846 ракетных комплексов, а СССР — 1846 комплексов. При этом около половины составляли произведенные ракеты, не находившиеся на боевом дежурстве.

Договор СНВ-I о сокращении стратегических наступательных вооружений подписан между США и СССР 30–31 июля 1991 года в Москве. Срок действия договора истек 5 декабря 2009 года.

За СНВ-1 и распадом СССР последовал ряд дополнительных договоров, количественно ограничивающих арсенал России и США. Таким образом, общая тенденция к разоружению продолжилась, однако, как говорится, дьявол кроется в деталях. Уже ДРСМД являлся, по сути, серьезной уступкой высшего военно-политического руководства СССР Вашингтону. Так, в США снимались с вооружения наземные модификации крылатых ракет «Томагавк», но оставались его модификации воздушного и морского базирования. То есть основная ударная мощь США и НАТО сохранялась. Зато со стороны СССР был уничтожен ОТРК «Ока», который формально не подпадал под действие ДРСМД.

Договор СНВ-II о сокращении стратегических наступательных вооружений между США и РФ, подписанный Джорджем Бушем и Борисом Ельциным 3 января 1993 года, продолжил пагубную тенденцию геополитических уступок России «заокеанским партнерам». Дело в том, что этот документ запрещал применение баллистических ракет с разделяющимися головными частями — РГЧ. В случае его принятия Россия лишалась паритета с США в количестве развернутых боеголовок, поскольку основными носителями в Америке служили атомные подводные лодки — АПЛ класса Ohio, основным ударным вооружением которых являются 24 баллистические ракеты Trident-IID5 или 154 крылатые ракеты BGM-109 «Томагавк», в том числе и с ядерными боеголовками. А вот у России основной потенциал Стратегических ядерных сил сдерживания развернут в виде шахтных пусковых установок тяжелых баллистических ракет с разделяющимися головными частями. Однако, хотя договор СНВ-II был ратифицирован США, Госдума сочла его невыгодным, и он так и не вступил в силу.

В этом случае мы видим, что, несмотря на «всеобщую либерализацию», характерную для истории России того периода, парламентарии все же признали договор противоречащим интересам безопасности России. У них хватило мужества отстоять интересы своей страны хотя бы в этом. Иначе, вполне вероятно, что мы с вами существовали бы уже в иной социально-политической парадигме.

Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов, или Договор о СНП, более известный на Западе как «Московский договор», был подписан в столице нашей страны 24 мая 2002 года между США и Россией. Согласно этому документу, ограничивалось количество ядерных боеголовок на боевом дежурстве до 1700–2200 для каждой из сторон. При этом не оговаривались условия постоянных взаимных проверок, не требовалось постоянного сокращения вооружений, боеголовки могли быть помещены в хранилище и позже восстановлены. Договор требовал сокращения до оговоренного уровня не ранее срока истечения договора, 31 декабря 2012 года. Каждая из сторон была свободна в выборе любого количества стратегических ядерных боезарядов в составе своих сил, который она считала необходимым.

Договор СНВ-III между РФ и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений предполагает дальнейшее существенное сокращение ядерных боезарядов и их носителей. А именно для каждой из сторон: 700 развернутых межконтинентальных баллистических ракет, развернутых баллистических ракет подводных лодок и развернутых тяжелых бомбардировщиков. До 800 развернутых и неразвернутых пусковых установок баллистических ракет и ракет на атомных подлодках, а также тяжелых бомбардировщиков. А также суммарно — не более 1550 ядерных боезарядов на всех вышеперечисленных носителях.

Документ был подписан президентами Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой 8 апреля 2010 года в Праге. Он сменил истекший в декабре 2009 года договор СНВ-I и Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов от 24 мая 2002 года. Международное соглашение было рассчитано на 10 лет с возможностью продления по взаимной договорённости сторон еще на пять лет. Позже, 27 января 2021 года Госдума и Совфед ратифицировали соглашение между Россией и США о продлении ДСНВ до 5 февраля 2026 года. Президент России Владимир Путин 29 января подписал закон о продлении ДСНВ.

Таким образом, мы видим, что Россия последовательно сокращала свой стратегический ядерный потенциал сдерживания в той мере, в которой это не противоречило нарушению собственной обороноспособности. Однако как раз США показали нежелание следовать букве и духу международных договоренностей по сокращению взаимной ядерной угрозы.

При этом США последовательно в одностороннем порядке разорвали часть ключевых международных договоров по коллективной безопасности, тем самым продемонстрировав, что их соблюдение — всего лишь вопрос узкоориентированных интересов одной из сторон. Как только Вашингтон почувствовал свое преимущество над Москвой, был взят курс на пересмотр и отказ от взаимных договоренностей по надуманным причинам.

Так, Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) утратил силу 2 августа 2019 года, поскольку ранее США разместили комплексы противоракетной обороны — ПРО в Польше и Румынии. Их вертикальные пусковые установки Mk-41 для противоракет SM-3 пригодны также для пуска и крылатых ракет «Томагавк». Причем оба боеприпаса загружаются в пусковые устройства, заключенные внутрь транспортно-пусковых контейнеров, и внешне их отличить практически невозможно. Следовательно, США в Европе могут скрытно подготовиться к нанесению первого обезоруживающего удара по территории России с массированным применением низколетящих высокоточных крылатых ракет. Необходимо отметить, что даже для систем эшелонированной противовоздушной и противоракетной обороны — ПВО — ПРО подобные цели являются весьма сложными для перехвата.

Также тревогу военно-политического руководства РФ вызвало наращивание производства и развертывание США ударных беспилотников, таких как MQ-9 Reaper. Несмотря на то что он оснащен двигателем с толкающим воздушным винтом, все остальные характеристики данного летательного аппарата укладываются в характеристики именно крылатой ракеты.

В то же время ряд высокопоставленных представителей Минобороны РФ отметили, что сопредельные с Россией государства, не связанные таким договором, активно разрабатывают ракеты ближней и средней дальности. Так, в Обзоре внешней политики России от 2007 года отмечалось: «Озабоченность вызывает ситуация, складывающаяся вокруг Договора между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД). Ракеты этих двух классов были уничтожены в соответствии с Договором еще в 1991 году, но с тех пор этому международно-правовому акту так и не было придано универсального характера. Более того, всё большее число государств, в том числе расположенных вблизи наших границ, разрабатывают и берут такие ракеты на вооружение. В этих условиях необходимо задуматься об обеспечении нашей собственной безопасности»[65].

Со стороны США поводом к выходу из ДРСМД стали испытания крылатой ракеты Р-500 оперативно-тактического ракетного комплекса (ОТРК) «Искандер-М»/«Искандер-К» якобы с дальностью менее 500 км. Однако подобное заявление Белого дома не соответствовало действительности.

Другим важнейшим международным документом коллективной безопасности являлся Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО), подписанный 26 мая 1972 года между США и СССР. Согласно этому международному документу, в частности, стороны обязались сократить позиционные районы ПРО и не развертывать элементы противоракетной обороны вне собственных национальных территорий. Однако в 2001 году США в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО, и в 2002 году он прекратил работу. Уже в 2008 году США разместили РЛС обнаружения и противоракеты-перехватчики системы Aegis Ashore в Польше. Подобные переговоры велись и с правительством Чехии, однако в 2011 году руководство страны отказалось от размещения элементов американской системы ПРО на своей территории.

В то же время высшее военно-политическое руководство России резко отрицательно высказывалось о нарушении Договора по противоракетной обороне, не без оснований заявляя, что в этом случае нарушается глобальный баланс сил. Так, Президент РФ Владимир Путин на встрече с российскими военными 13 мая 2016 года заявил, что размещение американских систем ПРО в Европе — это наращивание ядерного потенциала. «Если, используя свои возможности в мировых средствах массовой информации, они еще могут ввести кого-то в заблуждение насчет того, что это не угрожает России или насчет того, что это исключительно оборонительные системы, то присутствующих здесь, за этим столом, на этом совещании никто в заблуждение не введет. Ничего подобного, это не оборонительные системы, это часть ядерного стратегического потенциала США, вынесенная на периферию»[66], — приводит слова Путина информационное агентство ТАСС. Также Президент РФ отметил, что подобные действия США являются явным нарушением договора о ракетах средней и малой дальности, так как пусковые установки, которые будут размещаться в Румынии и Польше, могут быть использованы для запуска ракет средней и малой дальности.

Таким образом, на наш взгляд, в контексте современной геополитики как на региональном, так и на глобальном уровне определяющим фактором является подлетное время баллистических и крылатых ракет с обычными либо ядерными боеголовками, а также время реакции средств противовоздушной и противоракетной обороны, ПВО — ПРО, на подобную внезапную и массированную атаку. Именно такая детерминанта является ведущей для взаимного сдерживания от вероятной глобальной войны с применением в той или иной мере, атомного оружия между ведущими государствами планеты, обладающими ракетно-ядерным потенциалом.

В подобном контексте отход в одностороннем порядке США от ранее подписанных и ратифицированных договоров по глобальной безопасности характеризует политику Вашингтона как намеренно агрессивную. С момента распада СССР в 1991 году Вооруженные силы США вели ограниченные боевые действия против, как правило, заведомо слабого противника. При этом сами боевые действия ограничивались локальным характером. При этом армия США все равно несла потери, однако она рассчитывала на подавляющее технологическое превосходство.

Но с ростом научно-технического уровня стран, которых ранее было принято относить к классу «развивающихся», подобный научно-технический разрыв сократился. На сегодняшний день, например, гиперзвуковые крылатые ракеты есть не только у России и США, но и у Китая, Ирана, КНДР и даже группировок йеменских хуситов или палестинских террористов. Об этом классе вооружения мы расскажем в следующих главах, в этом же контексте важно понимать следующее.

Во-первых, в условиях, когда научно-техническое превосходство США нивелировано весьма высоким уровнем развития стран — потенциальных противников, Вашингтон снова тяготеет к возможностям спекуляций на тему вероятного применения ядерного оружия.

Во-вторых, легкость, с которой Вашингтон выходит из подписанных ранее соглашений по взаимной глобальной безопасности, свидетельствует о недобросовестной политике в отношении партнеров по важным международным договорам.

В этой связи, на наш взгляд, стоит проработать систему международных договоров в сфере глобальной безопасности, чтобы не допустить очередного витка гонки вооружений, в том числе и ракетно-ядерных.

Таким образом, казалось бы, экзистенциальное восприятие феномена войны с учетом социальных, культурных и психологических особенностей отдельно взятой личности и философия сверхсовременной военной техники, ставшей одним из наиболее значимых факторов современной геополитики, находится на разных полюсах понимания. Однако в том и сила философского знания, что оно объединяет различные аспекты бытия в единую систему. Лук и лиру как символ войны и мира со времен досократического философа Гераклита заменила технология. Наука и техника могут служить делу созидания и мира, а могут сеять смерть и разрушения. В конце концов, та самая знаменитая ракета Р-7 конструкции С. Королева, которая открыла человечеству дорогу к звездам, ознаменовав начало новой — космической эры, состояла на вооружении как носитель термоядерных боеголовок[67]. Философия же, как и прежде, ищет место человека на современном поле боя, в сложных управляющих контурах сверхсовременных боевых систем. Таким образом, человек является не только ключевым звеном в контуре принятия решений, но и креатором, которому под силу обратить технологию как движущую силу прогресса не себе во вред, но на пользу будущим поколениям.

Говоря о росте ракетно-ядерной угрозы на новом этапе социально-исторического развития общества, также можно с сожалением констатировать, что усилия интеллектуальной элиты по поводу взаимного сокращения угрозы отчасти нивелированы, в том числе и философской концепцией постмодернизма с его «смеховой культурой» и всеобщей морально-этической относительности взглядов. Ведь глобальному обесцениванию подвергаются не только идеалы познания и развития, но и при этом нивелируются весьма серьезные угрозы для всего человечества.