Как мы можем видеть из ряда конфликтов, уже в новейшей истории, угроза ответно-встречного ракетно-ядерного удара в глобальной войне не остановила вооруженную агрессию, в принципе. К таким конфликтам относятся, например, гражданская война в Донбассе и спецоперация России на Украине, перманентный кризис в Азиатско-Тихоокеанском регионе и на Ближнем Востоке. Пока ракеты с атомными боеголовками оставались в тиши и во тьме пусковых шахт, гонка вооружений между ведущими геополитическими игроками продолжилась по пути совершенствования неядерных средств нападения.

Как можно понять из самого хода вышеперечисленных боевых действий, они развиваются по принципам сетецентрической войны[156], с применением широкого спектра средств воздушного нападения: самолетов и вертолетов, ракет различных типов и БПЛА. Концепция сетецентрической войны — Network-centric Warfare заключается в том, чтобы добиться качественной эффективности действий различных видов и родов войск в условиях их массированного объединенного применения на едином «цифровом» поле боя. В этом отношении сетецентрическая война как мировоззренческое явление не только антропоцентрично, что характерно для любой войны, но еще и «датацентрично»[157].

Проведение спецоперации РФ на Украине с 22 февраля 2022 года сделало еще более актуальными угрозы атак с воздуха: а именно применение украинскими националистами беспилотников, различных классов и ракет против городов России предъявило еще более жесткие требования к системам ПВО — ПРО.

В данном случае речь идет о системах противовоздушной — ПВО и противоракетной обороны ПРО. Поскольку на стратегическом уровне оба этих направления защиты территории страны от средств воздушного нападения пересекаются, то уместно говорить об эшелонированной и комбинированной ПВО — ПРО.

Собственно детальная информация о ПВО — ПРО, равно как и о средствах стратегического ядерного сдерживания, является государственной и военной тайной любого государства. Поэтому впоследствии мы будем оперировать только общими концепциями, а также информацией из открытых источников касательно данных средств вооружения.

Но, на наш взгляд, все же стоит уточнить и некоторые различия в алгоритмах работы данных комплексов ПВО и ПРО. Так, одним из важнейших компонентов боевой работы является обнаружение и наведение воздушных целей радиолокационными станциями — РЛС. В случае с системами ПВО обнаружение радиолокационными средствами и наведение ракет-перехватчиков выполняется по «классическому» алгоритму, разумеется, с некоторыми вариациями.

Современный трехкоординатный локатор воспринимает от объекта отраженный узконаправленный электромагнитный импульс и вычисляет параметры движения воздушной цели: ее скорость, пеленг, то есть угол между северным направлением меридиана и линией из точки наблюдения на объект и высоту.

После обработки данной информации и запроса в системе государственного опознавания «свой — чужой» в случае отрицательного ответа с борта летательного аппарата происходит принятие решения и выработка команд на перехват и уничтожение воздушной цели. Таков в общих чертах алгоритм действий элементов противовоздушной обороны.

А вот система ПРО отличается тем, что, во-первых, применяет загоризонтные РЛС большой дальности обнаружения, такие как советская «Дуга», или современные российские «Воронеж-ДН» или «Дон-2Н». Во-вторых, алгоритм наведения противоракет рассчитывает вероятностную точку поражения цели на ее траектории полета. Это связано с очень большими скоростями полета межконтинентальных баллистических ракет. В-третьих, система ПРО сканирует не только воздушное пространство на максимально возможном удалении, но и ближний космос на высотах порядка 200 км.

На сегодняшний день существует ряд зенитных систем, которые сочетают в себе возможности ПВО — ПРО. Такие, например, как российские ЗРС С-400 «Триумф», С-500 «Прометей/Триумфатор-М» или американские THAAD — Terminal High Altitude Area Defense и ЗРК Patriot в более «продвинутой» противоракетной модификации 2001 года PAC-3. Отметим также, что эшелонированной ПВО — ПРО обладают на сегодняшний день только Россия и США, а также, вполне вероятно, КНР, с меньшей долей вероятности — Индия.

Что же касается основных ЗРС С-400 и С-500, то они являются своеобразным «ядром» и «главным калибром» ПВО — ПРО России, обеспечивая защиту от массированного воздушного, в том числе и ракетно-ядерного нападения.

«Триумф» стал дальнейшим развитием комплекса С-300ПМ2 «Фаворит», который для своего времени — конец 1980-х — начало 1990-х годов — также обладал целым рядом уникальных боевых свойств и возможностей. Более того, и сейчас С-300 не утратил своей актуальности.

Система С-400 позволяет защищать территорию в радиусе до 380 километров, а РЛС раннего предупреждения засекает цели на дальностях до 600 километров. При этом по высоте С-400 может уничтожать все типы пилотируемых и беспилотных самолетов, в том числе и созданных по технологии stealth, вертолетов и крылатых ракет в диапазоне от 5 м до 35 км. Дальность перехвата всех типов баллистических ракет и маневрирующих боевых блоков составляет порядка 60 километров. А всеракурсность пуска зенитных управляемых ракет-перехватчиков — на 360 градусов по азимуту, достигается их вертикальным стартом «по-минометному» из герметичных транспортно-пусковых контейнеров — ТПК.

При этом весь цикл перехвата — от обнаружения воздушной цели, ее идентификации и определения азимута, дальности, высоты и скорости полета и до перехвата противоракетой — составляет всего 10 секунд. Собственная скорость цели при этом может достигать 4,8 км/с.

При этом может использоваться не только собственная РЛС комплекса С-400, но и внешнее целеуказание от других радиолокационных систем. А также и от самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления — ДРЛО А-50, А-50У и А-100 «Премьер».

В соответствии с концепцией сетецентрической войны, или NCW, зенитная система С-400 может выполнять функцию управления позиционным районом ПВО. При этом командный пункт РЛС и средства связи С-400 могут объединять различные зональные системы ПВО и отдавая им команды на поражение целей. Также могут применяться зенитные управляемые ракеты от более старых комплексов ПВО, например С-300, для поражения воздушных целей. При этом ЗРС С-400 «Триумф» становится своеобразным «ядром» эшелонированной, многоуровневой системы зенитного прикрытия определенного позиционного района.

В принципе, для прикрытия самой «дальнобойной» системы С-400 применяются зенитные ракетно-пушечные комплексы ЗРПК «Панцирь-С1» и их более современные модификации, такие, например, как «Панцирь-СМ». В этом случае обеспечивается воздушное прикрытие от штурмовиков противника, боевых вертолетов, БПЛА, планирующих управляемых авиабомб и крылатых ракет. При этом целеуказание выдается РЛС комплекса С-400 «Триумф» — без включения собственных радаров обнаружения и наведения «Панцирей-С1», что обеспечивает скрытность их применения до момента пуска. А быстрый маневр между позициями позволяет снизить вероятность поражения ЗРПК.

В позиционный район С-400 также входят многочисленные операторы переносных зенитно-ракетных комплексов ПЗРК «Верба», которые могут получать от командного пункта С-400 извещения о секторах подлета крылатых ракет или дронов.

Кроме того, ЗРС С-400 «Триумф» позволяет управлять такими зенитными комплексами, как С-300ПМ2 «Фаворит», С-300ПМ1, «Тор-М1» и других модификаций этого ЗРК и уже упомянутых ранее ЗРПК малого радиуса действия «Панцирь-С1».

По мнению ряда западных военных аналитиков, новейшая система ПВО — ПРО С-400 «Триумф» наряду с такими системами, как ОТРК «Искандер» и береговыми противокорабельными комплексами «Бастион», играет ключевую роль в новой концепции Вооруженных сил России, известной как «Зона запрета доступа», или Anti-Access/Area Denial, A2/AD. Она заключается в том, что войска противника не могут находиться и передвигаться в радиусе действия систем запретной зоны A2/AD без риска нанесения им неприемлемого ущерба.

Реально зафиксированная дальность перехвата самолета противника зенитно-ракетной системой С-400 «Триумф» в реальных боевых условиях в ходе СВО составила 217 километров. Такой перехват является мировым рекордом среди систем ПВО — ПРО такого класса[158].

Система ПРО С-500 «Прометей» обладает качественно новыми свойствами, актуальными, прежде всего, исходя из концепции сетецентрической войны. Прежде всего, «Прометей» предназначен для перехвата в том числе и за атмосферой Земли боеголовок баллистических ракет в ближнем космосе, ракет средней — до 3500 километров — дальности, низкоорбитальных спутников. А также существующих и перспективных гиперзвуковых ракет со скоростью 5 Махов и более. Для этого могут применяться различные типы высокоскоростных зенитных управляемых ракет: кинетических перехватчиков, оснащенных обычной осколочно-фугасной боеголовкой или ядерной «Спец-БЧ». В таком случае мобильный комплекс С-500 «Прометей» способен решать задачи стратегической противоракетной обороны, то есть те задачи, которые до этого были под силу только стационарным противоракетным комплексам шахтного базирования. Таким как «Енисей» или «Нудоль».

Для этих целей С-500 может пользоваться информацией, полученной от станций предупреждения о ракетном нападении — СПРН и работать как в единой системе противовоздушной обороны, взаимодействуя с системами ПВО — ПРО С-400 и С-300, так и автономно. Радар — обнаружитель комплекса С-500 «Енисей» по мощности заметно превосходит РЛС обычных С-400 и способен обнаруживать цели в ближнем космосе на дальности до 2000 километров[159].

Предположительно, радиус действия зенитных управляемых ракет С-500 составляет порядка 600 километров, при этом «Прометей» способен по данным РЛС уничтожить до 10 баллистических сверхзвуковых целей, летящих со скоростью до 7 км/с, а также поражать боевые блоки гиперзвуковых крылатых ракет[160].

В мае 2016 года The National Interest писал, что ожидается, что комплекс С-500 будет интегрирован в единую сеть с С-400, С-300ВМ4 или «Антей-2500», С-350 «Витязь» и другими системами ПВО — ПРО, образуя многоуровневую систему противоракетной и противовоздушной обороны[161].

Нынешняя, скажем прямо, угрожающая геополитическая ситуация, обусловленная существенным сокращением подлетного времени крылатых ракет вероятного противника, диктует наиболее высокие требования и характеристики к зенитным средствам России на всех уровнях: ВКС РФ, ВМФ и Сухопутных войск. Поэтому уникальные свойства эшелонированной многоуровневой системы ПВО — ПРО как нельзя лучше отражают саму концепцию ведения сверхсовременной сетецентрической войны.

Высокое время реакции самих комплексов С-400/С-500 и других, исчисляющееся всего лишь десятком секунд, огромные взаимные скорости сближения атакующих летательных объектов и ракет-перехватчиков, которые измеряются уже даже не километрами, а десятками километров в секунду, высочайшая плотность обмена информацией — та самая «датацентричность». Более того, все зенитные комплексы, а также средства радиолокационного обнаружения: подвижные и стационарные РЛС различных диапазонов радиочастот эшелонированы и перекрывают радиусы обнаружения и сектора поражения друг друга. Таким образом, формируется, в частности, распределенная — «сетевая» структура всего позиционного района зенитного прикрытия.

Открытая архитектура всего контура ПВО — ПРО, в который, помимо наземных зенитных комплексов, встраиваются самолеты ДРЛО — «летающие радары» и командные пункты, а также многоцелевые истребители-перехватчики. Такие, например, как МиГ-31БМ, Су-35С, Су-3 °CМ или новейшие самолеты пятого поколения Су-57, успешно применяющиеся в рамках проведения СВО.

Все эти особенности и являются важнейшими определяющими факторами концепции сетецентрической войны. С мировоззренческой точки зрения, в концепции построения контура эшелонированной системы ПВО — ПРО также прослеживаются принципы синергии, когда отдельные боевые элементы дополняют друг друга на различных уровнях взаимодействия, формируя новую эмерджентную составляющую, которая приобретает качественно новые информационно-боевые свойства.

В отношении к влиянию сугубо оборонительных зенитно-ракетных систем — ЗРС С-300 «Триумф» и С-400 «Фаворит» на стратегический баланс сил показателен пример их зарубежных поставок, в частности — в страны НАТО: Грецию и Турцию.

Греция приобрела российские комплексы ПВО С-300ПМУ1 «Фаворит» в конце 1990-х годов XX века на фоне конфликта между Республикой Кипр и Турцией. Напомним, что в 1974 году на Кипре вспыхнули боевые действия на фоне так называемого переворота «Черных полковников» в Греции. Сторонники «энозиса», то есть присоединения острова к Греции, совершили госпереворот на острове. На что Турция высадила воздушный и морской десанты под предлогом защиты турецкого населения острова. С 1978 года на острове провозглашена Турецкая Республика Северного Кипра, которая признана только лишь самой Турцией.

В 1999 году высказывалось опасение, что ЗРС С-300, разработанные для защиты преимущественно от военной авиации НАТО и западных государств, возможно, не смогут распознать истребители F-16 ВВС Греции как «дружественные» и попытаются их уничтожить.

К тому же истребители F-16 находятся и на вооружении ВВС Турции, в связи с чем Анкара выразила неоднозначную угрозу в отношении того, что если греческие ЗРС С-300 будут размещены на Кипре, то они будут уничтожены. Это привело к военно-политическому и дипломатическому конфликту. Он был преодолен лишь после согласия Никосии на возвращение ЗРС С-300 в Грецию. По состоянию на 2025 год два дивизиона — 12 пусковых установок базируются на Крите.

Также Греция с 1990-х годов располагает ЗРК малой и средней дальности: «Оса-АКМ» и «Тор-М1». Таким образом, отчасти реализуется эшелонирование ПВО в локальном масштабе небольшой средиземноморской страны.

В декабре 2013 года греческие военные провели на полигоне Акротири на острове Крит показательные стрельбы с использованием С-300 «Фаворит»[162].

А 29 августа 2022 года Анкара обвинила Афины в использовании российских С-300ПМУ1 «Фаворит» против истребителя ВВС Турции у острова Крит. Согласно обнародованным данным, тактический истребитель F-16 ВВС Турции 23 августа на высоте 10 000 футов выполнил полет к западу от острова Родос. При этом, предположительно, со стороны турецкого боевого самолета имела место провокация с попыткой захода в греческое воздушное пространство.

В свою очередь, расчеты греческих ЗРС С-300ПМУ1 «Фаворит», дислоцированные на острове Крит, произвели захват воздушной цели на сопровождение РЛС. Турецкая сторона отметила, что Греция действовала против принципов союза и потому Анкара намерена поднять этот вопрос на уровне НАТО[163].

В этом случае, как мы видим, своеобразным casus belli — то есть поводом открытой конфронтации двух стран, к тому же входящих в НАТО, могла стать не непосредственная угроза применения «материального оружия», ракет, а включение РЛС в режим «захват — сопровождение» воздушной цели. То есть вполне в рамках концепции сетецентрической войны с точки зрения ее «датацентричности».

Однако опасения ряда западных политиков фактом приобретения Грецией российских ЗРС С-300ПМУ1 «Фаворит», по-видимому, относятся к иной плоскости. Афины, имея на вооружении зенитную систему с радиусом перехвата воздушных целей 120 километров и более, существенно меняют стратегический баланс сил в регионе в свою пользу.

В свою очередь, Турция в 2017 году приобрела у России четыре дивизиона ЗРС С-400 «Триумф» последнего поколения на $ 2,5 млрд. Тогда Вашингтон потребовал от Анкары отказаться от российских систем в пользу американских комплексов ПВО — ПРО Patriot, но получил отказ. В ответ США исключили Турцию из международной программы производства и поставок тактических истребителей условно пятого поколения F-35 Lightning-II. В сентябре 2021 года Эрдоган заявил, что Анкара намерена приобрести вторую партию ракетных комплексов С-400[164].

При этом в ходе более раннего конфликта по этому вопросу между Анкарой и Вашингтоном турецкие политики говорили о политике двойных стандартов, ссылаясь на историю с поставкой ранее ЗРС С-300ПМУ1 «Фаворит» Греции и попыток размещения системы ПВО — ПРО на Кипре[165].

Таким образом, новейшие зенитные комплексы России, разработанные с учетом концепции сетецентрической войны и при этом несущие сугубо оборонительные функции, стали серьезнейшим актором в международных отношениях. Новейшая боевая техника стала самостоятельно влиять на вопросы глобальной политики и экономики.

Необходимо особо отметить — именно из-за того, что система ПВО — ПРО России является эшелонированной, многие РЛС обнаружения в глубине нашей страны находятся в неактивном режиме. Такие локаторы могут быть задействованы только лишь в случае угрозы ядерного нападения или же массированной атаки высокоточными крылатыми — в том числе гиперзвуковыми ракетами. Собственно, характеристики и параметры работы РЛС систем ПВО — ПРО составляют государственную и военную тайну России. Именно поэтому киевский режим в рамках СВО старается ударами вглубь территории России с помощью ракет западного производства, таких, например, как американская MGM-140 ATACMS или франко-британская Storm Shadow/SCALP-EG или же с помощью БПЛА-камикадзе спровоцировать включение, в том числе и этих РЛС удаленных районов России. Поэтому кажущаяся инертность российских средств защиты от воздушно-космического нападения — только кажущаяся.

Образно говоря, глобальная система ПВО — ПРО нашей страны сравнима с некоей «лимфатической системой», которая борется с угрозами извне. Когда она работает стабильно, мы даже этого и не замечаем. В этом случае становятся заметны только ее сбои.

Выскажем предположение, что СССР и Россия как правопреемник государства впервые столкнулась со столь явной экзистенциальной угрозой со времен Великой Отечественной войны, но именно память поколений и осмысление концепции противодействия такого рода угрозам помогли создать эффективную систему ПВО — ПРО.

В исторической памяти всего русского народа навечно запечатлен воющий пикирующий бомбардировщик люфтваффе Ju-87 Stuka — Sturzkampfflugzeug. Наряду с танками он стал своеобразным мрачным символом блицкрига. В дальнейшем гитлеровцы подвергали города СССР массивным авианалетам. Так, при мощнейшей бомбардировке Сталинграда 23–25 августа 1942 года только за первый день на город было сброшено 1000 тонн бомб, а всего от ударов за эти дни погибли более 40 тысяч человек, около 50 тысяч были ранены[166].

Несомненно, трагедия подобных бомбардировок нашла свое отражение в осмыслении философии техники как неотъемлемой составляющей мировоззрения. Соответственно, в СССР, а позднее и в России сформировалась уникальная философия построения концепции зенитных комплексов. Она заключается, прежде всего, не в агрессии, а в защите и в противоборстве всегда с заведомо более сильным противником согласно русской воинской традиции и мировоззрению в целом.

Отметим, что техника как часть материальной культуры народа несет в себе целый ряд реализованных в ней мировоззренческих принципов. Так, например, в США развита концепция тотального превосходства в воздухе, качественного и количественного перевеса в огневых средствах, скрытности первого удара. Отсюда применение технологии радиолокационной малозаметности stealth, скрытность первого массированного удара крылатыми ракетами «Томагавк».

В русской же мировоззренческой традиции со времен святого равноапостольного князя Александра Невского и битвы на Чудском озере 1242 года витязи выходили с открытым забралом на бой с врагами, закованными в тевтонскую броню. С тех пор русская воинская традиция не изменилась, лишь претерпела трансформацию на качественно новом уровне в эпоху сетецентрических войн XXI века.

Соответственно, в СССР, а позднее и в России создавались зенитные ракетные и комбинированные ракетные комплексы различных классов и дальностей поражения с выдающимися боевыми и эксплуатационными характеристиками. В этом контексте словосочетание «не имеющий аналогов в мире» вполне уместно.

В этом контексте рассмотрим некоторые особенности, разумеется, согласно информации из открытых источников, наиболее современного и эффективного ЗРПК малой и средней дальности на вооружении ВС РФ. Таким, например, является «Панцирь-С1» и его модификации.

На одном шасси повышенной проходимости смонтированы РЛС кругового обзора и наведения, оптико-электронная станция, блок из 12 зенитных управляемых ракет в герметичных транспортно-пусковых контейнерах — ТПК и пара двуствольных автоматических пушек. Рабочий цикл ЗРПК «Панцирь-С1» от момента обнаружения до его захвата на сопровождение и уничтожения ракетой составляет всего 4–6 секунд! А интервал между пусками ракет — всего 1,2—15 секунд. Это — мировой рекорд в классе ЗРК малой/средней дальности. При этом комплекс способен обстреливать до четырех различных воздушных целей одновременно. В настоящее время на основе ЗРПК «Панцирь-С1» разработан модернизированный комплекс «Панцирь-СМ» на колесном шасси, «Панцирь-СМ-СВ» на гусеничном шасси для ВДВ и Сухопутных войск, а также морская модификация «Панцирь-М» для оснащения надводных кораблей различного класса и водоизмещения[167].

Отметим, что ЗРПК «Панцирь-С1» в полной мере воплотил в себе философию русского оружия, сосредоточенную, прежде всего, на защите, а не на агрессии. При этом данный комплекс обладает не только выдающимися боевыми характеристиками, но и определенной гибкостью, воплощенной в высоком потенциале для модернизации и дальнейшего развития. Отметим, что выполнено и эшелонирование зенитных средств в пределах одного комплекса. А именно применение зенитных управляемых ракет с радиокомандным наведением на дистанции дальнего перехвата и автоматических пушек для последовательного обстрела целей на ближней дистанции также является инновационной концепцией, впервые воплощенной именно в советском и российском оружии. За рубежом существуют модификации, применяющие зенитные ракеты малой дальности, с инфракрасным наведением в сочетании со скорострельными зенитными автоматами. Но вот применение более мощных ЗУР и скорострельных пушек остается прерогативой русских зенитчиков.

Первым таким комплексом, совмещающим ракетное и артиллерийское вооружение на одной платформе, стал ЗРПК «Тунгуска», созданный в 1979 году. А новейший ЗРПК «Панцирь-С1», поступивший на вооружение в 2008 году, явился своеобразным наследием данной концепции — вплоть до того, что опытно-конструкторские работы по нему велись под шифром «Тунгуска-3».

Таким образом, русские инженеры и конструкторы при создании ЗРПК «Панцирь-С1» совместили два подхода: эволюционный и революционный. Новейший зенитный комплекс стал продолжением развития определенной концепции, учитывающей модернизацию и опыт эксплуатации и боевого применения. Но созданный на новой элементной базе «Панцирь-С1» воплотил в себе новые методы ведения противовоздушного боя. Он сочетает высокую огневую мощь, многоканальность наведения по целям и ракетам, ситуационную осведомленность экипажа, скорость обработки данных и характерную для русского оружия надежность. Таким образом, конструктивные особенности ЗРПК «Панцирь-С1» отражают и мировоззренческий подход, характерный для русских инженеров и военных, — надежная защита, прежде всего, мирных объектов от угрозы внезапного комбинированного воздушного нападения. В этом также и отразилась русская философия развития — поскольку уже на основе базовой модели ЗРПК «Панцирь-С1» разработаны и перспективные зенитные комплексы, которые имеют еще больший потенциал модернизации и дальнейшего развития. Можно с уверенностью констатировать, что русские инженеры и военные вновь приняли вызов новой сетецентрической войны, о которой будет сказано выше, и с честью ответили на него, выйдя к противнику, как всегда, с открытым забралом.

Соответствие самым суровым требованиям современного сетецентрического противовоздушного боя в отношении уникального зенитного комплекса «Панцирь-С1» и его модификаций полностью подтвердилось в ходе спецоперации России.

Отметим, что уровень секретности в отношении зенитных комплексов ПВО — ПРО во многом еще более высокий, нежели в отношении Воздушно-космических сил РФ. Однако и среди зенитчиков есть свои Герои России. Например, командир батареи ЗРПК «Панцирь-СМ», Герой России Александр Шаров. В эфире телеканала «Звезда» он рассказал о нескольких эпизодах боевой работы своего подразделения зенитных ракетно-пушечных комплексов.

«Стоял на боевом дежурстве. Сказали, что летит своя авиация с направления севера, на определенных высотах. Она имеет свои характеристики, то есть скорость, направление, с которых летела. И с этого направления противник послал две противорадиолокационные ракеты. Я сразу подумал, что что-то не так […] с другого направления примерно в это же время отправили с севера-запада другую ракету, но она шла прямо на цель. Я уже понимал, что это ракета, которая летит на моего товарища», — вспоминал Александр Шаров.

По словам Героя России, он пустил ракету по цели, которая летела с северо-запада, и сбил ее. От этого взрыва сдетонировала вторая атакующая их ракета — прямо над «Панцирем»! А третья цель упала на землю прямо перед зенитным комплексом[168]. Александр Шаров добавил, что его подразделение «Панцирей-СМ» только за неделю боевого дежурства ЗПРК отразило более 146 воздушных атак, среди них сбиты 132 ракеты РСЗО «Ольха» и «Хаймарс»[169]. Офицер-зенитчик вспоминает, что все эти семь дней российские бойцы только и делали, что перезаряжали зенитные комплексы — стреляли и снова перезаряжали[170].

За верность долгу и присяге, проявленные в тяжелой боевой обстановке, старший лейтенант Александр Шаров удостоен высокого звания «Герой Российской Федерации».

На сегодняшний день ЗРПК «Панцирь-С1» надежно прикрывают города и промышленные центры России от воздушных угроз, начиная с БПЛА и заканчивая тактическими ракетами.